"Фантастика 2024-10". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Фомин Олег Геннадьевич - Страница 83

– Эгорд, – говорит Тиморис, разглядывая один из амулетов на шее, – а эти причиндалы действительно могут уберечь от стрел, копий и тому подобного? Что-то сомнительно...

– Для того их и делали.

Эгорд тоже увешан браслетами, амулетами, другой красотой. Не только украшают, но и несут полезные свойства, как Око Асимиры. И свойства эти вот-вот пригодятся.

– Что-то больно много, – жалуется Тиморис. – Бренчат как бубенцы на корове! Зачем столько? Будут мешать махаться...

– Защитные артефакты недолговечны, – объясняет Халлиг, – могут выдержать пару-тройку ударов, а то и вовсе один. Кроме того, на каждый тип урона своя магическая защита, на всякий случай артефактами надо запасаться впрок.

– Все равно как-то слишком, – ворчит Тиморис, – надо бы...

Договорить Тиморис не успел, в грудь прилетело метательное копье, но вместо того чтобы пронзить, выпустить кровавый фонтан, копье исчезло, амулет, который Тиморис теребил и буравил недовольным взглядом, разлетелся на кусочки со стеклянным звоном и белыми искрами, Тиморис подпрыгнул как заяц.

Бредущая навстречу пиратская тройка наконец заметила хозяев острова, один даже метнул копье, но теперь пиратов осталось двое, а метатель свалился в траву, из трупа торчит его же копье.

– Надо бы слушать старших, – заканчивает за Тимориса Эгорд.

– Амулет зеркальной защиты, – объясняет Халлиг. – Вещь отличная, но зеркальная защита требует много энергии, больше одного удара артефакт не выдерживает.

– Ямор дери! – срывается Тиморис на хриплый визг. – Халлиг, дай еще мешок этих погремушек!

Пираты перепугались, инцидент заметили и те четверо, что разошлись вдоль берега. Разведчики тут же пустились в бегство на корабль, от их неспешности не осталось и намека, удирают чуть ли не на четвереньках, как дрессированные псы по команде. Лихо запрыгивают на судно, исчезают, словно за бортом не палуба, а яма.

Теперь из врагов присутствуют лишь трое: капитан, серый и красный плащи. В тех же позах, невозмутимы точно статуи. Наблюдают...

Эгорд, Халлиг и Тиморис останавливаются где-то в полусотне шагов от корабля. Две троицы смотрят друг на друга безмолвно, внешне спокойны, но ладонь Эгорда лежит на рукояти меча, Халлиг сжимает посох обеими кистями, а пальцы Тимориса дергаются от желания выхватить сабли.

Океан дышит ветром...

Наконец, фигура в красном плаще на рее оживает, магматический взгляд опускается вниз, голова медленно кивает силуэту в сером плаще. Капюшон того поворачивается в сторону, сгусток тьмы кивает капитану. Капитан смотрит на силуэт в сером, кивает в ответ.

Возвращает взгляд на Эгорда.

Рука делает широкий резкий мах сверху вниз.

С корабля на берег с дикими воплями высыпается лавина пиратов! Десяток за десятком, легко одетые гребцы с плохим оружием, хорошо снаряженные разбойники. Все темные, как судно, злые, кричащие, глаза выпучены и заточены, в них горит жажда убивать, разорять, отнимать, сверкает волна кривых клинков, орда льется и льется как масло из пробитой бочки, толпой уже затоплен берег, не меньше сотни головорезов текут к трем защитникам острова, окружают плотным кольцом.

Над полем гуляют тучи взбитой ногами пыли. Пираты теснятся как рыбины в сети, толкаются, выжженная солнцем кожа блестит, не менее ярко отсвечивает сталь доспехов, сабель, гарпунов, крючьев, кинжалов. Полуголые гребцы задорно потряхивают дубинами, лодочными веслами, цепями, ржавыми клинками, рожи затемнены бородами и щетинами, изуродованы шрамами, многие черепа повязаны черными платками, уши в золотых и серебряных серьгах, всюду жадные беззубые улыбки.

Пираты улюлюкают, издают мерзкие протяжные звуки, будто облизываются, перезвон клинков, покачиваются густой массой, как трава. Эти гиены в полной уверенности, что как только накинутся на трех людишек всей толпой, изрубят за пару мгновений. Потому не торопятся. Предвкушают, получают удовольствие...

Эгорд и его друзья стоят треугольником, плечи иногда соприкасаются, все трое хранят спокойствие, Эгорд переводит холодный взгляд с пирата на пирата.

Из толпы кричат:

– Попались, ребятки!

– Не ваш сегодня денек.

– Удача повернулась к вам задницей!

– А к нам сиськами, ха-ха!

– Нехилый у вас домишко, мы там пороемся от души!

– Добро ваше не пропадет, не беспокойтесь.

– Еще и вас переживет!

Боевой гнев пиратов постепенно переходит в расслабленное веселье, падальщики ведут себя так, словно победили, возвышаются над трупами, ленятся взять добычу. Эгорда окружает хохот, издевательские возгласы, пираты кривляются, чешут пузо и пах, некоторые даже позевывают, оглядывают остров как хозяева.

– У вас, наверное, и женушки имеются!

– Мы им горевать не дадим, быстро утешим, ха-ха!

– Неделю будем утешать без продыху, честное слово!

Эгорд обеими руками делает жест, будто приподнимает нечто широкое и тяжелое. Земля начинает подрагивать, вокруг разбойников вырастает толстая стена бело-голубого льда, воздух внутри ледяной крепости мгновенно холодеет, трава покрывается инеем, а стена продолжает расти, пираты затравленно пригибаются, суетятся в панике.

– Что за бесовщина?!

– Он маг!

– Их всего трое, мать вашу!

– Нам конец...

Сотня голов запрокинута к ледяным кольям, что венчают стену, а та все растет и растет, чайки с криками разлетаются, гигантский колодец льда погружает людей в густой синеватый сумрак.

Эгорд руки опускает, правая сжимает рукоять меча, клинок лязгает, пронзает полумрак ослепительным бликом.

Воин-маг делает выпад, стальное жало меча обрастает льдом, к концу выпада ледяное копье с клинка срывается, пронзает грудь пирата-арбалетчика, тот с воплем отлетает назад, сшибает еще одного. Тиморис выхватил сабли, блестящие острые дуги описали вихрь в сторону пиратской гущи, на инеевый ковер упали отрубленные головы, снег заливает багровое. Халлиг вскинул посох, набалдашник выстрелил белым лучом, внушительных размеров пират вспыхнул солнечным силуэтом, теперь это облако пепла, в ноздри Эгорда бьют запахи крови и паленого мяса.

Три гордые фигуры возвышаются посреди темной массы согнувшихся в страхе звероподобных людишек.

Лишь сейчас до пиратов дошло, что их убивают как свиней на бойне. Инстинкт загнанных крыс, морды меняют испуг на злость, пираты с криками бросаются в атаку.

Клинки скрещиваются.

Эгорд кружит между врагами, уклоняется от ударов, возникает там, где не ждут, меч рубит, режет и колет быстрее пиратского оружия, все ситуации, все вражеские приемы давно знакомы, повторяются уже который раз, ничего нового, потому предсказуемы, не несут особой угрозы.

Тиморис тоже это ощущает, сабли порхают как крылья стрекозы, оставляют противников в недоумении, бессильном гневе, со смертельными ранами, пираты после встречи с ними оседают, падают ничком или навзничь, а то и вовсе разваливаются на части. Тиморис обращается с холодным оружием даже лучше Эгорда, ведь не маг, потому рассчитывать приходится только на силу, ловкость и смекалку, Тиморис вынужден владеть телом мастерски, иначе бы до сегодняшнего дня не дожил.

От Халлига то и дело разлетаются лучи слепящего света, пираты один за другим вспыхивают, рассыпаются в пепел. Но старший жрец хорош и в ближнем бою, сильные руки раскручивают посох над головой, белая жердь сбивает с ног, отбрасывает порой до трех бандитов сразу, а те сбивают других. Кроме того, жрец наложил на себя и друзей световые щиты, так что стрелы, болты, дротики, прочие коварства сгорают в сияющем жаре прежде, чем успевают достигнуть цели. В сумраке ледяной крепости сферы испускают тысячи лучиков, троица похожа на золотых ежей.

Среди пиратов попадаются бойцы умелые, чувствуется опыт, но на этот случай есть защитные артефакты, всегда на страже, пропущенные удары принимают на себя, а то и возвращают атакующим. К тому же, у Эгорда верный друг – лед, его снаряды вспарывают врагов на расстоянии, превращают в лед их самих, из земли время от времени бьют ледяные сталагмиты.