"Фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ренгач Евгений - Страница 1195

Но я наконец подобрался вплотную к магу крови. Более того, даже умудрился перезарядить револьвер! Способности её развеялись, оставив лишь ослабленную потерей крови женщину. У неё на выбор были либо побег через окно за спиной, либо атака врукопашную. Она предпочла второе, вот только с голыми руками на меня не полезла: подобрала валявшийся под ногами стальной прут. Кажется, раньше он был частью кровати.

Выстрел из револьвера разворотил колено девушки — щиты больше не укрывали противницу, сдавшись под напором моего иммунитета. А когда она рухнула, я сделал контрольный в плечо, для верности. Убивать не хотелось, а вот допросить интерес был.

— Хугин, я призываю тебя, — залихватски крикнул я. Эх… гулять так гулять. Ведь буквально от сердца отрываю Веру.

И Феникс, подчиняясь мысленной команде, воплотился в молнию и, проскользнув в выбитое окно, ударил со спины парня-щитовика. У того имелась защита тылов, но атака оказалась внезапной и сильной. Да ещё и я начал стрелять почти в упор. Щиты окутало тёмно-синим облаком молний. Раздался треск… И парень принял мудрое решение — выпрыгнул из окна в попытке сбежать.

Тем временем Глагол сумел загнать разбушевавшегося минотавра в нужную ему точку… дальнейшее больше походило на акробатический трюк: хозяин дома в два прыжка оттолкнулся от двух стен, запрыгнул на закорки минотавра и одним точным движением вогнал шип наруча в глазницу противника… Вернее, мне так показалось, ибо Минотавр перехватил руку Глагола в считаных миллиметрах от цели. А затем сдернул того со своих плеч и со всей силы приложил об пол. После чего замахнулся секирой…

— Ну уж нет, — пробормотал я.

Ни моих сил, ни огневой мощи револьверов не хватит, чтобы остановить удар. Поэтому оставалось только одно: я коснулся татуировки Уробороса на запястье.

Ледяной цветок расцвёл в душе. Мгновение — мозг словно парализован. Ещё несколько долгих секунд — тело застыло, сведённое судорогой. Лишь сердце натужно гнало кровь, пытаясь заставить меня жить… а затем, я шумно выдохнул. Всё прошло, осталось лишь лёгкое онемение в членах, словно они слегка запаздывали за мыслями.

Боль обожгла запястье. Но я обнаружил себя перед женщиной-магом с размозжённым выстрелом коленом. Вторая пуля для верности разворотила ей плечо.

— Хугин, я призываю тебя, — залихватски крикнул я. Эх… гулять так гулять. Ведь буквально от сердца отрываю Веру. Но потратить её на спасение жизни не жалко… надеюсь только, что сам не пострадаю от своей щедрости.

И Феникс, подчиняясь мысленной команде, воплотился в молнию и проскользнув в выбитое окно мимо совершенно растерянного парня, устремился в Минотавра. Тот отреагировал на удивление оперативно, приняв удар Феникса на свою секиру… не самая мудрая мысль, с учётом того, что секира металлическая. Шерсть по всему телу минотавра встала дыбом, а между некоторыми волосками даже пробежали синеватые каскады молний. Затем потянуло палёным, а глаза буйного бычка закатились. Без наруча контролировать вложение Рабочей Веры сложно, а тут не меньше 2 РВ… на весь мой свободный запас! Но мне всё больше нравятся молнии!

А минотавр даже и не думал падать. Тогда хозяин дома в два прыжка оттолкнулся от двух стен, запрыгнул на закорки минотавра и одним точным движением вогнал шип наруча в глазницу противника… Теперь уже наверняка. Ибо туша покачнулась и упала.

— Я вас не выпущу до прибытия подкрепления! — с явным волнением воскликнул паренёк и ухватился за что-то на шее, после чего словно обрёл второе дыхание, в несколько слоёв окутал себя барьерами, поставив несколько на окна и коридор к выходу.

Более того. Он воздел руки к потолку, и тот начал очень нехорошо покрываться разломами и трещать. Не хватало, чтобы на меня дом обрушили. Опять.

Я лишь усмехнулся. Продавить щиты дело пары шагов, а значит, можно попытаться испытать кое-что новое. Слова моего спасителя о контролируемой одержимости не давали мне покоя. Может, в другой ситуации я бы и подумал сначала, но не после нескольких рюмок коньяка. Хорошего коньяка, должен заметить. И горячащего кровь боя. Да ещё ситуация подходящая подвернулась. Так почему бы и не попробовать? У меня и воплощенный дух есть под рукой.

Феникс вновь устремился ко мне. Но мне не нужна была его физическая оболочка. Мне требовалась его стихийная составляющая. Энергия! Мощь!

Та самая мощь, которая уже не раз сжигала слабых духом и разумом людей! А поэтому мне нужен контроль и чистый разум. И впитывая по капле энергию Феникса, я принялся сжимать свой иммунитет в одну точку. Я концентрировал его в своём сознании.

Ведомый моей волей Феникс сплёл вокруг меня кокон из стихий. Пламя и лёд. Земля и воздух. Тьма и свет. Электричество. Плазма. Время. Пространство. Они сковывали меня. Пытались слиться со мной. Стать моей частью… Это было… неправильно.

Больно… Сердце… Дыхание…

Я почувствовал, что энергия рванула во все стороны, так и не став частью меня. Только поднявшегося Макеева впечатало в стену, но он сумел устоять. А вот парень с барьерами сдерживал выброс энергии ненадолго. Его барьеры начали взрываться. И он оказался в эпицентре множества взрывов. А я почувствовал, как валюсь на пол, а из моего рта, глаз и носа течёт кровь…

— Идиот, — услышал я голос Макеева.

Но не успел я упасть, как Глагол перехватил меня и закинул на плечо. Перед глазами всё закрутилось, но я увидел множество дронов в небе, а в голове загудело от звука сирен.

А затем мой спаситель сиганул в котлован, где чинили трубы, прямо в мутную чёрную воду. Как и обещал Глагол, квартиру я покидал через окно. И тут меня поглотила тьма.

Я, кажется, немного сдох… по крайней мере, было такое ощущение после пробуждения. Болело всё, вплоть до волос и ногтей. Дышал я исключительно потому, что не дышать казалось ещё больнее. А открыть глаза стало настоящим подвигом, сопоставимым с тем, чтобы разорвать самого себя пополам.

— Очнулся? — надо мной появился Макеев с хмурой рожей. Собственно, как обычно. — Решил убиться? Тебя не смутило, что Обратная одержимость — запрещённое знание?

Вопросы полные укоризны методично вбивались мне в разум, заставляя страдать. И я не мог не то что ответить, но хотя бы заткнуть Макеева обычным мычанием. Зато он, отойдя куда-то в сторону и что-то взяв, подошёл ко мне и, подняв голову, буквально силком влил в глотку какую-то жидкость, а затем остатки вылил на тело, отчего возникло ощущение, что меня облили кислотой.

— Мне не нужен конфликт с Критиками из-за твоей смерти. Я вытащу тебя. Обещаю, ты выживешь после своей глупости, — тут же вылезло сообщение от системы: «Внимание, обнаружено воздействие Веры в 0,0842РВ». Способностей я не чувствовал, но всем сердцем желал, чтобы в этот раз иммунитет не активировался. Глагол продолжил: — Трачу на тебя причастное вино из погребов епархии со времён Чёрного Месяца. Мы когда-то им конечности отращивали. Цени раритет!

Судя по тому, что наруч и Система вновь функционируют, я довольно долго пробыл в отключке. Теперь же пытался определить своё местоположение… и не мог. Так же, как и на базе Критиков, отсутствовал сигнал. Возникало чувство, что и наруч, и его функции бесполезны. От Артефактора пришла уже куча сообщений в чат, но я, не читая, движением глаз смахнул их.

— Спасибо… — простонал сквозь силу и сумел, наконец, повернуть голову.

Первое, что увидел — как с медицинского стола, на котором я лежал, капает вино пополам с кровью. И судя по состоянию одежды, эта кровь из моих пор. Затем чуть осмотрелся и понял, что нахожусь в лазарете. Причём довольно профессиональном, судя по количеству оборудования, медикаментов и, главное, по скрежещущему по сознанию запаху стерильности. Хотя имелись и странности, и дело даже не в бутылках с вином: некоторые вещи, а также развешенные для сушки ингредиенты больше подходили для дома-музея о быте целителей.

— Теперь ты мне должен. И я потребую с тебя этот долг, юный Критик. Обещаю, — спокойно, но уверенно провозгласил Макеев, и система не преминула это подтвердить: