"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 71

Однако разговор, что меж ними состоялся, позже получил нежданное продолжение. Вышло это под вечер. Заходящее солнце навеивало мечтательность, и Хармон, стоя у фальшборта, развивал свои планы относительно того, как правильней будет истратить три тысячи эфесов. Он прикинул, что неплохо бы открыть винный погреб: дело выгодное, уважаемое и не хлопотное. Нужно лишь взять на примету несколько хороших виноделен, да нанять крепких парней, чтобы за порядком следили. При его-то опыте, за тем и другим дело не станет… Как вдруг Хармон увидел, что недалеко от него расположился Джоакин с листом бумаги в руке. Странный какой-то лист, Хармон не сразу и сообразил: обыкновенно письма и грамоты сворачивают трубкой и опечатывают, а после они остаются изогнутыми, так и не расправляются. Однако, лист в руках Джоакина был ровным, и Хармон понял: страница из книги.

– Эй, приятель, это что у тебя? Дай-ка взглянуть!

Охранник дернулся и попытался припрятать листок, но Хармон прикрикнул:

– А ну-ка, давай! Мало того, что носишь за поясом невесть чей кинжал и в драки встряешь, так еще бумаги секретные? Нет уж, этого я терпеть не стану.

Джоакин протянул ему лист. Это была страница из давешней книги новостей – «Голоса Короны», той, что читали по дороге в Шейланд. Глава с описанием бала: на ней Джоакин застрял тогда, а капитан велел пропустить и идти дальше. Сбоку на странице помещался портрет девушки.

Хармон поднес поближе к глазам и пригляделся. Девица была чертовски хороша. Портретик – крохотная перебивка с гравюры, но даже в черно-белом рисунке ясно видно, сколь щедро одарили девушку боги. Пожалуй, рядом с нею даже граф Виттор забыл бы о своей леди-жене! И, что любопытно, торговец знал барышню с рисунка. Не лично, конечно: видал ее портреты, да и саму ее раз увидел издали. Подпись на странице подтверждала, что память не подвела Хармона.

– Это что же, – заговорил торговец, – ты страницу из книги выдрал?

– Так ведь там чепуха про бал! Капитан сказал: это не интересно, а вы ему поддакнули.

– Но книга-то графу предназначалась, а не нам с капитаном!

– Граф тоже про балы читать не станет. Он человек важный, много дел ведет.

– Тут, пожалуй, ты прав. Но за каким чертом она тебе понадобилась, страница-то?

Джоакин понурился и отвел взгляд.

– Ага, барышня, значит, приглянулась! А леди Иона как же? Она ведь все глаза выплачет, бедненькая, что ты ее позабыл!

Джоакин искривил губу.

– Ах, да, – кивнул Хармон, – графиня Шейланд замужняя, да еще и с особенностями. И как я позабыл? Наверное, потому, что здесь на судне есть парень, у которого особенностей-то побольше будет.

– Какой вред от этого, хозяин? Картинка мне глаз вырвет, если смотреть стану?

Хармон улыбнулся и вернул страницу Джоакину. Тот сложил ее и сунул за шиворот. Торговец неторопливо заговорил:

– Помнишь, приятель, когда мы познакомились с тобою, ты дрался с мужичьем на помосте? Люди медяки кидали, ты подбирал.

– Помню. И что?

– Дело было в Смолдене, на Рыночной площади. В том городе есть, по-моему, шесть площадей и несколько десятков улиц. Живет в нем тысяч пять человек, у всех имеются медяки.

– К чему вы ведете?

– Не перебивай. Приведу, будь спокоен. Городком этим, а также дюжиной деревень и частью реки Змейки владеет Смолденский барон. Рядом с его землями лежат баронства Хогарта и Бонигана, а дальше на север – ленное владение барона Флисса. Над ними всеми стоит граф Эрроубэк – ему принадлежит весь северо-восток Альмеры. Примерно за неделю можно проехать графство Эрроубэк с востока на запад, и тогда попадешь во владения другого альмерского графа – Блэкмора. Спустя неделю пути проедешь и Блэкмор, и, свернув на юг, попадешь в графство Дэйнайт. Три названных графства (каждое по площади больше Шейланда), а также великолепный город Алеридан с прилегающими к нему просторами, составляют герцогство Альмера. Это – богатейшая земля империи. В ней имеются два искровых цеха с плотинами, шесть судоходных рек, около тысячи деревень и не меньше полусотни городов, в каждом из которых – множество жителей с медяками в карманах. Владеет и правит всем этим его светлость герцог Айден Альмера. У него имеется дочь – леди Аланис Альмера, наследная герцогиня и первая красавица всего государства. А ты, парень, подбиравший медяки на площади, носишь за пазухой портрет этой леди. И вот теперь позволь задать тебе вопрос: ты не замечаешь никакого противоречия во всем сказанном?

– Нет, – просто ответил Джоакин Ив Ханна.

Хармону не оставалось ничего другого, как молча почесать подбородок.

– Ладно, – сказал он, погодя. – Мечтай себе. Вреда от этого не будет, хотя и пользы – чуть. Только Полли листок не показывай. Глядишь, еще расстроится из-за твоих дурацких фантазий.

Джоакин кивнул – мол, сам понимаю. Тут как раз подошла Полли и прервала их разговор.

Священный Предмет занимал большую часть Хармоновых мыслей, так что лишь пару дней спустя торговец смекнул, какую пользу может извлечь из пустых, казалось бы, мечтаний молодого воина. Здорово выдумал, красиво!

Но прежде случились еще кое-какие события.

Глава 16. Стрела

Кид выполнил обещание: на рассвете заполз вглубь трясины и раздобыл девять яиц бегунца. По словам охотника, их можно есть и сырыми, но если сварить, то будет невероятная вкуснотища. Развели костер, сварили и попробовали. Вышел самый вкусный завтрак за все время путешествия! Яиц было немного, но каждое размером как три яблока, так что лакомства хватило не только знати, а и греям. Пехотинцы хвалили Кида. Томми выразил общее мнение:

– Ты, малыш, того… со змеями больше не связывайся. Если бы тебя ночью укоротили на голову, сидеть нам без угощения. Обидно бы вышло.

А вот среди кайров царило молчаливое напряжение, которое насторожило Эрвина. То есть, само по себе не встревожило бы: кайры – люди не болтливые. Но после ночного приключения – после вдовушки в шатре, бешенства в глазах Джемиса, капитанского требования извиниться – теперь молчание воинов казалось угрожающим.

Эрвин улучил момент, чтобы поговорить с Томми наедине. Слуги любят перемывать кости господам – это верно во всех землях. Хочешь узнать что-то о вельможе – побеседуй со слугой.

– Томми… Скажи-ка мне… Ведь ты много разговоров слышишь?

– Не без этого, милорд.

– Люди чем-то недовольны?

– Ну, милорд… Кому понравится неделю идти по болоту! Вот и недовольны… Но яйца всех порадовали.

– Я не об этом… – Эрвин обнаружил, что выдавить нужный вопрос нелегко. Слова никак не хотели слетать с языка. – Имею в виду… Ну, вот обо мне что говорят?

Грей замялся.

– Что же о вас могут говорить, милорд? Ничего такого не могут.

– Томми, давай-ка пропустим всю вежливую чушь и перейдем прямо к сути.

– Милорд, я ума не приложу, о чем…

– Даю слово дворянина, что ты никак не пострадаешь, если скажешь правду.

– Какую же правду, милорд? Не знаю, что и сказать…

Эрвин запасся терпением.

– Говорят, что я – неженка?

– Нет, что вы…

– Не смей лгать. Ты служил моему отцу. Знаешь ведь: ничего нет хуже, чем ложь своему господину!

Томми отвел глаза:

– Да, милорд.

– Ну, так что же, я – неженка?

– Да, милорд.

– Потому, что полдороги был болен? Потому, что не посвящен в кайры? Потому, что чуть не утонул в болоте?

– Да, милорд. И еще…

– Еще?

Томми набрал воздуху:

– Вы не любите говорить об оружии и битвах. Вы слишком многое позволяете Луису, а он – из черни. С вами все время случаются какие-то несчастья.

– Это все?

– Боюсь, нет, милорд… Вы идете по сети такой походкой, будто получили стрелу в задницу. У вас сутулые плечи, как у монаха. И очень тонкие пальцы, как у девицы. И вы слишком часто моете волосы.