Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 324

324

Изменить размер шрифта:

88. Я вышел на бульвар, где предложила мне...

Я вышел на бульвар, где предложила мне

Широкий спектр услуг какая-то гетера.

Я выяснил тариф. Мы не сошли в цене,

Хотя я в тот момент не чужд был адюльтера.

Реакция моя была весьма проста -

Я камнем запустил в нее, как в ту блудницу,

Которую спасло вмешательство Христа,

С подачи чьей разврат и смог распространиться.

Венера, обретя заслуженный кирпич

в накрашенный свой глаз, затихла в смрадной луже.

Прохожий подошёл, пространный выдал спич

И задал мне вопрос: - А чем её ты лучше?

Я камушек собрал, что мной разбросан был,

И снова разбросал, уже во цель иную.

Идальго в лужу сел, безмолвен и уныл,

А я сказал: - Тебе дам заповедь одну я.

Ссылаясь впредь на текст библейского стиха,

Потщательней прикрой свою, мой критик, рожу.

В того, кто скажет мне, что я не без греха,

Иллюзий ты не строй, я первым камень брошу...

89. Я не буду писать вам стихов...

Я не буду писать вам стихов

И вручать вам торжественно шпагу.

Ныне, присно, во веки веков

И единственно к вашему благу;

Я не буду писать вам стихов,

Неподвластных понятию меры,

Потому как эффект их таков,

Что они превратят вас в химеру;

Я не буду писать вам стихов,

Чтоб не вытеснил мрамор натуру,

Чтоб я в свете всех ваших грехов

Разлюбить не надумал вас, дуру;

Я не буду писать вам стихов

И одаривать вас постаментом.

Я ещё не лишился мозгов,

Чтобы делать себя импотентом.

90. Я подкрался походкой куницы...

Я подкрался походкой куницы

И, прицелившись, топнул ногой.

Таракан чуть успел уклониться

И пустился бежать, гад такой.

Я ругнулся, как мне показалось,

И преследовать начал врага.

Словно молния в землю вонзалась

в пол моя то и дело нога.

Таракан оказался смышлёный

И зигзаги стал делать, подлец.

Но мой рёв не стихал разъярённый:

- Всё равно тебе, сволочь, конец!..

Я, сопя и пыхтя от натуги,

Но сумев всё ж его обойти,

Встал, расставивши ноги и руки,

Вратарём у него на пути.

Он свалил меня импульсом тела,

Как бульдозер поленницу дров.

Я, упав, проворчал обалдело:

- До чего же, собака, здоров!..

В животе самогон сотрясался,

Какового с ведро я хлебнул.

"И чего ты к жучку привязался?.." -

Удивился я вдруг и уснул.

91. Я приду к издателю однажды...

Я приду к издателю однажды,

Предложу ему издать меня.

Он не испытает острой жажды,

Скажет, что стишки мои - фигня;

Скажет, что дерьмо мои творенья,

Скажет, что в них много грубых фраз,

Но затем изменит точку зренья,

Обретя по морде пару раз.

Я добавлю в нос на всякий случай,

Червь сомненья прекратит урчать;

Он узрит во мне талант могучий,

И пойдут стихи мои в печать.

Свет увидит нового Шекспира,

Очереди вырастут вокруг,

И богаче всякого эмира

Сделается мой издатель вдруг.

Станет коньячок он кушать вволю,

Станет гейш в постель свою тащить,

Станет мне мою платить он долю,

Чтоб в хлебальник вновь не получить.

Но к ударам тем моим по роже

Мысленно вернётся он назад

Как-нибудь, на свежей бабе лёжа,

С чувством благодарности в глазах.

92. Я стать политиком хочу...

Я стать политиком хочу

В убогой матушке-России,

Так как мне тоже по плечу,

считаю, амплуа Мессии.

Я пред народом появлюсь

С умытой и побритой рожей

И с ним охотно поделюсь

Враньём о том, что я хороший;

Я рай пообещаю всем

В порядке первой скромной лепты

И для решенья всех проблем

Красиво изложу рецепты;

Я стану разливать елей

Цистернами, а не по капле,

С тем, чтоб народ мой поскорей

Вновь наступил на эти грабли.

Он вновь поверит в волшебство,

В существованье эликсира,

С огромным опытом его

По сотворению кумира.

Пусть будет вновь кумир разбит,

Пусть снова обратятся чувства,

Ведь в чём, по сути, состоит

Большой политики искусство?

В том, чтобы, сдерживая желчь,

Проголодавшимся и голым

Сердца как можно дольше жечь

Одним лишь пламенным глаголом.

Пока словесный льётся мёд,

Любви народной не умерить.

Умом Россия не поймёт,

Россия может только верить.