Возлюбленный горец - Беннет Сара - Страница 33

Он помолчал, затем, не покидая своего места за спинкой ее стула, наклонился, немного подавшись вперед, так что ей пришлось развернуться вполоборота и поднять голову, чтобы увидеть его лицо. В такой позе она чувствовала себя незащищенной, и ей стоило больших усилий сохранять самообладание. А Грегор обволакивал ее взглядом, который медленно скользил вниз; задержался на розовых губах; прошелся по изгибу изящной шеи; остановился у завитка рыжих волос, упавшего на плечо, и замер на пышной груди в обрамлении выреза зеленого платья. На этот раз Мег не надела полупрозрачный шарф, но само декольте было не очень глубоким. Но Грегор так странно смотрел на нее… будто шелк стал вдруг прозрачным или порвался, обнажив плоть.

Ей бы следовало разозлиться, возмутиться, но ее чувства были слишком сложны и слишком запутанны, чтобы просто отчитать его. Этот взгляд вызывал у нее странные и сильные ощущения, заставляя ее трепетать. Мег вся дрожала. Если бы Грегор наклонился чуть ниже, то его губы… В голове помутилось: она думала только о том, что вот сейчас обхватит его шею руками и прильнет к этим манящим губам и они сольются в долгом страстном поцелуе. Но явившиеся невесть откуда сомнения отрезвили ее.

Она же совсем не знает этого человека, он всего лишь наемник! И у него нет никакого права так жадно пожирать ее глазами, будто она дичь на тарелке. Слова негодования были готовы сорваться с ее губ, но в этот момент их взгляды встретились.

– Да, сегодня мы неплохо потрудились, – сказал он тихо, отвечая на ее вопрос.

Мег стоило огромных усилий унять дрожь, и сохранить невозмутимое выражение лица.

– Люди так рады, что вы вернулись в Глен-Дуи, и им не важно, из каких соображений вы это сделали.

– Наверное, я… должен поблагодарить вас. – Он коротко рассмеялся.

– Это не комплимент, капитан, – резко сказала она.

Но Грегор лишь улыбнулся, пропустив это замечание мимо ушей, и направился к своему месту справа от нее. Мег с облегчением вздохнула, когда он отошел на безопасное расстояние, и налила себе суп из кролика. На какое-то время в комнате воцарилась тишина, которую нарушали лишь ночные шорохи, доносившиеся сквозь открытое окно, да редкие тоскливые крики кулика на болоте. Мег подумала, что их молчание вполне могло быть приятным, если бы не напряжение, которое возникало каждый раз, стоило им остаться наедине. Как будто оба чего-то ждали.

– Я заметил у вас в саду американский картофель, – сказал Грегор, наполняя бокалы вином. – Это большая редкость даже в Англии, а здесь, на севере… Наверное, это была идея генерала выращивать его?

Мег взглянула на капитана, удивленная столь резкой переменой темы разговора.

– Нет, идея моя. О картофеле я услышала от майора Литчфилда и попросила, чтобы мне прислали немного сюда, в Шотландию. Я подумала, что это поможет людям, они будут меньше голодать. Картофель очень хорошо растет на наших землях. А что вы об этом знаете, капитан Грант?

– Только то, что у этого растения надо есть клубни, а не листья. Между прочим, я пробовал картофель.

– Это экзотическое растение – так считают в наших краях. Некоторые выращивают его из любопытства, и, хотя вкус у клубней довольно пресный, они очень сытные. Я совершенно уверена, что это поможет решить проблему голода в неурожайные годы. Я даже пыталась убедить некоторых фермеров выращивать картофель у себя на огороде, но они неохотно принимают нововведения. Надеюсь, со временем все изменится – удалось же мне уговорить их высаживать морковь и репу, так почему бы не заняться картофелем?

Мег улыбнулась. Она подозревала, что капитан Грант думает о ней так же, как и остальные мужчины в имении. Разве может женщина разбираться в подобных вещах, да еще указывать фермерам, как вести хозяйство в Глен-Дуи? Что знает она о лишениях и голоде? И вообще, какое ей до всего этого дело? Серьезными вопросами должны заниматься мужчины, ведь только они знают решение всех проблем, будь то земля или люди, – так уж повелось со времен Адама.

– Старые проверенные методы не всегда самые лучшие, – сказала она резко, накладывая на тарелку кусок пирога из баранины, злясь на себя за то, что для нее так много значит мнение Грегора. – Перемены нужны ради общего блага, а иногда просто жизненно необходимы. Ведь для того, чтобы выжить, надо смотреть вперед, а не оглядываться назад.

Быстро дожевав кусок овсяной лепешки, Грегор проглотил его и поднял на девушку удивленные глаза:

– Бог мой, не наскакивайте на меня так, леди Мег! Я полностью с вами согласен.

Мет перестала есть и смотрела на него во все глаза. Грегор положил вилку и наклонился к ней так близко, что она почувствовала знакомую дрожь и волнение.

– У вас широкие взгляды и ум открыт для новых и интересных идей, миледи. И генерал такой же. Вы оба не боитесь прогресса. Но к сожалению, когда мой отец был лэрдом Глен-Дуи, нововведения не приветствовались. Я пытался повлиять на него, но он и слышать ничего не хотел.

Мег потребовалось некоторое время, прежде чем она осознала, что Грегор вовсе не собирался поднимать ее на смех. Наоборот, он восхищался ею! И даже немного завидовал ее достижениям, сожалея, что ему в свое время не удалось найти общий язык с отцом и что-то изменить. Грегор был совсем не такой, как Дункан Форбс.

– Я… я так вам благодарна, – сказала она, слегка задыхаясь от волнения. – К сожалению, здесь много таких людей, которые ничего не хотят знать. Ко всему новому они относятся со страхом и подозрением. Я сама слышала, как некоторые священники называли чай сатанинским варевом! Я каждый день его пью за завтраком, а в Эдинбурге уже появилась традиция приглашать гостей на чай в четыре часа пополудни. Вспомните, то же самое говорили о кофе, когда он только появился у нас, а теперь все обожают этот напиток. Может быть, со временем ваш отец изменил бы свои взгляды…

– Не думаю. Я был слишком юн тогда и полон идей, поэтому решил не спорить с отцом, а воплотить свои мечты в жизнь, когда стану лэрдом Глен-Дуи. Но это время так и не наступило. – Грегор невесело улыбнулся.

Мег отбросила вилку, и та со звоном упала на стол.

– Мне искренне жаль, капитан Грант. Я всем сердцем сочувствую вам, но не моя вина, что вы потеряли Глен-Дуи. И я не могу чувствовать себя виноватой в том, к чему непричастна.

– Никто и не ждет от вас этого, – сказал он, изогнув черные брови. – Вы здесь ни при чем. Я просто объяснял, а не просил вашей жалости. Совсем не этого я хочу от вас, леди Мег. Неужели вы еще не поняли?

Что он имеет в виду? О чем говорят его глаза, в которых тонет ее взгляд?..

– Мег, я так хочу…

Но на этот раз Мег не суждено было узнать, чего имений хотел Грегор: он вдруг остановился на полуслове и посмотрел на дверь. Прислушавшись, Мег услышала громкие голоса, доносившиеся из большого зала. В этот момент крики стали громче, и можно было отчетливо различить два голоса – мужской и женский. Они спорили.

Грегор вскочил на ноги, опрокинув свой бокал и бросился к двери. Мег не отставала, но, когда она попыталась проскочить вперед, он положил большую теплую ладонь ей на плечо.

– Держитесь позади меня, Мег.

Будь на его месте кто-нибудь другой, Мег рассмеялась бы в ответ на такую заботу или просто отмахнулась, но серьезный, спокойный взгляд Грегора заставил ее подчиниться. Она послушно отступила назад. Он открыл дверь и вышел в коридор.

Грегор, а за ним Мег начали осторожно спускаться по лестнице, ведущей в большой зал, откуда доносились крики.

– Посмотри, сколько ты грязи притащил на своих сапогах!

Элисон стояла посреди зала, высокий потолок которого рождал сильное эхо, уперев руки в пышные бедра и свирепо уставившись на ноги Малькольма Бейна. Малькольм возвышался перед ней, повесив белокурую голову с растрепанными волосами, разметавшимися по плечам. Вид у него был несчастный. Высокий, сильный и бесстрашный горец в этот момент походил на провинившегося ребенка.

– Скажешь, я не права?

– Ох! Что ж ты хочешь, я ведь целый день работал.