Кость в горле 2. Первая невеста (СИ) - Верескова Дарья - Страница 4

— Я думаю, мы должны справиться за неделю. Эллия, приходите завтра в семь в зелёную библиотеку, начнём работать над маршрутом и документами.

Я с энтузиазмом кивнула. Лорд Грегуар Лойт считался «учёным» нашей группы, он долго работал при короле и именно ему принадлежала идея о создании подобного отряда. В его доступе была вся королевская библиотека и в какой-то момент король, заметив его интерес, приказал ему составить карту изначальных границ Валледа, открыв доступ к самым древним документам.

В ходе работы над определением изначальных границ Грегуар впервые обратил внимание на то, что некоторые из старейших, часто схематичных и нарисованных от руки карт, указывали на территории за пределами пяти известных государств. Никто не знал, существовали ли сейчас эти "Новые Земли", как мы их окрестили, или были поглощены пустыней.

Феликс Второй проявил большой интерес к этому открытию. Он хотел узнать, существуют ли эти земли на самом деле и как их можно использовать. Обнаружение нового государства открывало перед ним огромные перспективы: торговлю, дипломатические отношения и, что самое важное, обмен знаниями. Открытие новых земель могло бы навсегда вписать имя короля в историю. Однако главным препятствием для исследований было отсутствие осколков источника — артефактов, позволяющих людям пересекать пустыню.

До моего возвращения из пустоши король приобретал осколки на черном рынке, но всем было ясно, что это было слишком опасно. Мелкие и полупрозрачные, эти осколки обеспечивали безопасное путешествие лишь на срок от трёх дней до недели, и даже эти оценки были приблизительными. С такими исходными данными отправлять крупную экспедицию было равносильно самоубийству.

Моё появление, точнее, моё появление вместе с большим, заряженным осколком, который имел ко мне кровную привязку, меняло правила игры. Это означало, что исследования могли длиться неограниченное время, при условии наличия достаточного количества воды и еды.

Но добиться того, чтобы я была частью этой команды, оказалось непросто. Король очень хотел видеть меня в экспедициях… до того как я вернула источник Торнхар к жизни.

После всё было намного сложнее.

Мы торговались — несколько недель, я и король. И если за королем стояли его советники, друзья и совет лордов, я была совсем одна, отстаивая свои права. Королю нужно было выбирать между его желанием исследовать новую землю и тем, что я буду подвержена опасности. В королевстве существовало негласное правило не подвергать хранителей источников ненужному риску.

Поэтому предложение монарха изменилось: мне все также предлагали присоединиться к экспедиционной группе… после того как я рожу двух детей, двух хранителей. Я ожидала этого и сразу же сообщила, что отвечу отказом на такие условия. В очередной раз не согласившись друг с другом, мы разошлись. Мне даже начинало нравиться это противостояние.

В итоге давление на короля оказал совет лордов, когда стало известно, что соседние государства также начали программы поиска новых земель. У Валледа было значительное преимущество перед другими королевствами, и было бы неразумно упустить такую возможность.

После недель переговоров со мной монарх, вероятно, считал меня невыносимой.

В дополнение к соглашению с королём по поводу работы, мы достигли компромисса относительно моего замужества. Мне было предоставлено два года для поиска подходящего мужа — человека с минимальным титулом графа, который также должен быть хранителем. Это было очень щедрым предложением, учитывая, что хранители обычно не имеют права самостоятельно выбирать себе супругов. Взамен моя помолвка с Оливером оставалась в силе, правда лишь номинально. Всем было известно, что король ищет мне нового мужа, но сохранение помолвки с Тенбрайком помогло утихомирить совет лордов, которые тут же начали продвигать кандидатуры выгодные им. Влияние отца моего жениха тогда было ещё сильно и помогло успокоить совет.

— Миледи Торнхар, я как раз вас искал. Можно вас на минуту? — сквозь арку ко мне приближался Эдмун Тенбрайк, член совета лордов и один из самых влиятельных людей в королевстве Валлед.

1.3

Эдмун Тенбрайк предложил мне бокал вина, и мы проследовали в главный зал, где пары танцевали уже третий танец. Филиппа и Августо сейчас общались с его родителями, а также Феликсом Вторым. Лица всех участников этого разговора, кроме короля, были напряжены, как будто им было неловко или страшно.

— Я слышал, что вы скоро отправитесь в четвертую экспедицию, — начал издалека герцог, на что я кивнула.

— Я могу вам чем-то помочь, Ваша Светлость? — решила не ходить вокруг да около.

Герцог вздохнул и сделал большой глоток из своего бокала.

— Оливер возвращается через несколько недель, — наконец начал он. — Я надеюсь, что время сумело залечить вашу обиду.

Я хмыкнула, не стесняясь.

После ритуала король, наконец, озвучил наказание для рода Тенбрайк за неуважение к воле монарха. Хотя среди обычных людей это назвали наказанием за измену.

В первую очередь, род Тенбрайк наказывался огромным штрафом, который в восемь раз превышал тот, который выдали Доротее за такой же поступок. Я посчитала это почти справедливым — доходы герцогства были куда больше наших. Штраф, данный Тенбрайкам, все равно был почти незаметным по сравнению с нашим первым долгом короне, тем, что нам выписали за халатность при передаче источника.

Также отец Оливера отлучался от двора до конца года, ему запрещалась любая связь с членами совета лордов, что, я думаю, было очень болезненно для герцога. Совет лордов мог одобрить и продвинуть ту или иную реформу голосованием, и советом правили коалиции. Герцог Тенбрайк имел самую сильную из них, всегда оказываясь в большинстве.

Последним было наказание для Оливера, которое меня очень удивило. Оливера отправляли на год в рыбацкую деревню, запретив использовать деньги семьи или титул. Маркиз должен был жить жизнью обычного рыбака в течение года, сам зарабатывать себе на жизнь и отзываться на имя простолюдина.

Я никогда раньше не слышала, чтобы кто-то из знати наказывался подобным образом. Наказание было озвучено в очень узком кругу и не просочилось в газеты, но пропажу Оливера в столице заметили все. Тем не менее, большая часть людей считали, что его просто отправили в очень дальнее поместье, отлучив от двора, также как Доротею.

Год пребывания Оливера в рыбацкой деревне почти истек, значит скоро маркиз вернётся в столицу…

— Вы прекрасно знаете, что я не обижена, Ваша Светлость. Ваш сын неприятен мне именно из-за своего поведения. Общественность делает вид, будто проблемы с моралью только у моей сестры, но ведь они оба участвовали в этом, — начиная с нашего первого настоящего разговора с герцогом год назад, я решила быть с ним откровенной и не стесняться в выражении своих настоящих чувств. Как оказалось, подобное поведение выводит его из равновесия куда больше самых изощрённых интриг.

Герцог не удивился моим словам и продолжал пить вино. Перед самым отъездом из Торнтри год назад Эдмун Тенбрайк был единственным, кто извинился за свое поведение и угрозы. Все те, кто смотрели на меня с презрением, оскорбляли при других гостях, пытались манипулировать, все они промолчали. Герцог по-настоящему удивил меня тем, что подошёл и сказал, что сожалеет о своих словах и угрозах за два дня до ритуала, что сейчас он понимает, что я являюсь достойной парой будущему герцогу. Но он и сам видел, что было поздно, я больше не собиралась давать герцогу шанс на нормальное общение, не после того как он внезапно увидел во мне «человека» только после того, как я разбудила источник.