Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 333

333

Изменить размер шрифта:

1994

148. Я замок воздушный построил среди облаков...

Я замок воздушный построил среди облаков

И в нем поселился, покинув поверхность земли.

И много у замка того появилось врагов,

И яростным штурмом они на мой замок пошли;

И стал защищаться мой замок, как город-герой -

Как Троя, Козельск, Ла-Рошель, Сиракузы иль Брест,

Кидаться камнями, плеваться кипящей смолой,

Использовать весь арсенал столь оправданных средств;

И драться за замок воздушный мой нравилось мне,

Но вражеской кровью набухли фундаменты стен,

Что пролил я море в своей справедливой войне,

И рухнул мой замок на землю, рассыпавшись в тлен;

Но воздуха, к счастью, по-прежнему много вокруг,

И замок подобный легко воссоздать в облаках,

И если в том замке опять заскучаю я вдруг,

Не станет тотчас недостатка и в новых врагах.

1997

149. Я инстинктивно уши спрятал...

Я инстинктивно уши спрятал,

И челюсти, нарушив тишь

И мерзко лязгнув где-то рядом,

Схватить сумели воздух лишь.

Спустя какое-то мгновенье

Я мчался, страха не тая,

Но шевелился червь сомненья -

А прав ли, убегая, я?

Я эгоист. Лисицы рыжей

Остерегаюсь как огня,

Поскольку личное превыше

общественного для меня.

Я, съесть себя не разрешая,

Вношу в природу диссонанс;

Я жив и этим нарушаю

Экологический баланс.

Стараюсь отказать в обеде

То той, то этой я лисе...

Да ведь они же, дуры эти,

От голода подохнут все!

Мы, зайцы, сможем расплодиться,

Капусту станем пожирать;

Капустницы загнутся; птицы

Возьмутся следом вымирать;

Засохнут яблони и груши...

Страшна Природы будет месть!

И мне же, зайцу, будет хуже,

Чем если дам себя щас съесть...

Уйдя на миг из поля зренья

лисы, живот чей был так пуст,

Я с чувством острого презренья

к себе, нырнул в ближайший куст.

Она промчалась как торпеда,

Кислотной брызгая слюной

И в предвкушении обеда

Играя мышцей челюстной...

Во избежанье катаклизма,

Решил я, сидя под кустом,

Избавлюсь я от эгоизма.

Избавлюсь. Как-нибудь. Потом...

1998

150. Каноны жанра

Я сошел по ступеням во мрак подземелья,

Освещая пылающим факелом путь.

Красноватое пламя в зловещем веселье

Очертило твою обнаженную грудь.

Плоть запястий твоих облегали оковы,

Каковые тебя прикрепляли к стене,

И от вида картины сей средневековой

На мгновение дрогнуло что-то во мне.

Ты, услышав с крысиной возней в диссонансе

звук шагов, приближавшийся словно гроза,

Подняла обессиленно голову в трансе

И с заметным трудом приоткрыла глаза.

- Ты пришел, мой герой, - прошептала ты пылко.

Я, однако, был полон дурных новостей.

- Я и впрямь твой герой, - подтвердил я с ухмылкой, -

Но, увы, отрицательный, то есть злодей.

Ты от дикого ужаса вскрикнула слабо,

Ненавистный порвать попытавшись металл;

Я в ответ, соответствовать образу дабы,

Нарочито-классически захохотал.

Неприкрытый испуг, уступивши вдруг место

неприкрытой враждебности, быстро прошел.

Ты во гневе была так безумно прелестна,

Хоть твой взгляд стал, пожалуй, излишне тяжел.

- Ничего, - ты промолвила проникновенно, -

Мой герой положительный тоже придет.

И меня он спасет, как Айвенго Ровену,

И покончит с тобою, паршивый койот!

- Почему?.. - Потому что я много молилась.

- Это все?.. - Я спросил. Ты ответила: - Да!

Зло должно быть наказано, и справедливость

Торжествует в конечном итоге всегда!

- Справедливо ли это, скажи мне на милость? -

Возразил я сей логике Шарля Перро. -

Пусть подчас торжествует и несправедливость,

Наказав, справедливости ради, добро!

Не сумев воспринять диалектику эту,

Ты умолкла. Но лишь воцарился покой,

Как послышался возглас: - Любимая, где ты?

Ты в порядке?.. Не бойся, я здесь, я с тобой!..

Металлический гул прокатился по стенам,

И какой-то закованный в сталь Галахад

Вдруг возник предо мною с мечом тяжеленным

И с гитарой для пенья тупых серенад.

Ты вскричала: - Ага, я тебе говорила!

А теперь ты умрешь, как простая свинья!..

- Это, черт побери, что еще за горилла? -

Пробурчал озадаченный несколько я.

- Я герой положительный! - Из-под забрала

Прогремело свирепо сие существо.

- Апокалипсис прямо, - отметил я вяло.

Ты кивнула: - Начало конца твоего!

- Где же стража? - Изрек я, бычкуя окурок.

Я весьма туповат становился порой.

- Я убил всех, - похвастался этот придурок.

- Молодец, - похвалил я, - и вправду герой! -

и позволил себе небольшую, но едкость:

- Значит, рыцари все же не перевелись...

- Трепещи же, - рыгнула музейная редкость, -

Трепещи, о трусливая тварь, и молись!

- Мысль о том, что в душе все злодеи трусливы,

Есть лишь миф, что придуман тщедушным добром, -

объяснил я, - и ты, мезозойское диво,

Сам предстать пред святым приготовься Петром!

- Защищайся, наглец, не вставай ко мне задом!..

- И за что ты меня так не любишь, мой друг?.. -

Я со вздохом вопрос риторический задал.

- Я не друг твой!!! - Визгливый последовал звук.

Боевую приняв с неохотою стойку,

я оскалился: - Верно, что мы не друзья.

Но ведь ты существуешь, болван, лишь постольку,

Существую поскольку, заметим, и я...

Он в ответ прокудахтал нелестное что-то.

- Не кричи на меня, ибо я не глухой.

Железяки сними, заржавеешь от пота, -

Посоветовал парню я, ринувшись в бой.

С полчаса мы, пыхтя, как в кино, фехтовали

И гоняли друг друга, мечами звеня;

И, согласно канонам, наш рыцарь в финале

Выбил все-таки меч из руки у меня.

- Йесс!.. Ты сделал его!.. Ну, добей же паскуду!.. -

Завопила ты, вытянув палец большой.

- Нет, - герой положительный молвил, - не буду.

Убивать безоружного нехорошо!

Говоря, он спиною ко мне повернулся.

- То большая ошибка, - я тут же сказал

И с присущей мне подлостью резко рванулся

И пихнул его в спину. И пал твой вассал.

Как известно всем, рыцарь в тяжелых доспехах

Не умеет подняться, однажды упав,

И, плоды своего пожиная успеха,

Я к тебе обратился: - Так кто же был прав?

Наш хороший, спасая Прекрасную Даму,

Нехорошему шанс подарил, как всегда, -

констатировал я, - Вы лелеете драму.

И в любви к драматизму вся ваша беда.

Между тем, лишь преступной небрежностью редкой

Благородство подобное можно назвать,

Потому как в забавы с гусарской рулеткой

Недостойно вас, рыцарей, дам вовлекать.

- Извини, о любимая, мы проиграли, -

Впал в патетику друг твой, - И смерть я приму.

Поступить же иначе я смог бы едва ли,

Уподобиться был я не в силах ему...

- Я тобою горжусь, - ты вздохнула устало,

Покоряясь своей незавидной судьбе, -

Но свое благородство, чьей жертвой я пала,

Можешь в зад, о мой рыцарь, засунуть себе.

- Золотые слова, - не преминул сказать я,

Оборвал на тебе, похотливо сопя,

Рудименты когда-то роскошного платья

И стал грубо и больно бесчестить тебя.

- Нет, о нет!.. - Застонала ты, впавши в анапест.

- Да, - пробулькал я вкрадчиво, - Да, мон амур!..

Эй, Роланд, мы тут заняты делом покамест,

Ты сыграл бы нам что-нибудь, слышь, трубадур?..

...Я тобой обладал. Ведь показывать надо,

Что есть место не лишь хэппи-эндам одним.

А герой положительный пел серенаду,

Чтоб хотя бы душой оставалась ты с ним.