"Фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ренгач Евгений - Страница 1227

Но имелось в открывшемся виде и то, чего я не прописывал в своей саге о Несуществующих: в нескольких километрах дальше по течению реки находился тайфун. Что весьма странно, с учётом совершенно безоблачного неба. Вокруг этого тайфуна мельтешили едва различимые, но, безусловно, человеческие фигурки, а тот пытался от них отбиться — воздушные протуберанцы пытались ударить по преследователям. И это не говоря о том, что там что-то происходило и в воде — неестественное бурление с алыми оттенками воды настораживало.

Тут Феникс преодолел стену домов и приземлился на улицу, скрыв от меня бой. От упряжи я избавлялся так резво, словно она жгла мне кожу, что недалеко от правды — рывки и манёвры оставили на их месте широкие красные полосы, которые готовились налиться синевой.

Однако я всё равно был благодарен Фениксу, и тот благосклонно отреагировал на мои поглаживания. Но стоило мне попытаться погладить Брауни, как головка змеи тут же спряталась. На это я лишь улыбнулся и прошептал:

— Спасибо. И не нужно стеснять меня, я тебе не враг.

Брауни поддержала традицию своего хозяина — промолчала. А Феникс, подхватив упряжь, полетел вызволять Глагола, пока на скалу не прибыл ГГ. Да, до меня наконец дошло, что происходило на воде: мы попали в момент, когда ГГ убегал от преследователей после ограбления Башни. Это объясняло, почему в этот раз меня никто не встречал. Не очень удобно, но помня заветы Глагола, я не собирался вмешиваться — не хватало ещё переписать свою историю.

Я огляделся. По истории мира в городе жило более пяти миллионов человек. То есть населённый пункт немаленький даже по меркам современности. Однако из-за масштаба я не мог досконально прописать каждую улочку и каждый закоулок. Каждого человека и каждое событие. Я лишь знал, что на окраине жили беднейшие из жителей, а районы недалеко от рукавов реки отданы на откуп рептилоподобным и насекомоподобным существам, чья жизнь завязана на воду. Поэтому с интересом пошёл по улице, рассматривая, к чему это привело. Феникс в любом случае меня найдёт.

Следующие минут пять или десять я просто гулял и любовался своим миром. Надеюсь, уважаемый читатель, не сильно обидится, если я не стану приводить все описания мест, что увидел, и существ, которые тут жили. Вам это ни о чём не скажет, а для меня настоящее счастье наблюдать, как живёт созданный мной мир. И живёт не просто по пинку автора вокруг его главных героев, а в мелочах и обыденной повседневности.

Не скажу, что жители моего мира были счастливыми — для этого они слишком разные. Но я сделал всё, чтобы они чувствовали себя свободными. И они жили.

Глава 10. Или почему ночным гостям стоит бить морды? Часть 3.

А затем Феникс спустился с небес. И с ним прибыл Глагол, невозмутимый и спокойный, так что аж скулы сводило от бешенства. Я не выдержал и поинтересовался:

— Как полёт? Будете ещё пользоваться авиалиниями: Феникс-Киберзмей аэрлайн? — в ответ полное пренебрежение, лишь мой компаньон выбирался из сбруи… хотя нет, не выбирался. Брауни прямо на Глаголе перешивала её вновь в пальто. Тогда я постарался сохранять остатки вежливости и присутствие духа: — Там всё ещё буянят? — в этот раз короткий кивок. Я же, плюнув на всё, махнул рукой: — Тогда двигайте за нами.

— Куда? — сухо уточнил Глагол.

— К центру мира. А уж какими тропами я вас проведу — не так важно, — отмахнулся и продолжил движение. Однако через взор Феникса мог видеть, что Глагол так и не сдвинулся с места. Поэтому всё же пришлось остановиться и пояснить: — Это город миллионник! И хотя герои большую часть времени проводили в подземельях, канализациях, пещерах, бункерах и тайных лабораториях, чем на улицах, однако у меня прописана и система быстрого перемещения — телепорты. К ближайшему из них мы и идём.

И вновь сухой кивок, но хотя бы во время движения. Хорошо, что Феникс нашел меня в стороне от основных дорог, и никто не видел этого убогого представления. Я же решил больше не заморачиваться и продолжить рассматривать жизнь в своём мире, благо Хугин вновь устремился в поднебесье на разведку, да и вообще погулять.

— Почему ты решил создать этот мир? — вопрос Глагола прозвучал настолько вкрадчиво и неожиданно, что я не сразу понял, как начался разговор.

— Прости, что? — решил удостовериться, что не ослышался.

— Почему. Ты. Создал. Мир, — чётко и бесстрастно повторил Глагол. При этом он чесал головку разомлевшей у него на руках Брауни. Мне даже пришлось напомнить себе, что это не живое существо, а технопет с неизвестным уровнем возможностей.

— Тебе действительно интересно? — удивился я.

Глагол лишь пожал плечами, но во взгляде, с которым мой спутник рассматривал город и улицы, где мы проходили, читалась искорка любопытства, и я решил ответить.

— Кроме того, что это было частью глобального плана меня из прошлого по воскрешению своей девушки? — я усмехнулся. — А зачем все остальные их создают? Развлечься. Почувствовать свою власть. Сыграть в бога, — и поймав взгляд Глагола, полный презрения, я развеселился ещё больше, продолжая: — Одновременно спрятаться. Преодолеть свои страхи. Осознать свои сильные стороны. Книги для молодых авторов — это одновременно и тюрьма, и больница для души.

— Как? — слова словно иголки под ногти. Нет, они не вызывают боль, но заставляют вспоминать то, что давно забыто. И от этого не отмахнуться.

Я почесал в затылке, думая, как лучше сформулировать. Но не придумав, сказал честно.

— Через своих героев. Я придерживаюсь наверно не очень популярного мнения, что в истории важнее всего именно герои. Мир — это декорации. Сюжет — набор ситуаций. Да и он не особо важен: если проработаны герои со своими мотивациями и слабостями, если прописан мир — то, путешествуя, герои сами найдут себе приключения. Ведь любая история рассказывает о людях. Об их борьбе и свершениях. Мы переживаем и сочувствуем героям. Поэтому через истории своих героев я перековал себя.

И вновь почувствовал прожигающий хребет взгляд Глагола. Он буквально вбивал мне в спинной мозг требование продолжить, да я и сам не хотел останавливаться.

— Например, ГГ получил мои черты. Собственно, ничего удивительного, многие молодые авторы делают так — проще ассоциировать себя с персонажем и прописывать его. Я же получил возможность воплотить в нём виденье человека, который не имеет ничего уникального и особенного в мире, где все уникальны — это и делало его особенным. Иммунный к магии человек в мире магов. Я хотел показать, что, когда на тебя нельзя повлиять и ты ничего не имеешь, ты свободен и можешь достичь всего. И если ты читал мои истории, то видел, как вместе со мной герой прошёл путь от изгоя и преступника до помощника главы этого мира.

Дома вокруг стали ниже и куда красивее, не просто сложенные из каменных блоков, но обработанные рукой мастера под чутким руководством архитектора. Улицы тоже стали шире и оживлённей — мы приближались к площади района с телепортом.

— Оборотень… мечта на любовь. Создание образа идеальной девушки, по крайней мере, на тот момент жизни. Дерзкая. Боевая. Весёлая. И верная до конца… Цели. Или человеку. Та, за которую ГГ готов бороться до последнего вздоха. Я до сих пор надеюсь, что Надя, когда прочитала мои книги, увидела этот образ и поняла меня. Поняла всего меня, собрав из осколков персонажей, — я ненадолго замолчал, так как от продолжительной тирады в горле пересохло. Я даже пожалел, что у меня нет местных денег, чтобы зайти и что-нибудь купить. Но должен был продолжить: — Магичка. Идея младшей сестры, которой у меня не было. Я всегда мечтал иметь человека, которому хотел бы помогать беззаветно и искренне. И одновременно она — главный антагонист моей истории. Её эгоизм я противопоставлял верности Оборотня, чтобы понять, что по-настоящему важно и по какому пути идти. По результатам третьей книги ты должен знать, какой путь я выбрал, и кто из них выжил.

— А злодей? — вклинился в мой поток мысли Глагол.