Не небом едины (СИ) - Стальная Виктория - Страница 13

— М-да, сколько я нового о себе узнаю. Вы тоже считаете, что мне надобно последить за фигурой?

— Я-то здесь при чём? Это уже ваши с Алёной Игоревной отношения, видимо, вы ей нравитесь стройным. — я вжалась в кресло, перепугавшись, что сморозила очередную глупость, а вид у Волгина от моих слов стал более, чем растерянным.

— Наши отношения с Алёной Игоревной? — HR наклонился ко мне, загораживая лампу, и пробуравил меня сердитым взглядом.

— А что я такого сказала? Ваш роман с…начальником юридического отдела ни для кого не секрет. Но меня это не касается. Мне было сказано — вас не травить, холестерином вам мозги не загрязнять. И я не буду. Я и работу терять не хочу пока. Да и вдруг вы и правда занеможете по моей вине, как я тогда спать буду?

— Вы печётесь о моём здоровье?

— И о вашем здоровье, и о своей совести.

— Что значит, вы пока не хотите терять работу? Вас что-то не устраивает?

Я отвернулась от Волгина и к своему неудовольствию вспомнила слова Алёны Игоревны: «…Ты язык-то свой попридержи, а то я мигом на тебя доложу Платону, а он, запомни, курица, ВСЕГДА будет на моей стороне. И из нас двоих он поверит мне, а не тебе, поэтому жаловаться ему очень не рекомендую…».

— Всё отлично, Платон Олегович, не извольте беспокоиться.

— Вы не умеете врать, Марта Юрьевна. А иногда полезно уметь красиво обставить ложь как в жизни, так и в зале суда, когда надо защитить клиента.

— Защита клиентов мне не светит, а врать в жизни мне не пристало. И я сказала лишь то, что вы хотели услышать.

— Я хотел услышать правду, терпеть не могу ложь и недоверие в отношениях. — протянул он порицательно.

— Главное, чтобы у вас с Алёной Игоревной было доверие в отношениях.

— У нас нет отношений с…вашей начальницей.

— Всё впереди, Платон Олегович. Вы прелестно смотритесь вместе. — я привстала, поравнявшись с Волгиным, и даже в темноте увидела, каким яростным огнём вспыхнули его глаза.

— Оставьте свои домыслы при себе.

— В таком случае я продолжу работать? — я указала на договор.

— Нет. — отрезал он, и наш диалог пошёл по кругу.

— Нет? Почему?

— Я хочу пирожки, что бы там вам не напела Алёна Игоревна. У меня хорошая физическая форма, и пара-тройка пирожков мне повредят.

— Хорошая. — невольно согласилась я, осматривая фигуру Волгина, что рельефно виднелась из-под его обтягивающего пиджака с футболкой и брюками.

— Вам нравится?

— Что?

— Моя фигура. — как ни в чём не бывало, сказал он и усмехнулся.

— Платон Олегович, при всём уважении, но это неуместный вопрос.

— Это я от голода. — оправдался он и намекнул на пирожки.

— У меня остался один пирожок, вы им не будете сыты. — я пожала плечами. Эх, знала бы, что Волгин придёт столоваться, так все пирожки ему одному оставила. Но…

— С голубикой? — спросил HR, а меня бросило в жар, потому что…

— Почему с голубикой?

— Пирожки с голубикой хвалили больше всего. — соврал он и не покраснел.

— Но пирожков с голубикой не было.

— Не было, странно. Я что-то перепутал, значит.

— Перепутали голубику с малиной или с капустой? — не унималась я, мне не нравилось упоминание о голубике. Дело в том, что когда-то я пекла пирожки с голубикой…когда был жив мой отец…родной отец. Я познакомилась с ним будучи взрослой, он тепло меня принял, заботился, помогал, чем мог в отличие от матери, что ненавидела меня с рождения. Я сблизилась с отцом и оттого, когда его вдруг не стало…после у меня просто руки не поднимались испечь папины любимые пирожки. Волгин мог вполне оговориться, но таинственность его персоны говорила мне об обратном.

— С малиной, у меня всегда были проблемы с названием ягод, я их путаю.

— Раз так. Угощайтесь пожалуйста. Пирожок с сюрпризом. — я вытащила из-под стола тарелку с сиротским пирожком, прикрытую полотенцем.

— Ммм, наконец-то. Фух, чуть не вспотел, пока выпрашивал у вас угощение. — подмигнул он и принял из моих рук пирожок, перекладывая на свою маленькую тарелку. Волгин ушёл, весело напевая что-то.

«И что это сейчас было?», — собралась я было поразмышлять, но не стала, вернувшись к изучению договора. А вечером после обучения мне пришло смс от Волгина: «Спасибо. Божественно, как и всегда». Полночи я ворочалась с боку на бок, анализируя встречу с Плутонием, как я стала его называть для себя. Я-то несла явную околесицу, но это было импульсивно. А вот Плутоний говорил с сознанием дела. А его «Божественно, как и всегда» озадачило меня вконец. Откуда он знал про пирожки с голубикой и знал ли? Зачем сказал мне, что у него нет отношений с Ней. Что-то про свою фигуру спрашивал и красовался при этом. У меня складывалось стойкое ощущение, что я где-то уже слышала от кого-то: «Божественно, как и всегда», но не могла вспомнить, где. Я перестала думать про Лёню и приближающийся развод, зато все мои мысли заполонил наглым образом Плутоний. «Ты или раньше времени выдохлась с непривычки «работать», или у тебя паранойя, или он тебе нравится, или…надо поговорить с Волгиным прямо, а то…так и до бессонницы недалеко.», — рассуждала я, считая овец, дабы заснуть. Но как тут можно уснуть, когда меня посещают непристойные мысли, будто HR «Платонов и партнёры» мог заинтересовать меня как мужчина? Нет, я слышала, что этих…гуру подбора персонала учат воздействию на соискателей…тогда это многое бы объяснило, например, что я просто повелась на манипуляционные штучки Волгина. Но два вопроса так или иначе оставались открытыми: «Зачем Платон Олегович меня устроил в компанию?» и «Что за переходы с его стороны на личное общение?». Пирожки были предлогом, по которому Плутоний подошёл ко мне, а что его интересовало на деле? К тому моменту, когда мои вопросы без ответов иссякли, на часах было 03:30, и я-таки забылась тяжёлым сном.

На работу утром я, естественно, еле встала, голова гудела. Лейла встретила меня в офисе сочувственным взглядом и каким-то энергетическим смузи из фруктов. Энергии от смузи у меня не прибавилось, в эффект плацебо я не верила как-то, но настроение заметно улучшилось. Я приступила к рабочим делам, выбросив все вольные и невольные мысли про Волгина. Но он словно издевался, потому что стоило мне о нём забыть на время, как его HR-Величество материализовалось и объявило чуть ли не в рупор всем присутствующим сотрудникам в кабинете:

— Коллеги, вы славно потрудились в нынешнем квартале. А кто хорошо работает, тот должен хорошо отдыхать. Поэтому руководство «Платонов и партнёры» решило вас поощрить и сократить в пятницу рабочий день. Но это ещё не всё. Вечером после работы состоится корпоративная вечеринка. Дамы, думаю, пары часов вам хватит припудрить носики. Место и время мероприятия Лейла всем сообщит позже. — сотрудники дружно захлопали в ладоши и восторженно заохали. — Явка обязательна. — на последних словах Плутоний многозначительно взглянул на меня, и я покачала головой. Он это принял как сигнал к действию и направился ко мне.

— Я не смогу пойти, Платон Олегович.

— Отказы не принимаются.

— Но у меня вечером учёба. Да и… — я судорожно придумывала отговорку, понимая, что «учёба» не подходит.

— Что за и? — Волгин сердился, непонятно на что, а я, непонятно почему, чувствовала себя в чём-то виноватой.

— Я в отличие от коллег не успела славно потрудиться. И все эти модные «корпоративные вечеринки» — для молодых, что мне там делать?

— Вы достаточно поработали и сделали со своей стороны. Ваша учёба подождёт и за один вечер никуда не денется. И вам надо вливаться в коллектив. С пирожками была отличная идея, продолжайте в том же духе. Ах да, готовьтесь веселиться от души и много танцевать, первый танец за мной. — повелительно-радостно прошептал Платон Олегович, наклонившись низко ко мне.

— Вы умеете уговорить, уважаемый Волгин. Я приду на вечеринку, но танцевать мы с вами не будем. Вы…мы… Как бы тактичнее объяснить. Во-первых, вы значительно моложе меня. Обратите внимание на своих ровесниц, танцевать с ними вам будет уместней. Во-вторых, нам не следует нарушать рабочую субординацию.