Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 337

337

Изменить размер шрифта:

170. ПЕСНЯ О БУРЕВЕСТНИКЕ

Над седой равниной моря

Ветер тучи собирал.

Между ними, с ветром споря,

Буревестник глотку драл.

В силу неизбывной дури,

Мелкий, щупленький такой,

Он просил, мятежный, бури,

Будто в бурях есть покой.

Чайки и гагары рядом

Издавали в страхе "SOS";

Мудрый пингвин робко прятал

Тело жирное в утес;

Буря мглою небо крыла,

Ветер стаи волн хватал;

Буревестник тупорыло

Тем не менее летал.

Словно брови, тучи хмуря,

Ветер холод нес и мрак.

– Пусть сильнее грянет буря!.. –

Пел пернатый наш дурак.

Гром раздался, как в День Гнева;

Вспыхнул молнии извив;

И упала птичка с неба,

Мегавольт в башку словив.

Птичку – жалко, хоть и пала

Жертвой дурости своей,

Ибо буре дела мало

Даже до лояльных ей.

2002

171. ПЕСНЯ О КОЗЛЕ

Жизнь – сцена, игра и пространство для боя.

Иные – лишь зрители в этой игре,

Другие являют актеров собою,

Играющих горных козлов на горе.

И каждый козлина любви, восхищенья

У зрителей тщится стяжать на века

И сделать другого козлом отпущенья

За то, что другой не дает молока.

Козлы на вершине бодаются, блеют,

И несть на высокой горе им числа.

А зрители, встав у подножья, болеют

всю жизнь за того иль иного козла.

Но я не козел и не зритель. Я молча

Играю капусту, зарыт в чернозем,

И мыслю вполне равнодушно, по-волчьи:

"Хороший козел – это мертвый козел!"

И если б с вершины в ущелье сырое

Свалился козел, проигравший финал,

И спел мне страдальчески с видом героя,

Как славно он бился и счастье познал,

То я бы заметил на это, что лучше

Скончаться в сыром и прекрасном тепле,

Чем пасть, как тупой янычар при Козлуджи.

Так молвил бы я и добавил бы тут же:

"Что ж, меньше одним хоть козлом на земле!.."

2002

172. КУРТУАЗНАЯ АНТИУТОПИЯ

Мне скоро сорок, но (таков мой рок)

Меня хреново знают как поэта.

Ну ничего, мерзавцы, дайте срок,

И вы сполна ответите за это!

Когда я стану сказочно богат,

На кокаине сделав состоянье

(Да-да, такой вот именно я гад),

Добьюсь я веса, власти и влиянья.

В борьбе за президентский чемодан

Скуплю я имиджмейкеров и массы

И с трона, что мне Богом будет дан,

Возьмусь за демократии гримасы.

И как когда-то цвел соцреализм

На ниве большевистской диктатуры,

Так станет куртуазный маньеризм

Синонимом большой литературы.

Поэзия воспрянет ото сна,

От ересей избавленная враз мной,

И будет у нас партия одна

И называться будет куртуазной;

И примемся врагов уничтожать,

Партийную цензуру учредив, мы,

Поэтов-диссидентов всех сажать,

Начав с поэтов, пишущих без рифмы;

Поклонницы разделят их юдоль,

Подобно декабристкам образцовым,

В концлагере обритые под ноль

Магистром, тьфу! – министром Степанцовым;

И по программе школьной ребятня,

Не забивая мозга дребеденью,

Пусть ежедневно учит из меня

Одно, нет, лучше три произведенья;

И маньеризм наступит развитой

В итоге прогрессивной столь реформы,

На плебс немытый низойдет святой

дух красоты, гармонии и формы;

И Нобеля потребую тогда

Ультимативно у Европы ржавой,

А станет целку корчить, не беда –

Мы ядерной являемся державой!

2002

174. ПОЭЗИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ГЛУПОВАТА

Умничанье – жанр непопулярный,

Слишком умный жалок рифмоплет.

Плох поэт, который регулярной

куртуазной жизнью не живет.

Мудрые его стихотворенья,

Что его лишь тешат самого, –

Форма самоудовлетворенья,

Коего не терпит естество.

Публика должна быть у поэта,

Что, поэт, нудишь, как Лев Толстой?

Ты один останешься, а это

Может вредный порождать застой.

Не уподобляйся же медведям,

Собственную лапу что сосут

(Это Гете так сравнил, заметим),

А являйся публике на суд!

Публика помочь тебе могла бы,

Так твори же, публику любя,

Чем сосать, сродни медведю, лапы,

вымя или что там у тебя...

2002