«…сегодня продавщица кондитерской, завтра жена полкового командира, послезавтра сиделка Красного креста, а в промежутках – фарсовые актрисы, цирковые наездницы и гимназистки старших классов. Всё это в конце концов приелось, и минутами кажется неинтересным даже обладание королевой».

Анатолий Каменский, рассказ «Четыре».

На лунном берегу мы целовались –

В беседке, на безлюдном берегу,

А волны, что из звёздной тьмы рождались,

Бежали к нам и гасли на бегу.

Я был тогда восторженным и юным,

А ты была прелестна: вся дрожа,

Дарила губы мне в сиянье лунном,

Смеялась, шаловлива и свежа.

На веках у тебя мерцали блёстки,

А у меня кружилась голова –

Всё было внове, были мы подростки

И жаркие шептали мы слова.

И это всё – мы просто целовались.

И этим я был счастлив в те года!

Тебя я проводил – и мы расстались,

И больше не встречались никогда.

Я издали смотрел, как шла ты к маме,

Как мать твоя свою ругала дочь, -

А я, твоими пахнущий духами,

Ворочался, не мог заснуть в ту ночь.

Пришёл рассвет – я долго просыпался,

и в свете солнца, радостный, лежал…

С тех пор я очень много раз влюблялся

И многих женщин нежно обожал.

Но стало всё немножко приедаться –

Увы, и женщин чары, и луны…

А раньше так хотелось целоваться!

Так чувства были все обострены!

Душа – она ничуть не огрубела,

Но сгинуло куда-то волшебство,

И женщины пленительное тело

Люблю привычно я, узнав его.

Привык к тому, что люди – только люди,

Мир делится на женщин и мужчин,

И о любви, как о каком-то чуде,

Я не мечтаю – что искать причин?

Но вдруг пахнёт волшебными духами

И женщины поймаешь странный взгляд –

Опять земля качнётся под ногами,

Как с той подружкой, десять лет назад.

ПУНКТУАЛЬНОСТЬ

Я пунктуален неизменно.

Пусть было мне нехорошо,

Я должен выйти был на сцену –

Я встал, оделся и пошёл.

Да, с бодуна меня мотало,

И во дворе в сей поздний час

Овчарка на меня напала

И укусила пару раз!

Я дёрнулся, кривясь от боли,

И улицу перебежал –

Ногой овчарку отфутболил,

Но рядом тормоз завизжал:

Меня машина сбила, смяла,

Вдруг вылетев на тротуар,

Все кости мне переломала –

Настолько страшным был удар.

Водитель, матерясь ужасно,

Меня в машину затащил,

И мы на свет рванули красный –

Ох, в этом он переборщил.

Внезапно врезались мы в стену,

В машине взрыв раздался тут –

А ведь до выхода на сцену

Мне оставалось пять минут!

И я, как некий терминатор,

Восстал из дыма и огня,

И сделал шаг – но экскаватор,

Рыча, наехал на меня.

А я на сцену был обязан

Через минуту выходить!

Я вновь восстал, хоть был размазан

По мостовой, и во всю прыть

Сюда сквозь парк помчался с криком, –

Пусть ветки по лицу секут, -

И счётчик в голове затикал:

Осталось двадцать пять секунд.

Вот и ступеньки – хоть недаром

Я так спешил… Что за дела!

Меня здесь обварили варом,

И потекла по мне смола.

Я только заскрипел зубами

И дальше поволок себя,

Вертя руками и ногами,

Дверные ручки теребя.

Вдруг рухнул лист стекла, блистая,

И срезал голову мою –

Нет, так я точно опоздаю!

Вновь терминатором встаю,

Приладив голову обратно,

Решаю – это ничего,

Успеть – успею, вероятно…

Осталось пять секунд всего!

В порядок привожу мгновенно

Себя…Ура! Всё хорошо!

Я должен выйти был на сцену –

И я, как видите, пришёл.

ДЕЛЬТАПЛАН ИЛОНЫ

Прошлым летом мы с Симоной, взяв билеты до Херсона,

К морю Чёрному махнули, где я в клуб один вступил:

На изящном дельтаплане я слетал с крутого склона,

И над кромкою прибоя я парил, парил, парил…

В клубе дельтапланеристов как-то встретил я Илону –

Удивительно красивой эта девочка была!

Боже, я влюбился сразу, позабыв свою Симону,

Я кружился над Илоной в небе на манер орла.

И однажды утром с нею мы, как две большие птицы,

Понеслись на дельтапланах над волнами в небесах.

Как хотелось мне с Илоной в поцелуе страстном слиться –

Но мешала эта штука, рама скользкая, в руках.

Полетали и вернулись, и Илона вдруг спросила:

«Не сходить ли нам сегодня в ресторан? Ты очень мил…».

Помню, я тогда ответил: «Небо нас соединило!» –

И, клянусь, друзья, Илону страстно ночью ублажил.

…Уезжали мы с Симоной и разглядывали фотки,

что нащёлкали на море, сидя в поезде, смеясь.

Вдруг Симона показала фотокарточку красотки

И сказала мне серъёзно: «У тебя была с ней связь».

Я оправдываться начал: «Ах, Симона, что ты, крошка?» –

Но спустя минуту понял, что бессмысленно враньё,

И тогда ответил твёрдо: «Да, увлёкся я немножко,

Да, влюбился я в Илону – что ж, ты видела её».

Хлопнул дверью, вышел в тамбур, закурил там и подумал:

«Сколько в мире баб красивых! Страстью всех испепелю!

А ведь я б не отказался от Илоны и под дулом!

Но Симону ведь я тоже обожаю и люблю…

Ах, подруги наши – гири по рукам и по ногам нам,

Но порой мы всё ж взлетаем и парим, парим, парим!

Я хочу быть моногамным, не могу быть моногамным,

Как увижу я красоток – прям-таки бегу я к ним!».

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 266