"Фантастика 2024-10". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Фомин Олег Геннадьевич - Страница 233

Кинжал «Лист Ясеня Иггдрасиль» расы Дендроидов. Уровень: 16.

Класс: уникальный, расовый, живой. Урон: 26–38.

Способности: «Душа клинка».

Открыл описание способности:

«Душа клинка» – Живая сущность кинжала чувствует слабости врага и направляет руку владельца. Шанс нанесения критического удара: +25 %.

Точность: + 66 %.

Отлично, то что нужно. А теперь к испытаниям! Я повернулся к ребятам, и сказал:

– Думаю, можно испытывать! – и я протянул нож. За ним потянулись все трое, но выпал он Грише.

Он как нельзя лучше подходил под роль испытателя. Если не выгорит, он успеет увернуться с его ловкостью. Да и к тому же я подсознательно был признателен ему за легатор. Кто другой еще поделился бы так с почти незнакомым человеком? Он взял клинок в руки, покрутил его между пальцев и непонимающе посмотрел на меня.

– Чего смотришь, пробуй. Сейчас как выглянет очередная плеть, попробуй ее отсечь, – сказал ему я. – Если не получится, то не пытайся упорствовать. Просто отскочи, будем думать дальше.

В ответ он лишь кивнул. И присел в позе готового к старту спринтера. Видно было, как все его тело налилось энергией, будто скрученная пружина. Он подходил к этому моменту со всей серьезностью, видимо, не я один принимаю эту игру слишком близко к сердцу.

Произошло неожиданное. А именно – вместо одной плети появилось три. И все они потянулись к уже рванувшему навстречу ОУКБ. Но фанат красно-белых уже проскочил мимо их траектории, снеся полностью первую плеть и по спирали надрезав плоть другой так, что стали видны ее внутренние светло-салатовые пульсирующие жилы. С третьей плетью он поступил с неким изяществом. Самый ее конец он пригвоздил к плоскому камню. Я было испугался, что он сломает наше единственное действенное оружие. Огнестрельное оружие тоже было действенным, но раны от него и отстреленные плети быстро зарастали. А вот раны от клинка так и оставались открытыми и болезненными, словно незаживающие свищи на теле. Но, несмотря на мои опасения, клинок вошел в камень и прочно укоренился там. Это я увидел уже в меню управления растением. Обрубленные и почти черные лозы, ретировались обратно. А вот та, которую пригвоздил к камню Гриша, осталось на месте и более того – не подавала признаков жизни. Клинок и в самом деле впитывал все силы, выкачивая из плети живительный сок.

– Этот клинок, он живой, – проговорил Гриша и сел на камень, смотря на свои ладони. – Он пульсировал у меня в руках, я едва его не бросил.

– Он лечил тебя? – спросил я фаната. Сейчас меня волновал вопрос, лечит ли этот клинок кого-то еще, кроме меня.

– Что? Лечил? Нет, не знаю, – парень еще находился в ступоре и отвечал несколько заторможено, все так же глядя на ладони. – Он просто пульсировал и, кажется, сам управлял рукой, будто бы сам знал, куда нужно бить. Не знаю, как описать.

– Что ты создал? – спросила меня Джинкс, смотря на меня каким-то благоговейным взглядом.

– То, что ты предложила, я вживил семечку в клинок, который подарил тебе. Не переживай, я обратно его не заберу. Как все закончится, ты вполне можешь забрать его себе. Я себе еще, если понадобится, такой сделаю.

– Да куда ж ты денешься, ты всем такой сделаешь. Мы просто так от тебя живого теперь не отстанем. Вот что ты за человек такой, что бы ты ни сделал, то обязательно какая-нибудь вундервафля. Что твоя Матильда, что этот цветочек с шипами, который чуть не сожрал нас и загнал на этот камень. Вот теперь уже и этот ножик. Нет, ну ей-богу творец. Только творец от слова «Тварь», – словно заготовленную речь выдал Бишкек. Он тоже внимательно рассматривал клинок, пригвоздивший одно из щупалец, которое пульсировало, но не могло вырваться.

– Ну да, ножик занимательный, но не более. Уникальный, может быть, но что в нем такого, он же узкоспециализирован, только против вот таких вот растений! Или вы такими ножами собрались цветы подстригать в саду? – выдал какую-то абсолютно не остроумную бородатую шутку я.

– Просто уникальный говоришь? – ответил мне Бишкек с каким-то хитрым прищуром. – Ну так посмотри еще раз на его характеристики. Только внимательно посмотри и вспомни, какими они были, когда ты его протягивал Грише.

Кинжал «Лист Ясеня Иггдрасиль» расы Дендроидов. Уровень: 17.

Класс: уникальный, симбионт, живой. Урон: 30–42.

Способности: «Душа клинка».

– Погодите, клинок растет в уровнях? – задал я глупый вопрос. Казалось, кроме меня все поняли уже давным-давно.

При таких моих словах Бишкек от всей души и по-доброму засмеялся. И на лице Джинкс тоже появилась улыбочка. Гриша потихоньку поднялся на ноги и посмотрел на меня.

– Артем, кроме шуток, – это был второй раз, когда Гриша назвал меня по имени. – Ты серьезно можешь сделать подобное оружие? Только давай серьезно. Если ты его где-то раздобыл и сейчас приписываешь себе его создание, что это неуместно в данной ситуации.

Ага, а вот это уже действительно чудеса! Обычно Гриша отделывался односложными ответами, ну максимум предложением. Сейчас это был просто эпический спич из его уст. Шутить он сейчас явно не был намерен.

– Да, Гриш, – я тоже на автомате ответил ему, обратившись по имени. Видимо, как-то повлиял на меня его серьезный тон. Сейчас я подсознательно избегал называть его по никнейму.

Настало время раздавать подарки, и раз они не оставили меня и решили поддержать до конца, вложиться я должен по полной программе.

– Короче, камрады. У меня уже скопилось некоторое количество спор. Сейчас я могу создать еще два, максимум три, предмета. На мечи крестоносцев не рассчитывайте. Пока ОУКБ будет отбивать атаки, я буду крафтить. Джинкс, на тебе защита пета, – я указал на сумку с яйцом. – Первым я делаю девайс для Гриши. Потом, как он будет готов, он отдаст тебе твой. Сейчас все подумайте, какое оружие из холодного вам ближе всего. Но выбираете что-нибудь небольшое. Спор немного, время отката у них восемь часов. Настя, тебя это не касается, ты свой девайс уже получила. Если все удастся, получишь еще и заколку. Да не дуйся ты!

Уголки губ девушки, услышав что она не получит новый подарок, предательски задрожали. Это было явным предвестником слез. Поэтому пришлось идти на уступки.

– Сейчас, пока я готовлюсь, у вас для принятия решения есть пара минут.

– Пусть ОУКБ пока решает, я уже знаю, что мне нужно, – ко мне подсел Бишкек и, заговорчески понизив голос, начал объяснять. – Короче, в Первую мировую войну американцы вооружали своих солдат ну вот таким, знаешь, траншейным ножом М1918, – он показал руками размер. – Сантиметров восемнадцать в длину лезвие и с кастетом на рукоятке, защищающим кисть, как защитная дужка на шпаге. Вроде небольшой, как ты и просил. Ну что, сделаешь?

– Можешь описать поподробнее? – спросил его я.

Глаза нашего штатного юмориста загорелись огнем. Сейчас было видно, что ему не до шуток. Наверное, он давно мечтал о таком. Немудрено, у нас, мужиков, оружие в крови. Еще отец мне рассказывал, как они ломали древние аккумуляторы от автомобилей и выплавляли из свинца разного рода кастеты. Ну а иметь в кармане недорогой двухсотрублевый нож и сейчас за правило у любой дворовой шпаны.

– Короче, он вот такой, кастетом. На костяшках кастета шипы вот такие, но не острые, они как шарики от подшипников. Лезвие прямое, обоюдоострое. Как нос корабля. Не сильно широкий такой клинок, сантима три с половиной – четыре. Ну не знаю, как еще описать.

Бишкек заикался от возбуждения. Видимо, холодное оружие для него было больной темой. И сейчас он себя чувствовал, как ребенок, впервые попавший в «Детский мир». Видимо, наш сиделец мог разговаривать о них вечно.

– Я тебя примерно понял, сейчас попробую, – и я открыл окно крафта. Вначале сформировал в нем нож. Хотя скорее это был кинжал, с рукоятью он выходил в районе 30 сантиметров. Затем сформировал лезвие, как просил Бишкек. Прямое, обоюдоострое, с ровным острием. Затем начал формировать рукоять, сразу ее делал кольцами кастета, достаточно широкими, чтобы в них пролезли сардельки Бишкека. Затем сформировал острое шестиугольное навершие и четырехгранные шипы кастета. Думаю, заказчик должен быть доволен. А в конце начал запитывать лезвие спорами. Нужно было укрепить и увеличить твердость клинка, чтобы он не раскололся от соприкосновения с твердой преградой. Я закончил работу над лезвием, у меня ушло около тридцати спор. А я немного покривил душой, сказав, что спор может не хватить. Хотя рано загадывать, при этом на лезвие я потратил больше половины. Все для заказчика.