Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 365

365

Изменить размер шрифта:

Зоологическая поэма

Баронесса Виктория фон Траховицер

В прошлой жизни в родном городке Кременчуг,

Между прочим, была симпатичной девицей

Викториной Остаповной Миколайчук.

Лет в пятнадцать, на свадьбе у старшего брата,

Где в крови у гостей разыгрался гормон,

Вику встретил подвыпивший кооператор,

Кучерявый брюнет Траховицер Семен.

И, склонившись над нею, как хищная птица,

Он сказал, застегнув свой бардовый пиджак:

- Разрешите представиться, я - Траховицер,

Траховицер Семен, чистокровный казак!

Я на свадьбе на этой почти иностранец,

Я в гробу вашу свадьбу вообще-то видал,

Я хочу пригласить вас на медленный танец,

Я "Отель Калифорню" для вас заказал…

И минуту спустя, ухватившись за фикус,

Под прерывистый шепот: "Ну, сучка, держись!"

Молчаливо прогнувшись под музыку "Иглз",

Викторина шагнула во взрослую жизнь.

А Семен, с той поры, не позоря фамилию,

Вечерами ей стал назначать рандеву,

И, полгода спустя, бросив Муню и Цилю,

Вместе с юной подругой уехал в Москву.

И в столице, как верный борец за идею

И казачьего племени пламенный сын,

Он создал свою фирму по трансферу денег

В Казахстан под названьем "Файнэншл Жаксы".

Так и жили они: Викторина и Сеня,

Соблюдая супружества строгий закон:

Вика днями работала телом в бассейне,

А ночами над телом работал Семен.

Через год, чтоб в столице пробиться в элиту

Приближенных к высокому кругу персон,

Он купил Викторине Остаповне титул

Баронессы с почетной приставкою "фон",

Чтоб теперь, посмотрев на нее в этом свете,

Не пришло бы на ум никакому хрычу

Отодрать ее сзади в мужском туалете,

Как девчонку с фамилией Миколайчук.

Как порою в любви мы бываем беспечны,

На карете въезжая в роскошный дворец…

Говорят, что любовь - это сказка о вечном,

Но у сказок, обычно, бывает конец.

Все проходит, и чувств первозданная свежесть

Увядая, теряется даже в раю…

Вот и наш Траховицер все реже и реже

Навещать стал в постели супругу свою.

Кто бы мог объяснить, что могло это значить,

Кто бы вовремя дал на вопросы ответ,

Но все чаще Семен ночевать стал на даче,

А Виктория фон Траховицер - в Москве.

И однажды, когда среди ночи мобильный

Телефон зазвонил под подушкой у ней,

Вика в трубке услышала голос дебильный:

- Приезжайте на дачу. Как можно скорей!

Вику встретил на даче задумчивый опер:

- Вы, крепитесь, никто, к сожаленью, не свят:

Ваш супруг обнаружен с вибратором в жопе,

То есть, в заднем проходе, пардон, виноват!

Не волнуйтесь, гражданочка, вы через меру,

Я сейчас говорил с медицинской сестрой:

Видно он вот таким необычным манером,

Извините за грубость, лечил геморрой.

В результате - погиб от случайности мелкой…

Ваш супруг был здоровым, и кто тут виной,

Что вибратор его оказался подделкой,

Ну, не фирмы "Самсунг", а тайваньской херней.

Электрический ток, он ведь шуток не любит,

И тем более в жопе… Тут как ни крути,

Если все это анализировать вкупе,

То скорей всего провод замкнуло в сети.

Погрустила Виктория фон Траховицер,

Отлежалась, отнюхалась нашатырю,

Но слезами ведь горю-то, как говорится,

Не помочь в этом мире, горюй - не горюй!

И, лелея под сердцем душевную травму,

Проведя трое суток со свечкой в углу,

На четвертые, превозмогая свой траур,

Викторина рванула в любимый стрипклуб.

Там, в мерцанье огней, потакая капризу,

Баронесса мужчинам швыряла рубли.

Но однако утехи мужского стриптиза

Ей душевной гармонии не принесли.

И когда покидала она на рассвете

Дорогого релакса культурный очаг,

Душу ей не согрел даже секс в туалете

С популярной тусовщицей Ксюшей Стульчак.

Но открыв дверцу "мерина" цвета индиго,

На прощанье совет Ксюша выдала ей:

- Слушай, Вика, а ты заведи минипига,

В смысле - минисвинью благородных кровей.

Ты, Викуся, ко мне относись, как угодно,

Только я ведь советы даю не со зла -

Ты пойми, что в Европе сейчас это модно:

Минихрюшка заменит любого козла!

Говорят, ничего нет милее на свете

Этих чудных созданий… Я, Вика, не вру!

Если ты мне не веришь - взгляни в интернете:

"Вэ вэ вэ минипиг хрю собака ком ру".

Если ты подустала от всей этой жути,

Подведи в своей жизни под прошлым черту.

Все равно мужики - это свиньи по сути,

Только хрюшки гораздо приятней в быту.

Так что делай, как я: не грусти, баронесса,

Если хочешь, слетаем с тобой на Бали…

И, усевшись за руль своего "мерседеса"

Ксюша в облаке пыли исчезла вдали.

Целый день проведя в непонятной тревоге,

Отложив даже срочный визит в ателье,

Вика дома листала зоокаталоги,

Изучая раздел "Минипиги в семье".

А назавтра в прихожую дома впуская

Представителя фирмы "Твой маленький друг",

Вика вздрогнула: "Господи, прелесть какая!"

Минипиг, тихо пукнув, издал слабый хрюк.

Вика в тот же момент расплатилась с агентом,

И у хрюшки потрогала хвостик витой.

Звали мальчика Генри Эсквайр Саутгэмптон

Винстон Сандерленд Нельсон Мандела Шестой.

Минипиг был покрыт светло-розовой шерсткой,

Той, которой обычно покрыт минипиг:

И не то, чтобы мягкой - не то, чтобы жесткой,

А как будто с трехдневной щетиной мужик.

Вика нежно прижалась щекою к щетинке,

И, как будто нахлынувший сладостный сон,

Промелькнули родные до боли картинки:

Кременчуг, ресторан, Траховицер Семен…

Те же глазки, как две розоватых пилюли,

Помогавшие ночью спокойно заснуть,

Тот же взгляд, те же тонкие длинные слюни,

Что стекали и капали Вике на грудь.

Та же самая сладостно-горькая мука

Пониманья того, что в словах не сказать,

Только он не кричит: "Че уставилась, сука?",

А доверчиво хрюкает, глядя в глаза.

Ни обидного слова, ни хамского крика,

Ни тебе подозрительных взглядов косых…

"Так ведь вот оно - счастье!" - подумала Вика

И дала сэру Генри кусок колбасы.

Поросенок не стал в этот вечер поститься

И заставил себя это блюдо сожрать.

Той же ночью Виктория фон Траховицер

Минипига с собой уложила в кровать.

И, лаская за ушком его между делом

Извинялась в его поросячий пятак:

"Вы простите меня, Генри Винстон Мандела,

Я ведь с первого раза не с каждым вот так!"

Не поняв мотивации женского трюка,

И пока что не чуя себя подлецом,

Поросенок сопел и доверчиво хрюкал

И совсем не по-свински дышал ей в лицо.

Как изменчива жизнь! Как фортуна лукава!

Как огромны масштабы иных пустяков!..

Вроде, хрюшка-игрушка - пустая забава,

А для женщины - солнце среди облаков!

И тогда сквозь неведомых чувств отголоски,

Баронесса, забыв про другие дела,

Минипигу купила ошейник Сваровски

И стилиста от Зверева в дом позвала,

И давала для Генри под соусом "чили"

И арбузные корки, и свежий буряк…

Все, что раньше мужчины недополучили,

Мог теперь на себе ощутить минихряк.

Перед тем, как гулять с поросенком по лужам,

Вике очень хотелось, чтоб он был пригож,

Как и фотопортрет ее бывшего мужа,

На которого Генри был чем-то похож.

Кружевные трусы, головные уборы,

Ванны с грязями и дорогой педикюр,

Травяные шампуни и лондоколоры -

Были призваны сделать его Houte Couture.

Ну и как результат этой артподготовки,

Появленьем своим вызывая столбняк,

Вика стала показывать пига в тусовке:

В "Vogue cafe", в "Министерстве" и в клубе "Маяк".

И в "Мираж", и в "Метелицу" с ним заглянула,

Где в ночи концертировал Дима Билан,

А спустя две недели и вовсе рванула

Из Москвы на Высокую моду в Милан,

Там она минипига с собою таскала,

Как бы жестом таким демонстрируя "фак!"

Правда их не пустили в театр "Ла Скала",

Но Каррерас не Дима Билан - это факт.

В ресторане с названием "Japanise Candle",

Где царил необузданный хохот и крик,

Вике встретилась пьяная Наоми Кэмпбел,

Закричавшая: "C est magnifique minipig!"

И, отставив стакан недопитого виски,

И налив поросенку на блюдечко "спрайт",

Стала дергать отросточек минипиписки

Со словами: "Ye, babe! I want you tonight!"

Вика очень обиделась за минипига,

И немедленно вырвав его у звезды,

Что есть сил завопила: "Вали, кроколыга!

А не то, я сказала, получишь пизды!

Пусть порвет тебя, сука, какой-нибудь хачик,

И чечен-терорист с гонорейным прыщом,

А его ты не трогай, он маленький мальчик,

Понимаешь, блядина, он мальчик еще!"

И пока на скандал подбегала охрана,

Вика плюнула Наоми Кэмпбел в глаза,

И немедля уехала прочь из Милана,

И с подавленным чувством вернулась назад.

- Как же все вы погрязли в разврате и блуде! -

Вопрошала Виктория - Боже, скажи,

Что плохого я, все-таки, сделала людям

И за что так жестока ко мне эта жизнь?

Ничего… ничего у меня не осталось,

Кроме старых, написанных болью страниц…

Разве только вот эта пустячная малость:

Благородный мой хрюндель, мой маленький принц!

Он - единственная в этой жизни отрада,

Только он может сердце и душу спасти.

Надо вызвать ему парикмахершу на дом:

Что-то шерстка на попочке стала расти…

Уля Целкина из парикмахерской "Локон"

К баронессе уже приходила не раз.

У нее был загадочный взгляд с поволокой

И раскосый разрез фантастических глаз.

Жизнь Ульяны таила немало загадок,

Мол, работала Уля не ради бабла.

Мужики от нее выпадали в осадок,

Но она неприступной и гордой была.

Потому и ценила ее Викторина,

Потому допускала Ульяну в семью,

Ведь по сути она-то была не блядина,

А безумно любила работу свою.

Правда, были у ней и свои заморочки -

Одевалась ну так, что ее не поймешь:

К Вике Уля явилась в чулках с поясочком

И в коротенькой кожаной юбочке клеш.

Да, неслабо одета, - подумала Вика

Для такого-то часа - двенадцати дня…

Ну а впрочем, пускай для других это дико,

А по мне - так нормальная, в общем, фигня.

- Обработай его миниспреем от пота,

постриги ему попку - и можешь идти…

И, оставив Ульяну, пошла на работу,

Обещая вернуться к семи тридцати.

В этот день в своей фирме по трансферу денег

В Казахстан под названьем "Файненшл Жаксы"

Вика быстро подбила итоги недели

И рассеянно бросила взгляд на часы.

Только-только закончилось время обеда,

Солнце грело лучами небес бирюзу…

"Как там Генри? - подумала Вика - Заеду,

Кукурузки с морковкой ему отвезу."

И с работы бесшумно уйдя по-английски,

Прикативши домой, заглушила мотор…

Но не встретив за дверью знакомого писка,

Напряглась и прошла через весь коридор,

И у спальни услышала странные звуки,

От которых у бедненькой Вики тотчас

Затряслись в лихорадке и ноги, и руки,

Задрожала губа и задергался глаз.

И когда распахнула она створку двери,

То сперва заслонила ладонью глаза,

А потом прошептала губами: "Не верю!",

Как в бреду, отступив на полшага назад.

Если б эту картину увидели боги,

То придумали б миру иной креатив…

Да, Ульяна лежала раскинувши ноги

И, кусая подушку, глаза закатив,

Извивалась, как будто на палубе килька

Перед тем, как в консервах попасть в Кременчуг.

А ее босоножки на тоненьких шпильках

Разрывали на спинке дивана парчу.

И как высшая степень того беспредела,

Между голых бесстыже раскинутых ног

Не по-детски сопел Генри Винстон Мандела,

Прислонив к парикмахерше свой пятачок.

В тот же миг от истошного женского крика

Уля вздрогнула и оглянулась на дверь…

- Это вовсе не то, что ты думаешь, Вика!

Это вовсе не так, умоляю, поверь!

-Уходи! - прошептала Виктория - мигом!

Уходи лучше сразу - и дело с концом!

А тебя… - обратилась она к минипигу,

И, заплакав, уткнулась в ладони лицом.

- Боже мой, почему же я дура такая!

Почему я страдала всей этой херней?

Я-то думала - сэр Генри Винстон Эсквайер!

Только он оказался обычной свиньей!

Я счастливой была… Я была самой гордой

Я забыла о приступах жуткой тоски…

Минипиг!.. Пидарас и жидовская морда!

И такой же подонок, как все мужики!..

Вика слезы смахнула рукою и быстро

На мобильную связь положила ладонь:

- "Шатильон"? Мне шеф-повара Жана Батиста!

Я хочу заказать у него фрикандо!

- Уи, мадам… Ву ле ву фрикандо а ля в супе?

Увезем, привезем ле гурмэ фантастик…

Жан Батист Оливье гастроном пупер-супер!

Пти кошон! О-ля-ля! Манифик минипиг!

Как бы чуя животным инстинктом тревогу,

От того что придется расстаться навек,

Минипиг робко терся о Викину ногу

И повизгивал, жалобно глядя наверх.

Над Москвою слезился октябрьский вечер,

Улетавшие птицы кричали в окне.

Вика вытерла стол и поставила свечи,

И плеснула в хрустальный бокал шардонэ.

- Нам придется расстаться - промолвила Вика -

Ничего нет на свете противнее лжи….

Только я попрошу без скандала и крика,

Я устала. Ты мне искалечил всю жизнь…

На душе было тихо, пустынно и чисто…

Так, что Вика звонок услыхала сквозь сон.

- Ресторан "Шатильон". Я от Жана Батиста…

Вы Виктория фон Траховицер? Пардон…

Вот, мадам, фрикандо… С вас пятсот … До свиданья…

Жан Батист передал вам горячий привет…

Вика всхлипнула, еле сдержала рыданья

И взяла ароматный и теплый пакет.

И забилось в агонии чувство былое,

Непонятное, словно египетский сфинкс…

И соседи за стенкой включили "Pink Floyd",

То была композиция "Pig On The Wings".

Вика тихо от мяса отрезала сало,

На молочный кусочек ножом надавив,

И куда-то в окно еле слышно сказала:

- Как бессмысленна жизнь, если нету любви!

И поддев своей вилкой кусок ананаса,

Вдруг поймала на мысли себя под конец:

- Между прочим, неплохо прожарено мясо

Это надо признать, Жан Батист молодец!