"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 74

– Милорд, прошу, – сказал Освальд и мотнул головой вперед.

Эрвин прошел пару ярдов, вновь оглянулся. Группы бойцов разошлись шагов на тридцать друг от друга, между ними осталась полоса травы, блестящей от влаги. Защита оказалась действенной: первые языки пламени подкатились к сырой полосе, лизнули ее, отпрянули, заплясали по краю. Несколько пучков влажной травы задымились, но не загорелись. Однако за полосой сеть полыхала вовсю. Густой серый дым тянулся по ветру, перетекал на нетронутую огнем сторону поля.

Отряды расходились все дальше, а пламя подкатилось почти им под ноги. Воины вынуждены были двигаться не по прямой, а по дуге, все больше забирали на запад и отодвигались от горящего поля. Защищаясь от дыма, они закрывали тряпками лица. Сырая полоса подковой огибала Эрвина с Освальдом, оставив вокруг них большое безопасное пятно сети.

– Милорд, продолжим движение. Капитан велел не оставаться здесь…

Пузырь болотного газа всплыл прямо под серединой влажной травы и лопнул. Мелькнул голубой сполох. Пятно травы по эту сторону от защиты расцвело пламенем. Пожар перешагнул полосу влаги!

– Капитан! – заорал Освальд во всю глотку. – Огонь на нашей стороне!

И тише:

– Милорд, бегом, вперед! Успеем уйти!

Эрвин глядел на огонь, набирающий сил среди нетронутой сети. Пока занялась лишь пара ярдов, но воины ушли слишком далеко в стороны. Пока они добегут обратно в центр, пламя уже будет не остановить! А он, Эрвин, стоял в двадцати шагах от очага пожара – ближе, чем кто-либо другой.

– Освальд, за мной! – крикнул Ориджин, срывая плащ.

– Милорд, не велено…

– Вы тронулись умом?! Я ваш лорд, и я приказываю – за мной!

Эрвин метнулся к огню. Когда веревка натянулась, Освальд не решился удержать его, побежал следом.

Молодой лорд подлетел к пятну горящей травы. Под густым покрывалом дыма пламя едва было видно. Эрвин размахнулся плащом, попытался сбить огонь, но лишь раздул его. Тогда бросил плащ себе под ноги, прыгнул на нем несколько раз, чтобы ткань промокла. Горящей тряпкой накрыл участок пламени. Несколько языков задохнулись, из-под плаща пыхнули струи дыма. Эрвин перекинул плащ на шаг дальше.

Кайр Освальд делал то же самое – накрывал огонь мокрой тканью. Приходилось становиться едва не в пламя – к счастью, оно не было слишком жарким. Если бы не риск провалиться, можно было бы просто затоптать огонь ногами. Дым оказался врагом похуже. Он был удушлив, забирался в глотку и драл изнутри, Эрвин заходился мучительным кашлем. По примеру воинов, он попытался дышать сквозь платок, но тут же бросил его. Чтобы орудовать плащом, нужны были обе руки.

– Милорд, позвольте, я…

Луис неуклюже налетел на них сзади, Эрвин чуть не ляпнулся в огонь.

– Дурак! – крикнул Освальд и отбросил механика. Тот подхватился, сорвал куртку, принялся лупить по огню, наступая на него с третьей стороны.

Эрвин опустил плащ снова и снова, еще несколько футов травы погасли и зачадили дымом. Голова начала кружиться. Краем глаза он увидел воинов из северного отряда: они проделали полдороги к Эрвину, а теперь замешкались, возились в дыму. Сложно было разглядеть, что случилось. Кажется, кто-то лежал на траве.

– Мы почти справились! – воскликнул Эрвин, с размаху опуская плащ.

Чтобы добраться до последнего языка пламени, он влез в самую гущу дыма, нагнулся. Глотнул горького воздуха, и этот вдох добил его.

Все завертелось перед глазами, он упал.

Эрвин не терял сознание, но и не бодрствовал – колебался где-то между сном и явью. Временами тошнота усиливалась, и его выворачивало наизнанку. Тогда ненадолго сознание яснело, и он видел перед собою спину Томми, держащего рукояти носилок, на которых лежал Эрвин. Кто был вторым санитаром? Следовало оглянуться и посмотреть, но едва он пытался повернуть голову, как мир тут же начинал крутиться.

В одно из таких прояснений он услышал, как Фильден говорит о нем:

– Отравление дымом… Ничего серьезного, человек покрепче уже отдышался бы…

Позже, очнувшись вновь, он узнал, что один человек все же утонул на влажной полосе – кто-то из греев. Двое других пытались вытащить его при помощи веревки, но лишь промяли сеть и сами едва не погибли.

Потом Эрвин, кажется, спал. Просыпался, пил воду, сразу же отрыгивал ее. Забылся, очнулся вновь. На этот раз сумел напиться и уснул спокойно, мирно. Приснилась Нексия Фейм – синеглазая дочь графини. Она шепнула: «Беги следом!», Эрвин бросился за нею вдогонку и схватил за руку, но тут гравий под ногами превратился в воду, и они провалились, обнявшись. Вода не была черной. Эрвин не мог разглядеть ее цвет – возможно, рубиновый или лавандовый, или лазурь… Потом во сне явилась Иона: она беззвучно смеялась. Зажимала рот ладонью, глаза сияли весельем. Вокруг были люди, звучал клавесин… «Сестра!» – он хотел позвать ее, но не издал ни звука. Однако воздух замерцал от его слов, Иона обернулась, и лицо ее потемнело от горя. «Нет. Нет! Эрвин, нет!»

– Проснитесь, мой лорд. Дело плохо.

Он открыл глаза. Стояли сумерки. Кид тряс его за плечо.

– Лавина?.. Тонем?..

– Нет, мы над глубиной, но не тонем, – Кид почему-то говорил шепотом.

– Так в чем дело?

– Кайры, они затевают что-то… Прошу вас, за мной.

Эрвин попытался встать, но Кид удержал его:

– Ползите. Нужно ползти.

Голос парня звучал так, что Эрвину не захотелось спорить. Он скатился с одеяла, лег на брюхо. В потемках смог разглядеть, что трава-сеточница была зеленой и плотной. Охотник пополз, указывая дорогу. Десяток тюков с провиантом стояли в ряд, образуя подобие стенки. Кид огибал их, прикрываясь от чьих-то взглядов. В руке мальчишки Эрвин разглядел меч – свой собственный. Спросонья лорд соображал туго, но кое-что было кристально ясно: необходимо молчать. От тишины зависит его жизнь.

Донеслись приглушенные голоса, звучавшие по ту сторону поклажи. Слов было не разобрать.

Кид указал на два мешка бобов, что стояли неплотно, образуя треугольную щель. Эрвин подобрался к ней, заглянул. За мешками мерцала масляная лампа, создавая неровный круг света. Три человека сидели на траве лицом к Эрвину, но не могли заметить его – щель слишком узка и темна. То были кайры Джемис, Мэтью и Доннел. Джемис говорил, обращаясь к кому-то, невидимому для Эрвина:

– …какого черта ты ему позволил? Тебе что же, неясно, с каким человеком мы имеем дело? Или ты не уразумел, чем мы все рискуем?

– А что мне было делать, умник? – ответил невидимый, Эрвин признал голос кайра Освальда. – Он лорд. Он пожелал тушить пожар. Мне что же, держать его следовало?

– Хоть и держать – велика беда! Или пригрозить.

– Пригрозить лорду? Ты в своем уме?

Джемис наморщил нос.

– Пора нам всем понять, господа. Неженка – не лорд. Он – ребенок, вот кто.

У ног кайра лежал его серый пес – Стрелец. Он почуял Эрвина и напрягся – поднял голову, навострил уши. Но, видимо, распознал знакомый запах и вновь опустил морду на лапы.

Некто сидящий у мешков, спиною к Эрвину, буркнул вполголоса:

– Ты хватил через край, Джемис.

– Неужели? Пока дело сводилось к унижениям – я терпел. Неженка посмеялся над традициями Севера – я скушал и это. Но сейчас речь идет о безопасности всего отряда. Кто велел идти прямиком сквозь дурной воздух? И чем это окончилось?

– Ничего бы не было, если бы дурак Рыжий загасил костер, как следует, – возразил тот же голос. Теперь Эрвин узнал кайра Фредерика.

– Рыжий утонул и сполна расплатился за свою глупость. Но неженка виноват не меньше! Капитан говорил: в обход. Я сказал: в обход. А неженка послушал мелкого щенка! Ему даже не хватает ума прислушаться к опытным людям!

– Ты говоришь о лорде, – напомнил Освальд.

– Я говорю правду, – отрезал Джемис. – А уж нравится она тебе или нет – твоя забота.

– Сдается мне, – проворчал Фредерик, – неженка задел тебя в Споте, и ты сводишь счеты.