Личный дневник моей фиктивной жены (СИ) - Стальная Виктория - Страница 60

— Но? Я решил, что Ника обмолвилась про спасательный круг фигурально.

— А вы в принципе все слова Вероники воспринимали иносказательно.

— Мне, мягко говоря, не нравится, что вы переходите на личности и наши с Никой отношения. Анастасия, ближе к делу.

— Вы хотели посмотреть фоторобот, составленный Анжеликой Кожедуб и Аликом? Держите, любуйтесь и напрягите извилины. А я пока пройдусь, покурю.

Настя вручила мне нормальный бумажный фоторобот причем в цвете. То ли меня встряхнуло нападение мстителя, то ли просто мозги на место встали, но я вдруг очевидно увидел её.

Анастасия вернулась быстрее, чем я ожидал, и была чем-то озадачена. Она активно вела с кем-то переписку по телефону и не сразу взглянула на меня. Но её взгляд оказался красноречивее любых слов, я заговорил с ней первый.

— Баршай был чертовски прав. А я бы и не признал в той рыжей нападавшей Антонину.

— Годы никого не красят. Да и у нашего мозга есть некая особенность — мы можем не увидеть или не услышать то, чего не предполагаем. Вполне объяснимо, что вы не сопоставили свою первую любовь и незнакомую вам женщину.

— Подождите, подождите. Ты красиво излагаешь, как и все ходишь вокруг да около. Но не ты ли выдала абсолютно другую женщину за Тоню?

— Алексей, вы очаровательны в своей наивности.

— Что, и она занимается расследованием?

— Соня? Нет, она — актриса любительского театра.

— Час от часу не легче.

— Понимаете, мы разрабатывали одну версию, некоторые моменты в поведении вашего мстителя говорили нам, что он может быть причастен к работе правоохранительных органах. И под подозрение попадали все без исключения. И нам пришлось обратиться к Софье. Она — лицо новое, никому из служивых неизвестное и не вызывающее подозрений. Благодаря ей мы на какое-то время усыпили бдительность мстителя.

— Ясно, вот почему вы говорите загадками, я от вас ни от кого не услышал пока ничего вразумительного.

— Он вас прослушивает, где бы вы не находились. Мы опасались, что он неверно истолкует какие-то наши высказывания и…

— Что и? Вы думали, он убьёт меня?

— Не без этого.

— Один ваш коллега больше остальных в курсе происходящего и весьма странно себя стал вести в последнее время.

— Многие мои сослуживцы ведут ваше дело, и мы там через одного странные. — Настя едва заметно приложила палец к губам, показывая мне, чтобы я помолчал.

— А Вишня знает правду?

— Бог с вами! Олег знает ни больше ни меньше, чем вы.

— Береслава.

— Что с Береславой?

— Она причастна к делам мстителя? Он пару раз обмолвился о ней. И от кого меня спасала Вероника?

— Сколько вопросов? Сразу и не соображу, с чего начать. — У Насти тренькнул телефон, она открыла сообщение, побледнела и бросила мне уже в дверях.

— Простите, нам пора, новые вводные, экстренное совещание.

За Настенькой закрылась дверь, а я остался опять-таки один…на больничной койке…без ответов и с новым ворохом вопросов.

Глава 47

13 декабря, четверг

Я тупо пялился в потолок палаты и проминал больничную постель. Мои мысли магическим образом остановились после ухода Насти — сказывалась неимоверная усталость и новое чувство относительной защищённости. Мне льстило, что девушки наперебой пытались спасти мою грешную душонку. Я пребывал в эйфории от всеобщего внимания, обхода медсестёр и тащился от капельниц. Но моё блаженство длилось недолго, ко мне пожаловала собственной персоной фрау Ротенберг.

Маргарита зашла, натянутая как струна, со скорбным выражением лица. У неё были новые тёмно-коричневые очки — на редкость менее затемнённые, и я в кои-то веки сумел разглядеть глаза Марго, точнее проследить за её взглядом.

— Какие разительные перемены, Маргарита Эдуардовна. — Маргарита улыбалась глазами, но губы не дрогнули.

— Алексей Владимирович, чего не сделаешь ради вашего скорейшего выздоровления. — Марго провела своей худенькой ручкой в холодной кожаной перчатке по моей щеке. — Ни на минуту тебя нельзя оставить одного, вечно ты вляпываешься в какие-то передряги.

— Ну прости, я так к себе привлекаю внимание.

— Ааа, ты внимание получил? Я в таком случае пойду.

— Ээээ нетушки, ты останешься и будешь меня развлекать. Я заскучал в больнице.

— Вот те-на? Я на тамаду похожа или аниматора?

— Ты хоть знаешь, кто такие русские тамады, изнеженная фрау?

— Видела карикатуры на них в интернете.

— Интересные вы, Маргарита, однако, страницы в интернете посматриваете. Но одних карикатур мало, любую тамаду лучше один раз увидеть и услышать, надобно тебя будет на какую-нибудь свадебку пригласить.

— У тебя представится такая возможность.

— Разве кто-то женится.

— Зависит от тебя…когда операция благополучно закончится, и преступника поймают, то… — Марго умолкла, сглотнула, смахнула с лица слезинку своей худенькой ладонью, сняв перчатки.

— Ты плачешь?

— Нет, что ты, это от зимнего света, рано было одевать очки с менее затемнёнными стёклами.

— Ты лукавишь, очки здесь не при чём. Что тебя расстроило?

Маргарита грациозно встала и медленно подошла к окну. Она выглядела растрепанной и беззащитной, и чем-то напомнила мне Веронику в нашу последнюю с ней встречу в «Пегасе».

— Ты удивительно сегодня похожа на Нику. — Марго стояла ко мне спиной, я не видел её лица в тот момент, но она резко дёрнула плечами.

— Я выгляжу также бледно и уныло?

— И как у тебя всегда изощренно получается любую ситуацию перевернуть с ног на голову? Я не то имел ввиду. И Ника была не бледной и унылой, а утонченной и светлой.

— А ты — вечный любитель дешёвых высокопарных слов, которые на веру принимала разве что одна Вероника.

— Марго, почему, почему тебе неймётся? Зачем ты приходишь каждый раз с миром и в итоге объявляешь мне войну?

— Потому что ты мелешь чушь, и я злюсь…и не могу уже с тобой спокойно разговаривать.

— Заметь, я неоднократно заканчивал наше общение, дабы ты не злилась и жила себе преспокойненько. Но ты на кой-то чёрт возвращаешься сама, заводишься и меня выводишь из себя.

— Когда закончится операция, ты поймёшь меня, я не в силах совладать со своими чувствами. Мне нельзя тебе открыться, я не в состоянии помочь, вот и качаюсь из стороны в сторону на…эмоциональных качелях.

— Что-то ты заладила про конец операции, он близок?

— Относительно. Большего не скажу, я сегодня, итак, разболталась.

— Давай побеседуем на нейтральные, отвлечённые темы?

— Не стоит, он следит за тобой, да и я стала его порядком раздражать.

— Ты также напугана и уязвлена сегодня, как Ника в тот день.

— А эта история пошла тебе явно на пользу — ты научился понимать других людей и что-то чувствовать кроме трепетной любви к самому себе.

Маргарита собиралась уходить, но почему-то колебалась. Она надела свои длинные кожаные перчатки, робко подошла ко мне, наклонилась совсем близко и посмотрела мне прямо в глаза. И сквозь незатемнённые стёкла её очков я будто увидел… Этого не могло быть. Пока я соображал, Марго меня быстро поцеловала в губы и убежала.

Вслед за фрау Ротенберг ко мне заглянула новая славная медсестра с какими-то весёлыми, радужными пилюлями, выпив которые, я моментально уснул.

Мне снился дивный сон…

Я увидел Веронику. Она медленно бежала по берегу реки в ситцевом длинном сарафане, её волосы развевались на ветру, ярко светило солнце, и всё вокруг утопало в цвету. Ника бежала, бежала, оглядываясь на меня и заливисто смеясь. Затем любимая прилегла на траву, вытащила откуда-то свой личный дневник и заговорила со мной: «Ты забросил чтение. Ай-ай-яй! Милый, тебе предстояло столько всего обо мне ещё узнать. Или совсем неинтересно узнать, кто же тебя преследует? А Береслава? Ты догадался, что она — ключ к разгадке? А Маргарита? Правда мы с ней похожи? А ты кого больше хочешь мальчика или девочку?». И на моих глазах Вероника преобразилась — она стояла, прислонившись к дереву, смотрела на отражение в реке и гладила нежно свой округлившийся живот.