Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 245

245

Изменить размер шрифта:

ТЫ ЗАБОЛЕЛА – ПУЛЬС ОСТАНОВИЛСЯ…

Ты заболела - пульс остановился, -

Лечил тебя какой-то коновал,

Я под твоими окнами молился,

Чтоб кризис поскорее миновал.

Зима блистала царственным нарядом,

Был город в эти дни похож на торт,

А я не мог побыть с тобою рядом -

Я был студент, я беден был и горд.

Мне не забыть, как вечером однажды

Ты подвела меня к своей maman:

«Вот юноша моей духовной жажды,

Всё остальное - розовый туман!».

Мамаша отвела тебя в сторонку

И по-французски стала укорять.

Тут я ушёл. Ты кинула вдогонку

Пленительное: «Милый, завтра в пять...».

Да, ты хотела лёгкого скандала,

Тебя, наверно, выпорол отец...

Но на катке ты вскоре вновь сияла,

И звёздный над тобой сиял венец.

О, как ты в поцелуе трепетала!

Как нравилось тебе изнемогать!

Ты к тайне тайн меня не подпускала,

Но позволяла грудь поцеловать.

И нежные девические груди

Пред зеркалом ты гладила потом...

И вдруг слегла в стремительной простуде -

И разделил нас чёрный водоем.

Вот вышел доктор. Вот остановился.

Вот снял пенсне. Неужто плачет он?

«Что с Катей, доктор ?» - он перекрестился

И молча протянул мне медальон.

«Что это?» - «Если вас она любила,

Вам лучше знать... Молитесь за неё», -

«Вы врёте, доктор!» - «Юноша! мой милый,

Мужайтесь! и - какое тут враньё...

Хотите слышать мненье человека,

Который знает суть добра и зла?

Пусть правда умерла в начале века,

Но Красота - сегодня умерла!» -

Сказал и растворился в полумраке...

Я выслушал с усмешкой этот вздор

И подмигнул случайному зеваке,

Который наш подслушал разговор.

Смутился и ушёл ночной прохожий,

А я сверкнул железным коготком,

И в книжечке, обшитой чёрной кожей,

Поставил крест на имени твоём.

Довольный неожиданным успехом,

Нарисовал в цветах и лентах гроб,

И прежде чем уйти, швырнул, со смехом

Твой медальон в серебряный сугроб.

МЕНЯ ТЫ ПЫЛКО ПОЛЮБИЛА…

Меня ты пылко полюбила,

Мечтала стать моей женой,

И часто розы мне дарила,

Встав на колени предо мной.

Мои ты целовала руки,

Шептала: «Милый, стань моим!», -

А я зевал с тобой от скуки,

Приветлив, но неумолим.

Меня домой ты провожала,

Несла тяжёлый мой портфель,

От хулиганов защищала,

Мечтая лечь в мою постель.

Тебе давал я обещанье

Любви твоей не забывать,

Но только в щёчку на прощанье

Себя давал поцеловать.

В подъезде часто ты смелела,

Стремилась дальше ты зайти,

Пощупать ты меня хотела,

Но я шипел: «Пусти, пусти!».

Тянулась ты ко мне руками,

Но от тебя я убегал,

«Давай останемся друзьями», -

тебе я сверху предлагал.

Ты уходила с горьким стоном,

Но не совсем, а лишь во двор -

Петь серенады под балконом

О том, что мой прекрасен взор.

Как я капризничал упрямо!

В кино меня ты позвала,

Я ж прокрутил тебе динамо,

В метро ты зря меня ждала.

Ты снова назначала встречи,

Мне покупала шоколад,

Я приходил порой на встречи

И делал вид, что очень рад.

Ты посвящала мне сонеты,

Меня поила в кабаках,

Дарила кольца мне, браслеты,

Порой носила на руках,

И что ж? Я поневоле сдался –

Сбылись, сбылись твои мечты,

Вдруг стоя я тебе отдался,

И ахнула от счастья ты.

И я сказал тебе: «Ну, ладно…

Теперь мы будем вместе, да?

Помучал я тебя изрядно,

Но ты мне нравилась всегда.

Наш брак с тобою – неизбежность,

Мы вскоре сдружимся вполне.

Твоя настойчивая нежность

Внушила уваженье мне.

Теперь ты за меня в ответе,

Ведь понял я, что, может быть,

Никто не сможет в целом свете

Меня так пылко полюбить».

ТЫ НАДРУГАЛАСЬ НАДО МНОЮ…

Ты надругалась надо мною

И заявила мне: «Ха-ха!

Не стану я твоей женою,

Найду другого жениха!

Я секса просто захотела.

От разных слышала я баб,

Что каждая тебя имела

И что на передок ты слаб.

Ты был мной резко обнаружен,

Мне быстро дал, как идиот.

А мне ведь муж такой не нужен,

Который бабам всем даёт.

Прощай и, слушай, вытри слёзы.

Пойду-ка я, махну стакан…».

Я лепетал: «А как же розы?

Выходит, это был обман?».

К себе в квартиру я пробрался,

А ты ушла с ухмылкой прочь.

Обманутый, я разрыдался,

В подушки плакал я всю ночь.

Сказали утром мама с папой:

«Ты что ж, сынок, позоришь нас?

Смотри в глаза! И в суп не капай

Слезами из бесстыжих глаз.

Все говорят, что ты гулящий,

Что ты не девственник уже,

Что с каждой дрянью завалящей

На нашем куришь этаже.

Кроме любви и модных тряпок,

О чём ты думаешь, дебил?» -

Взревел отец и, снявши тапок,

В меня им ловко запустил.

Я тут же из квартиры смылся,

Побрёл куда глаза глядят.

Зачем так папа рассердился?

Ну в чём же, в чём я виноват?

Сравню любовь с хрустальной чашей.

Зачем в любовь мою плевать?

Кто на двери железной нашей

Писал смолой: «Живёт здесь блядь»?

Не та ль, что хвалится подругам

Победой быстрой надо мной?

Теперь я убегу с испугом

От их компании хмельной.

И пусть они мне вслед гогочут,

И пусть подстилкою зовут,

Моё сердечко всё же хочет

Любовь дарить и там, и тут.

Но опозорен, смят и брошен,

Бреду один через пустырь.

Мне этот мир жестокий тошен,

Уйду я нынче в монастырь.

Средь позолоты и лампадок

Забудусь, успокоюсь я,

И станет дорог мне порядок

Расчисленного бытия.

Мне мудрые там скажут речи,

Мне поднесут Христову кровь,

И пусть оплакивают свечи

Мою разбитую любовь.

Пусть вспомнит злая та девчонка

Моё паденье, мой позор,

И то, как я смеялся звонко,

И светлый мой лучистый взор.