Король медвежатников - Сухов Евгений Евгеньевич - Страница 71

– Вы ведь знаете, как я к вам отношусь.

Савелий вымучил улыбку:

– Догадываюсь.

– Вот вы все хмуритесь, а я пришел сюда сообщить вам, что вы находитесь в большой опасности.

– С чего вы это взяли? – как можно спокойнее отозвался Савелий.

– Я думаю, что для вас не будет большой новостью, если я скажу, что бывших генералов сыска не бывает. Пускай я и не служу теперь в этом ведомстве, но я всегда в курсе самых важных дел. Мне стало известно, что у вас находится картина, которая стоит очень больших денег. А если это известно мне, то известно и другим. За ней охотятся очень серьезные люди, они ни перед чем не остановятся, чтобы забрать ее. Я даже допускаю, что ваш побег тоже не случаен. Они хотят выследить вас и узнать, где вы прячете картину. Может быть, сейчас в это самое время они стоят под окнами и ждут вас.

– Вы шутите? – спросил Родионов.

Генерал Аристов отрицательно покачал головой:

– Мне не до шуток! Посмотрите в окно, может, что-нибудь увидите. Знаете, у меня такое ощущение, что мы выбрали не самое лучшее место для беседы.

– Лиза, отойди от окна, – попросил Савелий, и, когда девушка отступила в глубину комнаты, он поднялся со стула и осторожно отодвинул занавеску.

Окна выходили на улочку Габриэль, в этот час совершенно тихую. Ничего такого, что могло бы насторожить. Торговка, продающая с лотка булки; вот прошла молодая пара в обнимку, тоже не в счет. У входа в скверик раскуривал трубку старик. Тоже ничего примечательного. Судя по его довольному лицу, он находился в прекрасном расположении духа. Пыхнул струйкой дыма в небо и с удовольствием проследил взглядом за красивой девушкой. Близоруко прищурившись, задержал взгляд на ее красивых ногах и вновь затянулся душистым табаком.

Зато рядом стоял закрытый экипаж, на козлах которого подремывал молодой возница. Оконце в карете закрыто плотной желтой занавеской, так что пассажиров не рассмотреть. Неожиданно занавеска дрогнула, и в окне экипажа Родионов увидел чью-то усатую физиономию. Неизвестный смотрел прямо в их окно. На мгновение их взгляды встретились, и Родионов рассмотрел во внимательных глазах недоумение. Лицо усатого исчезло, как если бы его не было вовсе. Лишь колыхавшаяся занавеска указывала на то, что это Савелию не привиделось.

Странно, но он уже видел где-то этого человека. Может, в полиции?

Дверца кареты распахнулась, и из нее один за другим вышли четыре человека. Уже не скрываясь, они быстрым шагом пересекли мостовую и направились прямиком к дому. Через минуту подкатила пролетка, из которой выскочили еще трое. Для тихой улочки такое количество молодых людей явный перебор. Среди них выделялся мужчина с коротко стриженной бородкой, чувствовалось, что он в этой компании за главного. Бородатый что-то крикнул мужчинам, торопливо следовавшим за ним, махнул тростью и почти бегом устремился к калитке.

Савелий отпрянул от окна:

– Уходим! Через две минуты они будут здесь!

– Ну, вот видите, – поднялся генерал, – я же сказал, что они просто так вас не оставят! Быстро выходим в коридор. Я тоже кое-что приготовил... Так, на всякий случай, знаете ли. Как чувствовал!

Спотыкаясь, в комнату ввалился Мамай.

– Хозяин! У дверей какие-то люди! Сейчас станут ломиться!

– Двери выдержат? – по-деловому осведомился Савелий, пропуская Елизавету в коридор.

– Минуты на три их хватит, это точно. А там как Аллах рассудит!

– Давайте сюда по коридору, – твердым голосом приказал генерал. И, разглядев на лице Савелия недоумение, так же жестко добавил: – Не надо спорить! Я же вас предупреждал! Вы находитесь в опасности. Скорее всего, эти люди знают, что произошло. Они следовали за вами от самой тюрьмы.

Генерал уверенно шел по длинному коридору, оглядываясь лишь для того, чтобы проверить, не отстал ли Савелий со спутниками. Перед одной из дверей он остановился и негромко постучал.

Со двора раздавались глухие удары в дверь, потом послышался треск сломанных досок.

– Кто там? – спросил из-за двери женский голос.

– Это я, Севилья, открывай!

– Господин генерал пожаловал... Только не Севилья, а мадам Севилья, – сдержанно и с некоторой гордостью поправил Аристова все тот же голос. Дверь распахнулась, и Савелий увидел заметно потрепанную женщину лет тридцати пяти. Ее можно было бы назвать привлекательной, если бы не мешки под глазами, да еще благоприятное впечатление портили невероятно накрашенные губы. Похоже, что она была слегка пьяна.

– Хорошо... Мадам Севилья! Ты не позабыла про наш уговор?

Раздался громкий стук, нежданные «гости» продолжали штурмовать здание.

– Господа, помилуйте! – неожиданно возмутилась Севилья. – Я ведь сегодня не на работе. Я, конечно, особа популярная, но должна же я когда-нибудь отдыхать! А потом, сразу всех я не выдержу. Я ведь уже не молоденькая, силы у меня уже не те, – с чувством заметила мадам.

– Севилья, о чем ты говоришь?! – с негодованием воскликнул Григорий Васильевич. – У нас же с тобой был договор.

– Ну, хорошо! Хорошо! – несколько растерянно согласилась Севилья. И, оценив Родионова долгим взглядом, кокетливо подправив прическу, произнесла: – Вижу, что вы господа приличные, много с вас не возьму, по обычной таксе. – Рассмотрев за спиной Савелия Елизавету, негодующе протянула: – Что это за мадам? Работать я буду одна!

– Севилья, у тебя только одно на уме! Ты и вправду забыла, о чем мы с тобой договаривались?!

– Ах, ты об этом, красавчик? Заходи! – словно вдруг прозрела женщина. – Я все устрою. – И, указав на дверь в глубине комнаты, властно сказала: – По этой лестнице и вниз. Об этом выходе мало кто знает. Держим так... для некоторых солидных клиентов. Ведь к нам и министры захаживают!

– Не сомневаюсь!

Выскочив в коридор, Севилья забарабанила в двери:

– Девочки, девочки! К нам спешат клиенты! Давайте встретим их как полагается!

Захлопали двери, коридор наполнился женским смехом, разговорами. Кто-то из девушек отчаянно завизжал. Савелий невольно обернулся и увидел, как из комнат повыскакивали женщины. Их было много. Разных возрастов. Легко одетые и просто едва прикрытые, они уверенно шли за Севильей.

Внизу, видимо, рухнули последние преграды, металлическая лестница загудела под топотом множества ног.

– Быстрее, господа, они могут уйти! – послышался снизу отчаянный крик.

Аристов прикрыл дверь. Голоса сделались глуше, как будто раздавались откуда-то издалека.

– Никуда мы не уйдем! Мы в вашем распоряжении! Все для клиентов! – задорно выкрикнуло сразу несколько женских голосов.

– Кто к нам пришел! Господа, мы рады видеть вас всех! Вы не ошиблись, заглянув в наше заведение! – восклицала Севилья. – У нас лучшие девочки во всем Париже!

– Ты посмотри, какой красавчик! Интересно, кого он выберет? Мсье, остановитесь на мне, – восклицал веселый девичий голос, – я много не запрошу!

– Дамы! Мы непременно навестим ваше заведение в следующий раз. Даю вам слово джентльмена. Вы все необыкновенно обворожительны и очаровательны, но сейчас нам просто некогда этим заниматься!

– Послушайте, дамы, вы не подскажете, куда побежали трое мужчин?

– Фи, какой противный! Мы его соблазняем своими прелестями, а они его совершенно не интересуют. А может, ему мальчиков подавай? Девочки, расходитесь, это, оказывается, не наши клиенты!

– А может, он еще подумает? – не сдавался все тот же звонкий голос. – Ты посмотри, что у меня под халатиком... А-а, видал?! Неужели не понравилось?

Мужской голос довольно крякнул:

– Собственно, почему бы и нет... У вас очень аппетитное тело, мадемуазель... Но как-нибудь в следующий раз.

Продолжения разговора Аристов уже не слышал, стараясь не греметь по металлическим ступеням, он стал спускаться вниз. Дохнуло сыростью и еще какой-то плесенью, которая бывает только в старых непроветриваемых подвалах.

– Господа, чтобы не упасть, держитесь за перила! – строго предупредил Аристов. – Здесь тридцать четыре ступени... Осталось совсем немного.