Дом крови (ЛП) - Смит Брайан - Страница 42

Несмотря на это, она была потрясена тем, как быстро все развивалось. В ее прошлом было несколько романов на одну ночь, хотя и не так много, как думали другие, но ни с кем из них она не ложилась в постель так поспешно.

Она полагала, что должна чувствовать себя виноватой из-за этого.

Возможно, чувствовать себя униженной.

Но ей было все равно.

Не сейчас.

А может, и никогда.

Дрим зарылась лицом в матрас.

Она застонала.

- Ox... Боже...

Ее лицо было прижато к скомканным простыням. Ее загорелое тело блестело от пота. Она тяжело дышала. Пряди светлых волос падали ей в открытый рот, и она машинально выплевывала их, не задумываясь об этом. Она сжала в кулаках простыню. Она снова вскрикнула, когда еще один точный толчок толкнул ее вперед. Она уткнулась ртом в матрас и издала еще один приглушенный крик. Ее колени, стоящие на краю кровати, дрожали, но руки Кинга крепко держали ее за талию, удерживая на месте.

Он стоял у нее за спиной, напряженно глядя на ее приподнятую попку.

Снова заставляя ее ждать.

- Пожалуйста... - выдохнула она.

И он снова сделал это - еще один быстрый, грубый толчок. Она почувствовала слабость. Белый свет застилал ей глаза. Она была уверена, что следующий толчок его члена разорвет стенки ее влагалища, возможно, проткнет матку. Он был таким одаренным. Таким сильным. Это было невероятно. Ни один мужчина, который когда-либо был у нее, не мог с этим сравниться. Это было похоже на то, как если бы ее трахал бог. Каждое прикосновение было подобно экзорцизму, навсегда изгоняющему призраки Дэна Бишопа и Чеда Роббинса, лишая их смысла. Он заслужил ее обожание только за это. Он намотал на руку прядь ее светлых волос и запрокинул ей голову назад.

Он наклонился и прошептал ей на ухо.

- Что бы ты сделала для меня, сладкая Дрим?

Она с трудом выдавила из себя связные слова.

- Все... Все что... ты хочешь...

Он притянул ее к себе, и его другая рука, такая мускулистая и сильная, прошлась по ее отвисшим грудям, пощипывая соски, сжимая их.

- Ты бы убила ради меня?

Он выгнулся навстречу ей, и слезы покатились по ее лицу.

- Да.

Она говорила то, что думала. Это было безумие. Это было греховно. Это было неправильно. В глубине души она даже чувствовала отголосок стыда. Позже, когда она уже не была под чарами Эроса, воспоминания об этом разговоре приводили ее в ужас. Теперь это не имело значения. Ничто не имело значения. Все, что ее волновало, - это то необыкновенное, что он с ней делал.

Потому что это было необыкновенно, в этом не было сомнений.

Дрим не могла придумать достойного сравнения ни с кем из своего прошлого. Весь этот опыт был серией эротических откровений, взрывных откровений чувственности. Ее бывшие любовники трахали ее разными способами. Нежно. Грубо. Страстно. У нее были прекрасные переживания, безразличные переживания, даже некоторые довольно экзотические переживания. Кинг был любовником совершенно другого типа, мужчиной, для которого слово "экзотический" казалось едва ли подходящим. Ни одно слово не подходило. Он использовал свой орган, чтобы манипулировать ею, наказывать ее, и ей это нравилось. Это не было похоже на занятие любовью, поскольку этот термин ассоциируется с интимностью и ритмичным, нежным совокуплением.

Это был просто трах, когда она предлагала себя в качестве объекта для его удовольствия. И получала экстравагантное, острое наслаждение в ответ. Как будто она существовала только для того, чтобы совершать это действие. В этом было что-то бесчеловечное, обезличивающее.

Ей это тоже нравилось.

Она теряла себя.

Это было грубо, по-животному, первобытно.

Она не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.

Он вышел из нее, отпустил ее волосы и перевернул на спину. Она широко раздвинула ноги, и он забрался на нее сверху. Она стиснула зубы и впилась ногтями в его спину, когда он снова вошел в нее.

Его голос был хриплым.

- Ты убьешь эту черную сучку ради меня, Дрим?

Ее рот широко раскрылся.

Она не могла ничего сказать. Она была очарована видом его великолепного мускулистого торса, нависшего над ней. То, как это выглядело, как напрягались грудные мышцы и бицепсы, когда он двигался напротив нее, было прекрасно. Так чертовски красиво.

Он перестал двигаться.

- Ответь мне, Дрим.

Она откашлялась от слизи в горле.

- Да.

Что?

Как она могла сказать такое, даже находясь в измененном состоянии сознания, вызванном похотью? Это было ужасно. Она была обеспокоена, хотя и отстраненно, тем, что он задавал ей такие жуткие вопросы. Он не мог понимать это буквально. Он должен был знать, что она никогда не причинит вреда своим друзьям. Однако она знала, что некоторые люди выходят сухими из воды странным образом. Удушение, например. Пощечины. Укусы. Бондаж. Это была всего лишь его версия происходящего.

Его причуды.

Она решила, что нет ничего плохого в том, чтобы подыграть.

Он медленно входил в нее и выходил из нее. Его брови нахмурились, а губы дрогнули. Ей нравилось, как он стонал и изгибал шею. Он был так возбужден. Возможность проделывать это с ним приводила ее в восторг, усиливая и без того сильное возбуждение.

- А как насчет азиатской шлюшки?

- Да.

Он закрыл глаза. Его голос казался далеким.

- Ты бы перерезала ей горло, Дрим? - eго голова откинулась назад. - Ты бы выпила ее кровь ради меня?

Она почувствовала, что это приближается.

Увидела, как напряглись мускулы на его плечах.

Ее глаза расширились от предвкушения.

Его голос был едва слышен.

- Скажи это, Дрим.

- Да! - закричала она. - Я бы выпила ее кровь.

Он открыл глаза.

И улыбнулся.

Затем его тело дернулось в конвульсиях, кровать закачалась, угрожая продавить ее сквозь матрас. Она обхватила его ногами и держалась изо всех сил. Это продолжалось гораздо дольше, чем должен длиться обычный мужской оргазм. Когда его тело, наконец, перестало двигаться и опустилось на нее, она почувствовала себя так, как, по ее представлениям, должны чувствовать себя чемпионы по наездничеству на быках в конце изнурительного турнира.

Ее голос звучал слабо, когда она сказала:

- Боже мой.

Он скатился с нее и поманил ее к изголовью кровати. Она чувствовала себя слабой, обессиленной, но каким-то образом справилась с этим, обхватив его мускулистое тело своим маленьким, подтянутым телом. Их тела идеально соприкасались, как две половинки единого целого. Дрим понялa, что она улыбается. Она знала почему.

Кто бы не улыбнулся после лучшего секса в своей жизни?

Это было правдой.

Она никогда не чувствовала себя такой опустошенной, такой полностью удовлетворенной и такой неразрывно связанной с партнером. Она не думала, что что-то в ее жизни когда-либо заставляло ее чувствовать себя так хорошо. Ни еда, ни эмоциональные переживания, ни профессиональные достижения - ничего. Было невыразимо приятно наконец-то почувствовать себя полноценной живой, не чувствовать боли, не хотеть умирать. Суицидальные порывы снова утихли, и она ощутила их отсутствие, как облегчение от тяжелого физического бремени. Она подозревала, что они просто притаились где-то в темном уголке ее души, выжидая момента, когда она снова станет уязвимой, но это было нормально. Они не причинили бы ей беспокойства, пока она была в объятиях этого удивительного мужчины.

Она провела пальцем по краю его грудной клетки.

- М-м-м, я хочу сделать это снова...

Он усмехнулся.

- Как пожелаешь...

Она приподняла бровь, глядя на него.

- О, черт... нет, не сейчас.

Он улыбался.

- Почему нет?

Она вздохнула, и на ее лице появилось выражение совершенного удовлетворения.

- Я не думаю, что смогла бы пережить еще один раунд... этого... так скоро, - oна поцеловала его в грудь. - Ты... Боже мой, для тебя нет другого слова... ты не похож ни на кого другого на земле.