Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 373

373

Изменить размер шрифта:

ПРО РУСАЛКУ

Я надену акваланг и ласты,

Не спеша засуну трубку в рот,

И такой вот классный и скуластый

В городской нырну водоворот.

Все равно с какой волною споря

Мне простор житейский бороздить.

- Далеко ли, девушка, до моря?

Мне на суше не с кем говорить.

Что за прок от этой жизни жалкой?

То ли дело – синий водоем!

Может быть, вы станете русалкой?

Может быть, мы вместе поплывем?

Выберем одну из тех дорожек,

Чтоб по жизни шлепать не спеша.

У русалок хоть и нету ножек,

Но зато есть жабры и душа.

В тот же миг разверзнутся за нею

Сумерек небесные края,

И ее коса зазеленеет,

И засеребрится чешуя,

И она с лицом неколебимым

Где-нибудь под ивовым кустом

Назовет меня своим любимым,

Маленьким своим Жак-Ив Кустом.

И поманит дальняя дорога,

Чтоб друг другу счастье подарить.

Пусть русалки говорят немного –

О любви не стоит говорить.

Может, это все не нужно на фиг

Ни умом, ни сердцем понимать,

Но тому, кто не въезжает в дайвинг,

Никогда русалки не поймать!

Баллада о печальном витязе, или чайка по имени Марина

Манекенщик красивый Кирилл,

Ростом сто девяносто четыре,

Никогда сигарет не курил

И не жил в коммунальной квартире.

А студентка Марина жила

С бандюганом по кличке Горилла,

Но его не любила она,

Потому что любила Кирилла.

А Кирилл никого не любил,

Загорая утрами на пляже,

Лишь ночами красиво дрочил

На свое отражение в трельяже.

В городке на морском берегу

Он фланировал в найковской майке,

И его очертания губ

Походили на контуры чайки.

И когда он дарил небу взгляд,

У людей впечатление было,

Что как будто над морем летят

Косяками улыбки Кирилла.

И за это любила его

Молодая студентка душою

И журналы с названием Вог

Покупала с надеждой большою,

Что откроет страницу, а там,

В импозантном костюме от Гуччи,

Сексуальней, чем Жан Клод Ван Дам,

Белозубой улыбкою жгучий,

Ослепит манекенщик Кирилл…

Боже, как же хотелось студентке,

Чтоб он ей свои взоры дарил,

И не только на фотках со стенки,

Чтобы нежным касанием губ,

Он бы дрожь вызывал в ее теле,

А Горилла был мерзок и груб,

И всегда делал больно в постели.

И, сношаясь, вопил как дебил,

И дышал в нее запахом лука,

Называл ее сукой и бил,

А она была вовсе не сука,

Как хотел он ее называть,

Она просто девчонка с мечтою,

Ей хотелось любить и летать,

Словно чайка над вольной волною.

И однажды, когда, как струна,

Лучик солнца звенел на закате,

Прогуляться решила она

И надела нарядное платье.

И такая воздушная вся

Шла Марина по берегу моря,

Никого ни о чем не прося

И с лазоревым небом не споря.

И когда свой багряный закат

Небо морю на память дарило,

Горделиво плывя как фрегат,

Появилась фигура Кирилла.

Как мифический царственный скиф

Со стрелой Купидона в колчане

Был Кирилл нереально красив

В белой майке и красной бандане.

И когда поравнялись они

Там, где чайки у пирса качались,

Все прожитые девушкой дни

Перед ней за мгновенье промчались.

«Боже, как я люблю Вас, Кирилл,

Мой загадочный, царственный витязь!

Заберите меня от горилл

И на трепетный взор отзовитесь.

Мое сердце сейчас унесет,

Вы скажите одно только слово,

Ради Вас я готова на все,

Я не знаю на что, но готова».

Сверху вниз на нее посмотрев,

Сфокусировав взгляд ненадолго,

Он сказал про себя нараспев:

«Вот еще одна глупая телка.

Только пальцем ее позови –

И она упадет на колени,

Что она понимает в любви,

Настоящей любви и измене?

Я, увы, не могу вам помочь,

Вы б сходили к врачу для начала,

И ушел мастурбировать в ночь,

Глядя в зеркало волн у причала…

А Марина осталась одна

Перед черно-багровою далью,

И стеснительных волн пелена

Застилала глаза ей печалью.

Но рвалась в поднебесье душа,

Белой чайкой на черном просторе,

Оставался один только шаг,

И она его сделала вскоре…

А Кириллу приснилась в ночи

Белокрылая длинная птица,

Что шептала при свете свечи:

«Разреши мне с тобою проститься…»

И его обнимала крылом

Так искусно, что фибрами в теле

Он испытывал сильный облом

От того, что рука не при деле.

А на утро сказала: «Прости, -

Улетая как песня протеста, -

Если очень захочешь найти,

Приходи на причал, в то же место.

Там, при свете ночного огня

Буду я прилетать с птичьей стаей…

Если ты не узнаешь меня,

Я в ночи растворюсь и растаю…

Ну, а если узнаешь, любя,

Накроши мне скорей марципана,

И тогда, на глазах у тебя,

Я опять прежней девочкой стану».

С той минуты несчастный Кирилл,

Посещая причал, словно школу,

Вечерами исправно кормил

Жирных чаек, слетавшихся к молу.

И хоть был молчалив он и тих,

К стае птиц приходя на смотрины,

Но не мог распознать среди них

Он своей ненаглядной Марины.

Вот и все, а бандит Горелян,

С пистолетом беретта в кармане,

Возвратившись на утро был пьян,

Словно чуял, что баба обманет…