Академия чаросвет. Тень (СИ) - Ярошинская Ольга - Страница 48

– Его ранят? – спросила я, но Фелиция вновь покачала головой и запрокинула ее выше, чтобы удержать слезы в глазах.

– Он убьет человека, – сказала она. – И больше никогда не будет прежним.

Чай закончился, и я посмотрела на несколько чаинок, собравшихся на дне. Они напоминали черную птичку, распахнувшую крылья.

Люди в Сумерках роптали все чаще. О свете и равенстве говорили все громче.

– Но восстания может и не быть? – тихо спросила я, и на этот раз Фелиция кивнула и посмотрела на меня с такой отчаянной надеждой, что мне стало стыдно.

Зачем я вообще терзаю ее вопросами? Я ведь и так знаю все, что нужно, но трачу время на ерунду.

Тени в моей голове улеглись. По крайней мере, теперь я поняла, что должна делать.

– Спасибо, – сказала я. – Чай очень вкусный.

***

Бастиан вошел в башню и замер, прислушиваясь к звукам, доносящимся сверху. Тихо поднялся по лестнице, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь в спортивный зал. Мэди была там, в белой майке, синих штанах и босиком. Волосы она завязала в высокий хвост, а на ее запястье блестел браслет Альваро.

Сперва Найрин, а потом и ректор атаковали его вопросами о браслете, заставив задуматься – уж не поступил ли он опрометчиво с этим подарком. Но Бас все же надеялся, что Найрин уймется, а госпожа ректор будет вынуждена накинуть Мэди баллов, когда он привезет подтверждение помолвки от отца. Ему хотелось защитить Мэдерли и от нападок ревнивых девчонок, и от возможного отчисления, и от всего мира.

А она в это время готовилась защищаться сама.

Мэди подсмотрела в тетрадку Расмуса, а потом плавно соединила руки и резко развела их в стороны.

Брызги света сорвались с ее пальцев сияющими каплями, но растаяли, не долетев до пола.

– Это не так делается, – не выдержал Бастиан, и Мэди подпрыгнула от неожиданности.

– Ты меня напугал! – укоризненно воскликнула она, повернувшись к нему.

– А ты меня очаровала, – признался он.

– С чарами у меня не очень, – вздохнула она. – Покажешь, как это делается?

Бастиан бросил сумку с учебниками на пол, стал позади Мэди и взял ее руки в свои.

– Смотри, когда соединяешь руки, своди не столько пальцы, сколько центры ладоней, как можно плотнее. Надави сильнее. Энергия сольется в один канал, чувствуешь?

– Я чувствую, что ты прижимаешься ко мне очень тесно, – проворчала она. – Это отвлекает.

– Ты обедала? – спросил он. – Я искал тебя в столовой, но Фалько сказал, ты не приходила.

– Я пила чай. Давай ближе к делу. Дальше что?

– Теперь разведи ладони. Пальцы должны быть напряжены и вытянуты.

Мэди послушно развела руки, и свет ударил из ее пальцев лучами.

– Получилось! – воскликнула она, развернувшись к нему, и Бастиан, улучив момент, обнял ее и прижал к себе.

– Пойдешь со мной на свидание? – спросил он, отчего-то волнуясь как мальчишка.

– Пойду, – согласилась Мэди. – Только сперва еще потренируюсь.

***

Пол в зале был выложен черно-белыми плитами, как шахматная доска, и Артирес Альваро не мог отделаться от ощущения, что играет самую важную партию в своей жизни. Здесь присутствовали главы всех шести домов и один оракул от совета. Семь человек собрались, чтобы решить судьбу мира, а восьмой сидел чуть в отдалении, у колонны, сливаясь с тенью.

– Что-то не сходится, – проворчал Эльгред Монтега, глава дома рыжих котов, и задумчиво пролистал доклад еще раз. Его голубые глаза на миг вспыхнули чаросветом, проверяя документ на подлинность.

– Отчего же, – пожал плечами Тибальд Дюрен, прозванный серебряным львом. Артирес подозревал – он сам подобрал себе это имя и аккуратно внедрил в обиход. – Расмус Корреган из дома черных котов уже был завязан в альтернативном варианте будущего. Это даже логично – все равно что попасть в наезженную колею.

– Куда проще, чем проложить новый маршрут, – важно подтвердил оракул. – Реальность инертна. Изменить ее не так-то просто.

– Однако нас пытаются убедить, что слепой библиотекарь из захудалого рода меняет мир, просто подсовывая детям книжки, – едко заметил Монтега.

– Ты что-то имеешь против дома черных котов? – вскинулся Стерх Уилсон, как будто его погладили против шерсти, и Монтега миролюбиво поднял ладони.

– Давайте сосредоточимся на цели, – предложил Грай Равий из дома красных псов. Артирес возлагал на него большие надежды. – Как мы можем вернуться на нормальную дорогу, и надо ли нам это вообще. Быть может, возрождение седьмого дома откроет новые возможности?

Тибальд Дюрен так энергично замотал головой, что его серебряная грива взметнулась за плечами.

– Седьмой дом нам нужен как собаке пятая нога, – безапелляционно заявил он. – Роли поделены. Еще одна сила, которая грозится подмять остальные дома, – нет, спасибо.

– Сложно, – прошамкал глава белых псов. Его седые волосы и в молодости были белоснежными – особо благоприятный знак рода. – Если будущее изменилось из-за того, что Расмус Корреган снабжал студентов академии книгами о седьмом доме, то вряд ли мы сможем что-то сделать. Но как знать, вдруг оно и не надо. Чем дольше я живу на свете, тем больше понимаю, что вмешательства редко идут во благо. Поначалу кажется – да, а потом глянешь – и нет…

– Мы поняли вашу точку зрения, глубокоуважаемый Освальд, – нетерпеливо перебил его Эльгред Монтега.

– Судьба человека – что нить в руках богов, – продолжил тот, не обратив никакого внимания на Эльгреда. – Если есть узелок, так значит, он нужен. Развяжешь – и весь узор насмарку. Когда-то седьмой дом был настолько силен, что озарял темную половину. Всем хватало места, а зеркала отражали истинный свет. Люди жили в любви и достатке.

– Я поддерживаю ваше мнение, – согласился Артирес. – Седьмой дом может быть благом. Давайте подождем. Посмотрим на перспективы. В будущем, по прогнозу оракулов, нас ждали серьезные волнения на сумеречных землях, не так ли?

Оракул кивнул, подтверждая его слова.

– Так может, в этом новом варианте реальности мы избежим кровопролитий?

– С каких это пор Альваро боится драк? – усмехнулся Монтега.

– Ни с каких. Но первыми мы не лезем, – отрезал Альваро. – А вот кого ты боишься, Эльгред? Слепого библиотекаря?

– А он и не из седьмого дома, – подал голос Тибальд. – Мы все видели ковер. Птица распахнула крылья. Но без истинной темной крови этого не случилось бы. Библиотекарь может хоть обчитаться своими книжонками, если некому зажечь свет.

– Кто-то должен был возглавить седьмой дом, – кивнул Монтега.

– Именно, – щелкнул пальцами Тибальд. – Наследник. Или наследница. В прошлый раз свет вспыхнул в женщине из теней.

– В женщинах темная кровь сильнее, – вновь пустился в рассуждения Освальд. – Истинный свет загорается, когда встречаются двое, предназначенные друг другу судьбой. А ведь я читал, из-за чего началась давняя война домов. Из-за женщины, которая вспыхнула, полюбив главу дома черных котов. Он был давно и прочно женат, наследники не желали делить власть отца с кем-то еще…

– Может, вернемся к теме беседы? – предложил Монтега, едва скрывая раздражение.

– Так я и говорю, – удивленно продолжил Освальд. – В седьмом доме есть истинная суть. Встречаются тьма и свет, божественное воплощение матери и отца. Из их любви рождается жизнь.

– Если позволите, в Сумерках недавно произошло нечто примечательное, – подал голос мужчина, сидящий до этого тихо и чуть в стороне от стола.

Глава службы эквилибров держался особняком, не принимая ничью сторону. Перед назначением на пост он по традиции отрекся от рода и дома, чтобы не иметь личной заинтересованности. Он звал себя Серым, словно какая-то тень, но Артирес видел в нем яркий безжалостный свет.

– Река, протекающая между Правыми и Левыми Порожками вспыхнула как зеркало, – продолжил он. – Чар, который дежурил на сторожевой башне, засек время. Свет горел не менее получаса.

– Быть может, студенты забавлялись? – предположил Грай.

– Вся река светилась, насколько было видно из башни. Чтобы заставить реку сиять так долго, понадобился бы целый отряд чаров. Расставить их с ровными промежутками, синхронизировать время… – Серый покачал головой. – Реку словно напитали светом совершенно иного качества.