Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 235

235

Изменить размер шрифта:

* * *

Что такое море? Ваше море –

Просто масса теплой аш два о.

Хочешь ты лететь со мной на море –

В этом суть нажима твоего.

Но на ум приходит рифма “горе”,

Только вспомню о долгах моих.

Лучше ты одна езжай на море –

И не будет споров никаких.

Там тебя красавец белозубый

Не замедлит вскоре полюбить,

Чтоб ночами с яростью сугубой

В санаторном номере долбить.

А потом он в долг попросит денег

И мгновенно спрячется, как краб.

Я по крайней мере не мошенник,

Я не облапошиваю баб.

Я им прямо говорю, что денег

Не иметь мне вдоволь никогда,

Ведь понять не может современник

Значимости моего труда.

Он пока своих расчетов пленник,

Нужен срок, чтоб до него дошло:

Счастья выколачиванье денег

Никому еще не принесло.

Но когда насупит просветленье,

Я давно в могиле буду тлеть.

Что ж, героям бизнес-поколенья

Нравится покойников жалеть.

Козырять своим знакомством с нами,

Добавлять к иконе свой мазок…

Да и ты, родная, в этом гаме

Сможешь свой возвысить голосок.

Побуждала ты меня к труду, мол,

А теперь осталася вдовой…

И пускай жениться я не думал

На тебе, покуда был живой.

Но мертвец не огрызнется злобно,

Он не конкурент ни для кого,

Потому общаться с ним удобно

И не жалко денег для него.

Мертвые должны глотать досаду,

Челюстями голыми скрипя…

Все же вам жалеть меня не надо –

Правильнее пожалеть себя.

Хоть могли вы отдыхать на море

В самых дальних уголках Земли,

Но мечтать о вымышленном море,

Так, как я, вовеки не могли.

Это море рушит все причалы,

Вечно с человечеством в борьбе,

Но у ног моих оно урчало,

Ощущая равного себе.

* * *

На танцевательной площадке,

Где скапливается народ,

Мне очень нравились девчатки

Всех возрастов и всех пород.

Одни из них костлявы были,

Другие же – с пивным пузцом,

А третьи так смешно ходили,

Имея ножки колесом.

Большеголовые девчатки,

Которых скрючил сколиоз,

На танцевательной площадке

Казались мне пышнее роз.

И я к совместному топтанью

Их порывался приглашать,

Однако милые созданья

Осмеливались возражать.

Я сладострастно извивался

И задом лихо поддавал,

Но мне никто не отзывался,

Никто со мной не танцевал.

На все мои телодвиженья

Они смотрели свысока

И отвергали приглашенья

Из уст такого старика.

На то, что я уродлив с виду,

Они указывали мне,

И начала расти обида

В моей сердечной глубине.

И начал содрогаться в тике

И перекашиваться рот –

Ведь я для моего владыки

Ни в коей мере не урод.

Владыке своему, Ваалу,

Вознес мольбу я вот о чем:

“Верни мне статус феодала

И снова надели мечом.

Я слишком долго был ничтожен –

Хочу вернуться к прежним дням.

Пусть грозный меч оковкой ножен

За мной скрежещет по камням.

И если милиционерам

Отнять захочется мой меч,

То я их выучу манерам

И всех укорочу до плеч.

Пускай умрет в душе желанье

И умиляться, и любить,

Пусть нарастает в ней желанье

Рубить, рубить, рубить, рубить”.

Дракон толпы на дискотеке

Многоголов и многоног,

Но зло не старится вовеки,

Всегда остер его клинок.

Коль ты умен и осторожен,

Покорствуй злу и не перечь,

Иначе выхватит из ножен

Оно свой беспощадный меч,

Рубя по позвонкам и ребрам,

Чтоб все живое полегло,

Хотя до приторности добрым

Бывает временами зло.

Но коль его не понимают

И жгут язвительным словцом,

То меч из ножен вынимает

Оно с обиженным лицом.

И вот лежат мои девчатки

Горою измельченных тел.

Смешили их мои ухватки,

Никто ласкаться не хотел.

Вся танцплощадка опустела,

Никто бедняжкам не помог.

Да, с кем они имеют дело,

Им было явно невдомек.

Я вспомню, даже впав в упадок

И став глубоким стариком,

Как птичьи косточки девчаток

Хрустели под моим клинком.

Над танцевательной площадкой,

Где славно поработал меч,

Произнесу с улыбкой гадкой

Я заключительную речь:

“Полюбоваться не хотите ль

На выходца из тех миров,

Где Сатана, мой повелитель,

Владычит, сумрачно-багров?

Я раб его – и посетитель

Всех танцевальных вечеров”.