Тайна звездной башни - Владимирова Наталья - Страница 15

Неделю за учебниками? Да половина уроков – практические занятия, а самостоятельные задания большая часть зверей и вовсе игнорирует! Но вслух, разумеется, я не стала ничего говорить. Вместо этого поинтересовалась:

– Эдгард до сих пор не вернулся?

– Не-а, – отозвался Лотт и повел носом. – С обеда его в академии точно нет. – Вот это информативность! Хорошо, что я приобрела мыло – есть шанс сохранить хоть какую-то конфиденциальность. Достав пижаму и полотенце, парень направился в ванную комнату. – Но ты не переживай, найдется. Мага практически невозможно обидеть, даже необученного.

Особенно необученного. Уроки по всевозможным направлениям магии проходили регулярно, и у меня не раз появлялась возможность понаблюдать со стороны, что творят те, кто слаб в теории, но одарен силой. Выброс энергии у первокурсников происходил спонтанно, чаще подчиняясь эмоциям, чем разуму.

Мне повезло. За все время моего нахождения в этом мире к практике меня не привлекли ни разу. То ли не трогали после трагично известного спарринга, то ли просто пока очередь не дошла. О том, что однажды все-таки кто-то из преподавателей обратит внимание на подобный пробел в моих знаниях и захочет наверстать упущенное, я даже думать боялась.

Я кивнула Лотту и продолжила читать учебник. А что мне еще оставалось, раз уж ни физической, ни магической силой не могла похвастаться?

Эдгард завалился в комнату с первым ударом колокола, оповещающего обитателей замка о необходимости подготовиться ко сну.

– А вот и я, – пьяненько сообщил он и вихляющей походкой, на ходу раздеваясь, протанцевал к своей кровати. На пол полетели подушка и покрывало.

– Мы тебя так ждали, – кто-то из ребят решил поерничать, – все глазоньки проглядели.

Но маг не оценил юмор, приняв высказывание за чистую монету.

– А вот я совсем не скуча-а-ал. Девочки в ласковом заведении, ух, какие горячие. – Выглядел он при этом донельзя глупо. Моя душа не вытерпела, и я подошла к братцу, по пути подбирая ботинок, кашне, сюртук.

– О! Танай! Ты уже вернулся? – только сейчас заметил меня Эдгард и распахнул объятия. – Как развлекся? Я что-то не помню, с кем ты удалился из-за стола. Правда, я многое чего не помню. Не до того оказалось. Но… было великолепно! Верно, брат?

– Несомненно! Лучший день в моей жизни, – с преувеличенным энтузиазмом отозвалась я, стягивая с парня залитую вином рубашку.

– Я тоже так подумал, – хихикнул Эдгард. – После запертой клетки вкус свободы особенно пьянящий. А?

– В точку. Ни убавить, ни добавить, – согласилась я и толкнула его на кровать. Пока он на публику расписывал прелести продажных девочек под завистливые вздохи зверей, мне пришлось снять с него обувь и чулки. – Спи давай, завтра наболтаешься.

Я укрыла Эдгарда одеялом и собиралась уйти к себе за ширму, но парень меня остановил.

– А помыться?

Я ошарашенная обернулась.

– Что? Тебя еще и помыть? Ты спятил?

– Почему сразу спятил? Мне нужно помыться, я, знаешь ли, очень чистоплотный.

– Ага, после гулящих девок святое дело принять душ, – недовольно пробормотала я, возвращаясь к Эдгарду.

– Ты меня понимаешь лучше всех!

– Спасибо. Только я при всем желании тебя не дотащу до ванной.

– Не нужно меня тащить. Я прекрасно дойду сам. – В подтверждение своих слов парень откинул одеяло и, здорово пошатываясь, встал на ноги. – Ты только немного мне помоги. В тумбочке полотенце и сменное белье.

О, боже! Еще и трусы ему найди. Так, Танька, спокойствие. Между прочим, кальсоны Таная ты не только ежедневно видишь, но даже носишь, и ничего, от избытка эмоций не померла.

Где же эти чертовы труселя местного дизайна? А, вот.

– На. – Я всунула в руки Эдгарда сверток, но тут же пожалела об этом. Вещи моментально оказались на полу.

– Я такой неловкий.

– Да уж. – Я подобрала полотенце и кальсоны. – Пошли уже, провожу.

Добраться до ванной тоже оказалось не таким простым делом, как могло показаться. Изначально Эдгард до своей кровати пусть и зигзагами, но дошел, причем вполне успешно. А вот сейчас в направлении санузла так и норовил на мне повиснуть. Звери потешались, наблюдая за магом, впервые напившимся до невменяемого состояния. Я, сцепив зубы, пыталась устоять на ногах сама и удержать при этом падающего парня.

На мое счастье, Лотт не выдержал пытку смехом. Подскочив к нашей раскачивающейся композиции, легко закинул Эдгарда на плечо и отнес под душ.

Обратно в комнату маг вернулся спустя четверть часа почти трезвый и до ужаса смущенный.

Народ уже разбрелся по постелям в ожидании последнего оповестительного удара, а Эдгард все извинялся.

– Угомонись, маг! – возмущались звери, затыкая уши и намеренно разговаривая громче, чем обычно, чтобы заглушить тихие сожаления.

Но лиэра словно прорвало, он перебрал все возможные словесные обороты, уничижающие его самого и его поступки, продемонстрировал несколько вариантов поклонов, а в завершении проявил небывалую щедрость, о которой, я уверена, утром, проспавшись, сильно пожалеет – пообещал накормить всех пострадавших королевским обедом.

Соседи по комнате с каждой новой выходкой мага все больше зверели. Их не примирило с нетрезвым сокурсником даже заманчивое обещание халявной еды. Терпение лопнуло. С дикими криками они набросились на Эдгарда, лупя подушками и попутно сметая все вокруг. В сторону полетела ширма, открывая мне вид на побоище, опрокинулась тумбочка, рассыпались учебники.

Сидящий в постели растерянный Эдгард с круглыми глазами взирал на происходящее и безропотно сносил подушечные удары.

Звери, выпустив пар, вернули на место ширму, тумбочку и учебники. Последнее, что я смогла увидеть, пока бумажная перегородка не закрыла мне обзор, это маг, укладывающийся на бок и укрывающийся одеялом. Надо же какой эффективный способ уложить аристократа спать! Лучше колыбельной помогает. Нужно взять себе на заметку.

Сама я после плотного ужина пирожками и треволнений дня заснула моментально, стоило только коснуться головой подушки. Сколько я проспала и в какой момент сладкие сны перешли в сменяющие друг друга кошмары, не знаю. Помню лишь нестерпимую жажду, горло печет, словно в него насыпали песка, причем раскаленного. Зуд во всем теле такой, что хочется снять с себя кожу живьем. Но пошевелить даже пальцем невозможно, все тело выкручивает.

Облегчение наступило не сразу. Наверное, поэтому даже малейшее его приближение я почувствовала каждой клеточкой своего тела, радостно отозвавшегося на спасение.

В потрескавшиеся губы уткнулось что-то твердое и гладкое. По лицу побежали прохладные ручейки влаги.

– Выпей, глупенький мальчик, тебе сразу станет легче, – уговаривал меня незнакомый голос, напомнивший мне шелест пожелтевшей от времени бумаги, потертой и измятой настолько, что на ощупь кажущейся бархатистой. – Глотай.

С большим усилием я сквозь крепко сжатые зубы втянула в себя часть проливающегося напитка. Жидкость огненной струйкой потекла по горлу, при этом странным образом успокаивая в нем жар.

– Вот так, умничка, – шептал неизвестный.

Я сделала еще один уже более уверенный глоток. И еще. И еще… Пока пламя, заживо поджаривающее меня, наконец не погасло.

С трудом разлепив веки, я уставилась на сморщенное личико, нависшее надо мной.

– Пришел в себя? Отличненько. – Старичок в черной мантии отставил в сторону чашку и присел на стул. Откинувшись на спинку, он вытер куском холстины блестящую от пота лысину.

– Напугал ты нас, сорванец, – с облегчением выдохнул он и ласково улыбнулся. – Но теперь все будет ладненько, правда? – И он с неожиданным задором подмигнул мне.

– Обязательно, – прохрипела в ответ я. Мой взгляд в панике перемещался с одного предмета на другой. Черные стены, черное постельное белье, черное одеяние неизвестного мне старика. Что за?.. Окна закрыты ставнями, но в комнате светло, как днем. А! Магическое освещение. Сама я лежу в чужой кровати. Зачем я здесь?

Старик, видимо почувствовав мое волнение, решил пояснить: