Возлюбленный горец - Беннет Сара - Страница 16

– Обычно так и бывает, но на этот раз мне удалось удержаться на ногах. Шона, могу я попросить об одолжении? Будь добра, осмотри рану капитана Гранта, ведь у тебя большой опыт в искусстве врачевания.

Шона некоторое время с нескрываемым интересом смотрела на девушку, затем, будто догадавшись о чем-то, согласно кивнула:

– Конечно, я это сделаю для вас, миледи.

Мег так обрадовалась, что уже не слышала, о чем говорила Шона. Это смутило ее: она понимала, что переживает за этого человека гораздо больше, чем нужно, чтобы выполнить просьбу отца и просто доставить его домой в целости и сохранности.

– Проходите в дом, миледи, и усадите его у камина, чтобы я могла хорошенько осмотреть рану. Кеннет! Принеси виски для мужчин и позаботься о лошадях, хорошо?

Опираясь на Малькольма Бейна, Грегор, спотыкаясь, вошел внутрь. Мег последовала за ними, помогла усадить капитана на лавку перед камином и поднесла к его губам стакан виски, который налила Шона. Он сделал большой глоток, и, казалось, жизнь вернулась к нему: черные как смоль ресницы затрепетали и он посмотрел на девушку лихорадочно горящими глазами.

– Со мной все в порядке, – упрямо сказал он.

Мег покачала головой. Шона рассмеялась, поглядывая на них.

– Пора бы вам знать, что с леди Мег спорить бесполезно. А теперь, капитан, дайте-ка мне взглянуть на вашу руку!

Немного поколебавшись, Грегор сдался. Он попытался снять крутку. Ему это плохо удавалось, поэтому Мег и Малькольм помогли сначала освободить раненую руку, а затем снять рубашку и повязку. Ткани вокруг шва сильно распухли, покраснели и горели огнем гораздо сильнее, чем утром; аккуратные стежки глубоко врезались в рану и, должно быть, причиняли невыносимую боль.

Мег охват ила дрожь, и она прислонилась к стене, молча наблюдая, как Шона ловкими пальцами ощупывает рану, не обращая внимания на участившееся дыхание и смертельную бледность пациента.

– Ну что ж, – сказала она наконец. – Леди Мег и ваш Малькольм залатали ее, как могли, но я сделаю лучше. Мне придется снять несколько этих великолепных стежков, капитан. Терпите и доверьтесь мне, и вы почувствуете облегчение, когда я закончу.

Быстро и ловко Шона разрезала самые тугие стежки у краев раны. Мягко, но сильно нажимая на воспаленную плоть, она промыла рану чистой водой. Покончив с этим, приготовила мазь из лечебных трав и наложила ее на рану. Затем подогрела на огне какую-то густую массу в глиняной чашке и поднесла ее к губам Грегора, добавив немного виски. С гримасой отвращения он послушно выпил огненную смесь. Шона тем временем принесла чистые полоски ткани и деловито перевязала рану.

– Утром я еще раз взгляну на вашу рану, – сказала Шона, – но, думаю, вы уже скоро почувствуете себя лучше.

У Мег подкашивались ноги и кружилась голова, но она, напрягая последние силы, старалась держаться прямо. Немного придя в себя, она встретилась взглядом с Шоной – ее глаза сияли.

– Не беспокойтесь, леди Мег, все позади, – очень тихо сказала она, чтобы остальные их не слышали. – Он скоро будет как новый. Бодрость и жизненная сила наполнят каждую клеточку его тела.

Мег почувствовала, как краска заливает лицо. До ее ушей донесся короткий смешок Малькольма, и она поняла, что они с Шоной были не очень осмотрительны. Она молилась, чтобы Грегор ничего не услышал. Откашлявшись, Мег взяла себя в руки и заговорила:

– Капитан Грант едет в Глен-Дуи, чтобы помочь мне и отцу, Шона. И ничего больше. Между нами нет ничего… личного.

– Так ли? – сказала Шона, приподнимая брови.

– Я хочу, чтобы ты поведала ему то же, что говорила мне и отцу, – продолжала Мег, полностью приходя в себя. – Расскажи ему, что герцог Аберколди сделал со своей первой женой.

Глава 7

Наконец все устроились на ночлег – мужчин разместили на конюшне и в амбаре, остальных в доме. В небольшой гостиной остались только Кеннет с женой и Мег с капитаном Грантом. Кеннет присел рядом с Шоной и взял ее руку в свои, Мег и Грегор расположились напротив на большой деревянной скамье с высокой спинкой, горя желанием услышать подробности о зловещем герцоге. Но Шона не торопилась: прежде чем начать свой рассказ, она настояла на том, чтобы гости сытно поели и удобно устроились у огня. В наступившей тишине она заговорила.

– Вы действительно собираетесь помочь леди Мег? – обратилась она к Грегору в типичной покровительственной манере горцев, исполненной достоинства, без намека на заискивание.

Без тени обиды Грегор спокойно встретил ее взгляд. Прошло всего несколько часов, после того как Шона обработала его рану и напоила таинственной настойкой, а он выглядел уже намного лучше. Жар прошел, щеки порозовели – он быстро возвращался к жизни, и причина крылась не в виски, которое он выпил, а в непревзойденном искусстве врачевания этой маленькой женщины. Что касалось исцеления, Шона творила чудеса. Мег испытывала к ней глубокую благодарность и не задавала лишних вопросов о секретах ее мастерства.

– Да, Шона, я собираюсь ей помочь. – Низкий голос Грегора отвлек Мег от ее мыслей. – Почему бы вам не рассказать все, что знаете?

Некоторое время Шона изучающе смотрела на Грегора, затем согласно кивнула, теснее прижалась к мужу и начала рассказ.

– Моего Кеннета тогда не было со мной, – сказала она. – После мятежа его забрали и отправили в Виргинию. Я боялась, что никогда больше не увижу мужа. Денег не было, и мне пришлось пойти работать судомойкой в дом герцога Аберколди. Я делала работу быстро и аккуратно. И к тому времени, когда герцог привел в дом молодую жену, уже была горничной, которая отвечала за порядок в ее комнате. У леди Изабеллы были каштановые волосы и вспыльчивый характер, и она не испытывала благоговения перед супругом. Она делала из него посмешище перед слугами и фермерами, ее острый язык резал как бритва.

Может быть, именно это и привлекало герцога. Я слышала, что большинству женщин он внушал ужас. Изабелла же совсем его не боялась. Ходили слухи, что женщины, однажды попав в замок к герцогу, исчезали бесследно. Рассказывали, что одна из этих несчастных, запертая где-то в замке, истошно кричала несколько часов кряду. А на следующее утро ее нашли мертвой у северной башни.

– Та же башня, с которой упала Изабелла, – пробормотал Кеннет.

– Или ее столкнули, – мрачно возразила Шона. – Да, ей стоило быть осторожнее с герцогом. Изабелла встала на опасную тропу, прилюдно высмеивая такого человека. Однажды я видела, как он ее ударил, когда она резко оттолкнула его. В другой раз герцог запер жену в ее комнате и не выпускал целую неделю. Иногда мне казалось, что она получает удовольствие, издеваясь над мужем, ей нравилось выводить его из себя. Она чувствовала себя победительницей в трудном сражении.

– А он любил ее? Или их привлекала постоянная борьба?

Шона крепче сжала руку мужа.

– Герцог следил за каждым ее шагом, затаившись до поры до времени, как охотник. Она бесила его, но в то же время и привлекала. Он пытался сломить ее упрямство, докопаться до потаенных слабостей, чтобы в конце концов полностью подчинить ее себе. Разве это любовь, капитан Грант? Чем упорнее герцог стремился завоевать ее благосклонность, тем больше она сопротивлялась. Это было какое-то изощренное упрямство – ей нравилось держать герцога на расстоянии, манипулировать им. А он хотел покорить ее. Казалось, им доставляло удовольствие причинять друг другу боль.

– То есть их обоих привлекала игра?

– Да, но игра жестокая и опасная.

– И в результате женщина погибла… Как это случилось?

Мег беспокойно заерзала. Она казалась усталой, под ярко-голубыми глазами залегли темные тени, кожа приобрела болезненно бледный оттенок, как у сильно изнуренного человека. Грегору захотелось провести пальцами по ее щеке, обхватить огрубевшими ладонями это нежное личико. Он сгорал от желания запечатлеть поцелуй на ее приоткрытых губах, погрузить ее в негу страсти, навсегда стерев из памяти зловещий образ герцога и его непокорной жены…