Рассвет страсти - Холлидей Сильвия - Страница 78

– Ты не рада, что Грей устроил вам встречу?

– Я и сама не знаю. Такая сладкая пытка. И такая боль при мысли о том, что Джонатан так и не сумеет побороть гордость. – Она встала и надела тонкие шелковые перчатки. – Мне пора. Давай я провожу тебя до Пэлл-Мэлл, а потом возьму карету и поеду домой.

Аллегра застегнула свой теплый плащ и спрятала руки в муфту. В дверях она важно кивнула хозяину заведения, с низким поклоном пожелавшему их светлостям приятно провести день. Но как только подруги оказались на улице, Аллегра не удержалась от смеха:

– Все еще не могу привыкнуть к тому, что я – леди Ридли.

– Нет нужды спрашивать, любите ли вы с Греем друг друга. Достаточно увидеть вас вместе. – Долли мечтательно улыбнулась и смахнула невольную слезу. – И я бы с радостью отказалась и от титула, и от богатства ради такого счастья. – Она опять вздохнула и спросила: – Тебе нравится Морган-хаус?

– Все больше и больше с каждым днем.

– В Лондоне почти не осталось таких, как этот, роскошных особняков. Многое уничтожил Большой пожар, а потом пошла мода иметь и городской дом, и сельский, и на большие особняки мало у кого хватает денег. Грей вложил в Морган-хаус целое состояние, когда вернулся из Индии. Впрочем, до покупки Бэньярд-Холла у Ридли это было единственное поместье.

Аллегра невольно вздохнула. Каким бы внушительным и роскошным ни был особняк на Пиккадилли, больше всего на свете ей бы хотелось побывать снова в доме, где прошло ее детство, на правах хозяйки.

– Грей разрешил мне обставить Бэньярд-Холл по собственному вкусу, как только мы вернемся в Шропшир.

– А когда это будет?

– Не раньше, чем станет ясно, что к Чарли больше нет никаких претензий. Что по всем долгам уплачено. И по-моему, он ждет письма из Америки. С уведомлением о расторжении договора.

– Смотри-ка! – перебила Долли. – Это же Грей! – Двигаясь от Стрэнда, дамы как раз добрались до широкого бульвара, именуемого Пэлл-Мэлл. Несмотря на холод, здесь было людно: сливки лондонского света не преминули лишний раз появиться в обществе и обменяться последними сплетнями.

Заметив их, Грей весело кивнул. У Аллегры захватило дух. В этой блестящей толпе он был лучше всех. Высокую стройную фигуру ладно обхватывал темно-серый бархатный камзол, из-под которого виднелся роскошный шелковый жилет. Даже здесь, в городе, Грей не надевал парика, а просто зачесывал назад свои густые каштановые волосы, укладывая их при помощи крема и пудры. На запястье на шелковой петле болталась тонкая тросточка с резной рукояткой: хотя это и считалось последним криком моды, Аллегра знала, что Грей пользуется ею, дабы не привлечь внимания к тому, что у него нет шпаги.

– Долли, – воскликнул он, целуя ей руку, – как я рад, что повстречал тебя! – Аллегре же было достаточно выразительного взгляда. Любовь, светившаяся в его янтарных глазах, согревала ее сердце лучше всяких приветствий.

– Ты отлично выглядишь сегодня, Грей, – улыбнулась в ответ Долли. – Хотела бы я задержаться и узнать, отчего ты так сияешь, но увы: у меня назначена встреча. Ты не поймаешь для меня экипаж?

Они усадили Долли в карету и тепло распрощались с ней. Аллегра тут же спросила:

– Ты действительно сияешь как медный грош?

– Нет, – покачал головой Грей. – Скорее я удивлен. И смеюсь над собственной слепотой. Но на сердце у меня удивительно легко. – Он подал Аллегре руку: – Пойдем. Прогуляемся немного. Надеюсь, я не очень похож на сумасшедшего?

– Ради Бога, Грей, что стряслось?

– Почти каждое утро я захожу в кофейню Баттона на Ковент-Гарден. Выпиваю чашку кофе. Выкуриваю трубку табаку. И читаю газеты. Нынче утром я прочел поразительную новость. Пикеринги разорены и опозорены. Все до единого. Мошенники убрались обратно в Кент, поджав хвосты, как побитые псы. И пусть это не очень красиво, но я ощутил радость, когда узнал, что они получили по заслугам. Господь Свидетель, но ведь началом моего падения были их обвинения в смерти Руфи и последующая дуэль.

– И у них не было никаких прав тебя обвинять.

– Милая, преданная Аллегра, – ласково пожал он ее руку. – Но, видишь ли, не в этом причина моего приподнятого настроения. И растерянности. Пока я читал «Дейли пост», в кофейню заглянули многие из моих прежних приятелей. Товарищи по оружию, с которыми я служил в армии. Оказывается, крах Пикерингов радовал их не меньше, чем меня. Они клялись и божились, что всегда оставались моими друзьями, и приглашали навещать их, пока я здесь, в Лондоне. – Похоже, Грей до сих пор не мог поверить, что это случилось с ним наяву. – А я-то избегал их, боялся, что… Впрочем, не важно. Наверное, я поспешил и сделал глупость, убежав из Лондона. Во всяком случае, друзья рассказали мне презабавную историю. Оказывается, Пикеринги нарочно заставили Руфь вскружить мне голову. Исключительно ради денег. – Он замедлил шаги и взглянул на Аллегру, скривившись от недоумения: – Неужели я был слеп? И она вертела мной как хотела? Ведь это правда: она постоянно вынуждала меня оплачивать долги своих родных. Я любил ее и делал это, не сожалея. Но… значит, я был дураком?

Ну что можно было ему сказать? Что он впервые за все это время сделал хотя бы шаг к правде? Конечно, нет. Это было бы слишком жестоко. И Аллегра прошептала:

– Я твердо верю, что ты любил ее всем сердцем, а это главное! – Она с тревогой всматривалась в его лицо, гадая, удалось ли отвлечь Грея от грустной догадки. Однако он молча кивнул и пошел дальше.

– Лопни мои глаза! Уж не мой ли это противник из Ладлоу?

Аллегра едва не вскрикнула при виде сэра Вилльяма Баттерби, спешившего к ним с другой стороны бульвара. У нее упало сердце. Баттерби сопровождала целая толпа таких же разряженных в пух и прах щеголей, как и он сам. И хотя большинство из них были безоружны, на роскошной перевязи Баттерби болталась все та же невероятно длинная шпага. Франт сдернул с головы треуголку с перьями и отвесил шутовской поклон:

– Мое почтение лорду и леди Ридли.

– Я не искал с вами ссоры, сэр, – с каменным лицом процедил Грей. – Не ищу и сейчас.

– Я тоже, лорд Ридли, – ехидно ухмыльнулся Баттерби. – Но тут мои друзья… – и он подмигнул приятелям, – и они все знают об обстоятельствах нашей последней встречи. – Аллегра болезненно поморщилась, увидев столь же ехидные ухмылки на физиономиях юных джентльменов. – Ну а потом, – продолжал Баттерби, – я слышал, что вам удалось вновь втереться в любимчики к Уолполу. И похлопотать ради родственников вашей молодой жены. Где уж мне ссориться с человеком, обладающим такой властью. И деньгами…

Аллегра что было сил вцепилась в напряженную руку Грея. Пусть Баттерби несет какую угодно чушь – она не позволит втянуть своего мужа в новую стычку.

– Ага, – подхватил один из дружков Баттерби, напоминавший павлина, танцующего с распущенным хвостом, – ты ведь намекал нам, Билли, во сколько Ридли обошлось падение Пикерингов?

– Черт побери, сэр, это ложь! – не выдержал Ридли.

– Смирись, Фэррел. – Баттерби похлопал приятеля по плечу. – Хотя наш дружище Ридли дерется только на поприще денег и оружием, выкованным из гиней, у тебя ведь нет доказательств, что это он подставил ножку Пикерингам!

– Ах ты пес! – взревел Грей, вырываясь из рук Аллегры и кидаясь на Баттерби. Тот отскочил назад, не на шутку испугавшись, и выхватил шпагу:

– Ради Бога, Фэррел, дай этому малому свою шпагу и заставь драться как положено!

– Не спеши, грязный щенок! – рычал Грей, размахивая тростью. – В прошлый раз я пустил тебе кровь кулаком, а теперь сделаю отбивную с помощью трости!

– Ха, сэр! – петушился Баттерби, поднимая шпагу. – Так не взыщите, если я вас проткну! – И он сделал выпад.

К великому удивлению Аллегры, Грей орудовал тростью так, словно это была настоящая шпага. Он небрежно парировал удар противника и сам пошел в атаку. Несколько молниеносных финтов – и вот уже шпага Баттерби, вывернутая из пальцев ловким приемом, летит в траву.

Аллегра облегченно перевела дух. Только теперь она обратила внимание на то, что Грей побледнел, как мертвец, а тросточка дрожит у него в руке. Однако голос его звучал твердо и уверенно.