Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 222

222

Изменить размер шрифта:

* * *

Мы теперь - в итоге дружбы с водкой,

Лжи и лицемерья без конца -

Шаткой отличаемся походкой,

Глупым выражением лица.

Мы стареем - близок час ухода,

Но нахальства все равно полны:

Мы ведь знаем, что шуты-уроды

В кущах рая Господу нужны.

Он велит - я в это твердо верю -

Штукарей перенести в Эдем,

Чтоб на их пугающем примере

Ангелов воспитывать затем.

* * *

Мы нашей славой были недовольны.

Своим творениям мы знали цену

И постоянно недоумевали

Из-за того, что мало знают нас.

И как-то одного любимца славы

Допрашивать мы стали в ресторане

О том, как славы нынче достигают.

Его мы потихоньку подпоили,

И наконец, поднявши палец с перстнем,

Любимец наставительно промолвил:

"Все дело в телевизоре, ребята!" -

И резко встал, и побежал блевать.

И мы обожествили телевизор,

Его мы салом мазали и кровью,

Жгли перед ним некрупные купюры

И женщин растлевали перед ним.

Однако бог был как-то неотзывчив -

Он не хотел показывать поэтов,

Величие которых несомненно,

Зато питал сильнейшее пристрастье

К нелепостям и явной чепухе.

В Урюпинске две группы идиотов

Футбольный матч длиною в две недели

Решили провести между собою,

Четыре тысячи голов забили,

Как плесень побледнели в результате,

Но все ж не зря - ведь этих идиотов

Прославить телевизор поспешил.

Одна бабенка выдумала резать

Бутылки пластиковые, а после

Одежду из обрезков составлять.

Невольно хочется, чтоб после смерти

Ее, бедняжку, в пластиковом платье

Ее же собственного производства

В гроб положили бы... Ну а покуда

Прославил телевизор и ее.

Один художник, крайне самобытный,

Придумал крысу в краске перемазать

И, вилкой по холсту ее гоняя,

Занятные картины получать.

Его прославил телевизор тоже,

Хотя судить бы стоило его.

Прославил малолетних стихотворцев

Весьма высокопарно телевизор,

Хоть, думается, не чистосердечно,

А чтобы наркоманами от счастья

Все вундеркинды стали поскорей.

Прославил он и взрослого поэта,

Писавшего темно и некрасиво,

Зато ходил поэт всегда в веригах

И в рубище, и приставал к прохожим,

И красил волосы в зеленый цвет.

К поп-звездам, что поют с глубоким чувством

Нелепые кричалки и вопилки,

Испытывал почтенье телевизор

И славил их, рождая подозренье,

Что бог, похоже, выжил из ума,

Поскольку звезд он спрашивал упорно

О том, что склонны кушать эти люди,

Что пить, как отдыхать и с кем сношаться,

И на каких автомобилях ездить,

И что носить, и стул у них какой.

Ему все это интерес внушало -

Как старой бабе, тронутой слегка.

И кутюрье, безвкусица которых

Давно вошла в народе в поговорку,

Неукротимо славил телевизор,

Хотя навряд ли в собственных моделях

Они решились бы из дому выйти,

Иначе угодили бы немедля

В дурдом, давно уж плачущий по ним.

Да, очень многих славил телевизор:

Создателей несчетных инсталляций,

Где груда хлама что-то означает,

Поскольку есть названье у нее;

Великих режиссеров, чьи спектакли

Фальшивы и надуманны настолько,

Что вызывают головную боль,

И подозрительность, и жажду крови;

Художников, картины создающих

Из неожиданных материалов,

Как-то; шурупы, пробки от бутылок,

Зерно и нитки, спички и крупа -

Фиглярство это было б не опасно,

Когда б оно с искусством настоящим

Не лезло бы брататься и дружить.

Короче, телевизор славил многих

По признаку отсутствия таланта,

Юродивых и явных шарлатанов

Он демонстрировал и возвышал.

Мы поняли: бог нынешнего века

Испытывает ненависть к таланту,

Ему юродство только подавай.

И вот на многолюдном вернисаже

В кружок мы сели прямо на паркете,

Из брюк достали члены половые

И стали мастурбировать при всех,

Гримасы строя, скрежеща зубами

И отвечая нецензурной бранью

Всем тем, кто урезонить нас хотел.

При этом мы таращились упорно

На те холсты, где женщин обнаженных

Художники изобразили,- словно

Нас возбуждала ихняя мазня.

И вскоре набежали журналисты,

Из ниоткуда камеры возникли,

И слава, ослепительная слава

На рукосуев дерзких пролилась!

О наших мнениях и предпочтеньях

Теперь нас спрашивают постоянно:

Кого мы любим и кого не любим,

Куда мы ходим и куда не ходим,

Что кушаем, в чем мудрость рукосуйства,

И что сказать хотим мы молодежи,

Как онанировать, когда и сколько

И предпочтительнее на кого.

Ну а стихи писать мы перестали,

Ведь нас и так повсюду приглашают,

Мы шоумены очень дорогие -

За то, чтоб просто с нами пообщаться,

Согласен тот, кто смотрит телевизор,

С себя последнюю рубаху снять.

Не дорожит он жалкими деньгами,

Они не принесут ему покоя,

Ведь он надеется в общенье с нами

Понять о жизни кое-что такое,

Чего он прежде не сумел понять.