"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 1405

Колпак — 1

Конец октября — начало ноября 1775 г. от Сошествия

Герцогство Южный Путь

— Я покажу вам чудо! — говорил владыка Адриан.

Объединенное войско двигалось на север, не встречая сопротивления. Кайры сохранили единственный город — Уиндли, и покинули остальные земли Южного Пути. Поход владыки обернулся приятною прогулкой. Солдаты не проливали кровь, командиры не сушили мозги над планами сражений. По нескольку часов ежедневно Адриан проводил в обществе собратьев по ордену, а после лучился счастьем:

— Нас ждет чудо, друзья мои!

Слова императора передавались из уст в уста. Придворные не уставали строить догадки: какое чудо обещает Адриан? Одни считали: Первая Зима тоже сдастся без боя, как остальные гарнизоны северян. Другие думали, что речь о Минерве: она вернет законному владыке Вечный Эфес и корону. А третьи говорили: владыка оживит Священные Предметы! Не зря он везет пленного шавана, в чьих жилах течет первокровь. Весь двор охватило светлое ожидание:

— Адриан покажет чудо!

При этих словах леди Магда Лабелин думала одно: уже показал, говнюк, такое чудо устроил — я чуть не усралась от восторга! Она не злилась на супруга, о нет. Словом «злость» не передать вулкана гнева и обиды. Адриан забрал все, что она ценила. Бывают безмозглые бабы, склонные к трагедиям: «Ах, я потеряла все! Ой-ой-ой, ничего не осталось!» Магда — не из их числа. Она видела вещи трезво и ясно, отчего было лишь больнее. Кучу разного ценного дерьма Магда получила от рождения: титул, деньги, роскошь. Все осталось при ней. Но сама, своими силами добилась только двух успехов: создала армию и захватила очи. Адриан отнял и то, и другое.

А довеском шла эта сраная ирония. Только что Магда смеялась над Ориджином: города, которые он захватывал с трудом, Лабелины вернули без боя. Воюй, волчок, рубись — а умные люди все приберут к рукам. И вот, стараниями мужа, Магда оказалась в волчьей шкуре!

Она кипела, как идов котел, и жаждала выплеснуть все на супруга. Если б оправдывался, она бы высмеяла его, как шкодливого щенка. Если б задирал нос, она б напомнила, в каком дерьме он был без нее. Попробовал бы отмолчаться — закатила такой скандал, что у него бы отсохли уши. Она не представляла, как может Адриан избежать ее гнева. Нет у него путей к спасению!

Владыка позвал ее в спальню и взял. Дважды подряд.

Магда уползла к себе, сытая, как кот на свадьбе.

Нет, она не простила Адриана. Гнев сохранился в душе, но, приглушенный удовольствием, больше не ослеплял. Магда узрела великую истину: нет существа полезней, чем виноватый мужчина. Особенно если он — император.

Можно обрушить на мужа всю злобу, окатить ядом, отлупить хлесткими словами. Тогда он оскорбится, и уже тебе придется искать путей к примирению. Это невыгодно. Гораздо лучше — предоставить ему искупать вину. Пускай дарит подарки, осыпает лестью, зовет в постель. Принимай с радостью, награждай нежными словами. Говори: «Любимый, ты в постели — бог». Но не дай мужу подумать, будто он уже прощен. Нет-нет, да и намекни — тонко, ненавязчиво: я все еще обижена, дорогой. Продолжай стараться.

Метод давал великолепные плоды. Адриан превратился в шелк: ни надменного слова, ни ноты пренебрежения. Дорогие дары, близость каждую вторую ночь. Вдвое реже, чем Магде хотелось, но все равно — тьма сожри!..

Правду сказать, она не сама додумалась до этого маневра: помогли советами отец и Валери Грейсенд. Да-да, беременная фрейлина начала приносить пользу. Когда дело касалось семейной стратегии, Валери блистала полководческим талантом.

— Ваше величество, для мужчины семья — темный лес. Он не знает, куда и как, что можно, чего нельзя. Задача любящей жены — помочь и направить. Не считайте это хитростью: муж будет только рад, если возьмете его за руку и проведете через семейные дебри.

Со слов Валери получалось, что абсолютно все, сделанное женою, идет мужу на пользу. Например, Адриан пытается искупить вину — и прекрасно, это же на благо его душе! Осыпает жену подарками — ему же хорошо: его мужественность обретает выход. Женщина выражает любовь через нежность, а мужчина — через деньги и дары. Адриан отписал тестю Престольную Цитадель — это тоже прекрасно! Мужчине нужны крепкие связи с семьей жены, тогда он полней осознает свою ответственность.

Философия Валери пришлась Магде по нраву. Она стала смотреть под этим углом. Однажды узнала, что Адриан пьет особую дарквотерскую настойку, без которой не достиг бы успеха в постели. Первым делом Магда расстроилась, но потом взглянула как Валери и нашла светлую сторону. Если б муж питал простую животную страсть, то справлялся бы и без настойки. Но возвышенной личности чужды грубые утехи. Употребление снадобья показывает духовность Адриана! Магда вызнала, как называется настойка, и стала сама подливать мужу в питье.

Валери дала ей еще один урок:

— Ваше величество, почаще говорите о детях. Сильные и умные мужчины, подобные нашим мужьям, любят смотреть в будущее. Ведя беседы о настоящем, вы ввергаете мужа в скуку. Лучше опишите перспективы: как родится первый ребенок, второй и третий. Как вы их вырастите, какими станут. Будущее — любимое место мужчины. Чаще смотрите туда вдвоем.

— Тьма, — вырвалось у Магды, — вы хитры, как змей!

— Нет, ваше величество, я просто внучка Праматери Софьи и не лишена женской мудрости.

— Видно, не всех внучек Софья обучала одинаково… А как узнать, беременна ли я?

Валери с гордостью огладила свой живот.

— Этого не нужно знать, ваше величество. Сразу считайте, что вы в положении.

— Как так? Есть же средства, чтобы выяснить…

— Есть, конечно, я с вами поделюсь. Но мудро будет не колебаться, а сразу решить твердо: я понесла. Так всем и говорите, и ведите себя сообразно. К вам прибавится уважения, ведь вы — будущая мать! А муж увидит, как быстро понесли дитя, и станет ценить за женскую силу.

Магде не хватило духу на столь прямое вранье. Но она взяла за привычку на людях поглаживать животик и мечтательно говорить нечто вроде:

— Хочу рожать в солнечном Лаэме. Если мир встретит ребеночка теплом, то вся его жизнь будет счастливой…

Придворные расплывались в умилении и возносили хвалы:

— Ребенок вашего величества счастлив еще до рождения. Боги послали ему идеальную мать!

Магда улыбалась блаженно и тупо, с трудом подавляя смех. По правде, она имела лишь одну мечту, связанную с родами: сунуть мелкого в руки кормилиц, сбежать в министерство финансов и накинуться на чинуш: «А ну, дайте отчет за те три дня, что меня не было!»

Но Магда видела, как растет ее важность: зеркальные рожи придворных отражали перемены. Раньше пред ней лебезили формально, в дань этикету. Теперь — льстили всерьез, спеша затмить и перещеголять друг друга. В ее присутствии не говорили ни о ком ином. Мода на шута с женой угасла, сделалось неприличным внимание к женщинам, не носящим плода в животе. Герцог Морис обрел такой вес, что придворные роились вокруг него, словно осы. Каждый день он присылал дочке записки: «Ты молодчина, страшно горжусь!.. Подними с мужем вопрос Первой Зимы. Хорошо бы сразу получить ленную грамоту, чтобы потом не вышло споров». Мать и братья Магды навестили двор — они истекали явною, вопиющей завистью. Отец на другой день изгнал их обратно в Лабелин.

А войско тем временем подошло к Дойлу — последнему крупному городу по пути на Север. Маркиз Джеремия закатил пир. Софью славили втрое чаще, чем Янмэй. В кубок Магде вместо вина лили прозрачную дрянь — кажется, березовый сок. Менестрели, созванные со всей округи, захлебывались песнями о героических младенцах и отчаянных матерях… Маркиз выделил Магде лучшую в замке постель — больше и мягче, чем императору. Сам лично разгладил на ней перину и показал, как лучше спать:

— На боку, ваше величество: животик сюда, а ножки — сюда. В прошлом месяце моя альтесса родила, так уж поверьте: я все об этом знаю!