Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 274

274

Изменить размер шрифта:

СМЕШНОЙ СЛУЧАЙ

Я хмур и предельно серъёзен всегда,

Излишне серъёзен, возможно.

Наверное, сердце во мне – изо льда,

Меня насмешить очень сложно.

Пытается как-то меня развлекать

Подруга моя боевая,

Приходится всюду за нею скакать,

С трудом раздраженье скрывая.

Но нужно скакать, потому что она

Иначе в постель не ложится.

Она убедиться, мол, срочно должна,

Насколько мы сможем ужиться.

Моё чувство юмора хочется ей

Проверить на прочность, похоже.

Ну что ж, так действительно, будет верней,

Ведь я посмеялся бы тоже.

Не нужен ей хмурый и злой человек,

Весёлый и добрый ей нужен.

Такому отдаст она бабий свой век,

Такой может стать её мужем.

И вот – летний день, одуряющий зной…

С подругою я повстречался.

Идёт она в комнату смеха со мной,

Чтоб я там до колик смеялся.

А мне не смешно. Ну, кругом зеркала,

Ну да, искажённые лица.

Подруга оттуда меня увела,

Заметив, что начал я злиться.

Потом мы ходили и в цирк, и в кино,

Макак в зоопарке смотрели.

Она-то смеялась, ей было смешно.

Кричала: «Ты что, в самом деле?

Гляди, обезьянки! Ты хоть улыбнись!».

И я улыбнулся… Однако

Макаки все в страхе от нас унеслись,

Одна разрыдалась макака.

Я выполнил просьбу подруги. Увы,

Осталась она недовольна.

Зашли мы в киоск. Не поверите вы,

Вот там было очень прикольно!

Дала продавщица мне сдачу, притом

На сотню ошиблась случайно.

Мы вышли, и я улыбнулся всем ртом,

Стал весел я необычайно.

Я дико смеялся и сотню рублей

Подруге совал – на, потрогай.

Но что-то случилось с подругой моей –

Нахмурилась, стала вдруг строгой

И мне заявила: «Прощай, дорогой.

Признаюсь, ты очень мне гадок.

Мне нужен другой, совершенно другой.

В мозгах у тебя – непорядок».

Ушла. Пропил сотню я всю до рубля,

Сумел капитально нажраться,

А над продавщицей-растяпою я

С тех пор продолжаю смеяться.

Действительно, случай ведь крайне смешной,

Вот вам чувство юмора, нате!

Я знаю теперь – всё в порядке со мной.

А вы как считаете, кстати?

К ВОПРОСУ О РАЗНЫХ САЛЬНОСТЯХ

Вы поэтессой называете себя.

Я наблюдал вас в ЦДЛ-овском концерте.

Вы были в чёрном, вы, тоскуя и скорбя,

Читали строки неуклюжие о смерти.

Нас познакомили. Ваш исказился лик:

«Ах, маньеристы, это всё такая сальность!

Лишь тот поэт в России пушкински велик,

В ком удручённость есть и есть исповедальность!».

После концерта возвращался я домой,

Кругом зима сверкала царственным нарядом.

Я говорил себе: «Ведь правда, боже мой!

Кругом – тоска одна, и удручённость рядом».

И стало стыдно мне за прошлые грехи,

И я, собрав большую папку наудачу,

Повёз свои исповедальные стихи

К вам без звонка на переделкинскую дачу.

И там с любовником случайно вас застал,

Причём в нелепейшей и неприличной позе.

О, как смутились вы, как взор ваш заблистал!

Вы попросили обождать вас на морозе.

Убёг любовник. Я вошёл. Мы пили чай…

Бац! Вы движеньем, полным грации и лени,

Мне на колени пересели невзначай,

И задрожали в этот миг мои колени.

И на медвежьей шкуре вы мне отдались,

Крича от страсти у трескучего камина.

Мы до стихов моих тогда не добрались,

Я интересен был вам больше как мужчина.

Лишь поздно вечером приехал к вам супруг,

А я отправился в московскую вокзальность,

И в электричке написал стихи я вдруг.

Нет, нет в них сальности - одна исповедальность!

Зачем вы пишете унылые стишки

И удручённо говорите про страданье?

Ведь очень любите вы сальные грешки,

Как полнокровное и томное созданье.

Из многочисленных творцов честнее тот,

Кто не бубнит про жизнь, как тягостную ношу,

А гимны жизни с восхищением поёт –

И кто не корчит из себя, как вы, святошу.

ВСЁ ВПЕРЕДИ! (сонет)

Я не был за границей никогда

И не ласкал ни разу иностранку –

Какую-нибудь, скажем, негритянку,

А ведь летят, летят мои года!

И девственниц, горящих от стыда,

Не увлекал пока я на лежанку…

Ещё хочу испробовать цыганку

И новые увидеть города!

Да, яркие нужны мне ощущенья,

Поскольку я далёк от пресыщенья.

Хочу, чтоб всё стремительно неслось!

И девушки, и странствия, и слава –

Всё будет, всё обрушится, как лава.

По-моему, всё только началось!