Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 79

Изменить размер шрифта:

* * *

Не собираюсь быть спокойным

И ставлю то себе в заслугу.

Друг друга хоть совсем сожрите,

Но моего оставьте друга.

Ваш ум, что чужд любой приязни,

Всё разъедающий, как щелочь,

На то лишь годен, чтобы в каждом

Под стать себе увидеть сволочь.

И хоть убоги ваши чувства,

А ум бессилен, словно евнух,

Вы друга моего клеймите

В сужденьях лицемерно-гневных.

Он себялюбец, вы кричите,

Который занят лишь собою, -

А вы привлечь его хотите

Пустою вашей похвальбою?

Он ядовит? Я соглашаюсь:

Вас раскусить однажды надо -

И навсегда и смех и слезы

Приобретают привкус яда.

Он жаден? Видно, те не жадны,

Что пропивают, портят, дарят,

Что лишь берут, а для возврата

Палец о палец не ударят.

Да, он богат, - как те богаты,

Кто получает по работе

И кто чужого не присвоит,

А вы лишь этим и живете.

Самих себя не разумея,

Вы судите чужие свойства,

Чем просто мирно гнить в болоте

Дурацкого самодовольства.

* * *

С дыханием сдавленно-шумным

Вы машисто ставите ноги,

В порыве всеобщем бездумном

Спеша по житейской дороге.

В любую минуту осталось

Вам только два шага до цели,

Но тяжко назрела усталость

В душе и расшатанном теле.

С улыбкой и скрипом зубовным

Ее не пуская наружу,

Споткнетесь на спуске неровном

И с руганью рухнете в лужу.

Усталость разрушит плотину

И хлынет каналами плоти;

Подломятся руки - и в тину,

Привстав, вы опять упадете.

Вас влага в объятия примет,

Лаская усталые члены,

И скоро вас воля покинет

К восстанью из нежного плена.

Пусть пялится с хохотом жадно

Зевак безголовых ватага,

Не зная, как нежно-прохладна

Густая нечистая влага.

Забыв честолюбья законы,

Вы примете лужу всецело,

Расслабив под слизью зеленой

Корягоподобное тело,

Сомнения все отметая,

Приволья ничем не тревожа,

И пусть головастиков стая

Прохладою веет на кожу.

В вонючих ворочаясь водах,

Неведомый вам от рожденья

Великий познаете отдых,

Безмерное освобожденье.

* * *

Горят все лампы, - свет, однако,

Нам зренье орошает скупо,

И кажется: над блеском лака

Расселись за столами трупы.

Под шум безжизненный доклада

Глаза предсмертно-отрешенны,

И, как на кладбище цикады,

Стрекочут лампы монотонно.

Не скроют общества бессвязность

И нашу мертвую отдельность

Ни слов кладбищенская праздность,

Ни смеха трупная поддельность.

Своей непостижимой власти

Нас подчинив, разъединенных,

Знак смерти ставит безучастье

На лицах изжелта-зеленых.

А некто, мертвый, как и все мы,

Мертвя слова и обороты,

Твердит про актуальность темы

Им защищаемой работы.

* * *

Я привстаю от боли на диване -

И тень мне издевательски кивает.

В лице моем, как бы в открытой ванне,

Жизнь, как вода, приметно убывает.

Как стенки из-под влаги уходящей,

Под пленкой пота проступают скулы.

Средь комнатной недвижности мертвящей

Сиделок тени ходят, как акулы.

Что в этот час меня ни окружало б -

Я внешнего уже не постигаю,

Один, как все, но без обычных жалоб

В пустыне боли тяжело шагая.

Страх не поможет моему неверью,

Мне сладость утешений надоела.

Защемленное болью, словно дверью,

Осталось мне одно больное тело.

И я молчу, на помощь не зову я,

До веры ни унижусь даже ныне.

Так душу я возделывал живую,

А пригодилась мне одна гордыня.

* * *

Кто скажет, куда я еду

В шипящих душных песках?

Одни барабаны бреда

Рокочут в моих висках.

Хромает мой конь устало

И пекло стянуло лоб,

И пляшут соли кристаллы,

Сцепляясь в калейдоскоп.

Меняются их узоры

Под ритм, гремящий в мозгу.

Все реки, леса и горы

Давно достались песку.

Судьбы громыхает сито,

И счастье застряло в нем.

Пространство мое покрыто

Одним сыпучим песком.

И только кристаллов звенья,

Сцепляясь, блещут мертво,

И едкая соль презренья

Осталась взамен всего.