Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 112

112

Изменить размер шрифта:

* * *

Не нужно духовных взлетов,

Мистической чепухи, -

Сведение личных счетов

Одно рождает стихи.

Со мной обойдутся грубо,

Собаку пнут под ребро, -

Собака оскалит зубы,

А я возьмусь за перо.

Общественному броженью

Мой стих не укажет путь.

Он - плата за униженья,

Мои, а не чьи-нибудь.

Хотел я живого мяса,

А должен пойло хлебать;

Стелили мне в детстве мягко,

Но в зрелости жестко спать.

Когда этот мир пропащий

В лицо мне опять солжет,

Мой гнев во вспышке слепящей

Его в стихи пережжет.

И будут дальние братья

Мой стих недобрый беречь

За то, что смогу им дать я

Для гнева - гневную речь.

* * *

От безвестности не терзаясь,

Беззаботно бедность терпя,

Жил я мудро, раз нынче зависть

Всем внушаю вокруг себя.

Погулял я и впрямь немало,

Но остался со мной досель

Не блестящий хмель карнавала,

А запоев тяжелый хмель.

И не ласки пылких поклонниц

В номерах на закате дня,

А накопленный груз бессонниц

Норовит повалить меня.

И стихи - не игра, не шалость,

Как в былые светлые дни, -

Перебарывая усталость,

Спотыкаясь, идут они.

И читаю я не драконам,

Водопадам и облакам,

А холодным стеклам оконным,

Подворотням и тупикам.

Обессилел двойник-проказник,

И один идет человек, -

Так и длится мой вечный праздник,

Сокращая мой краткий век.

* * *

Боюсь я не предсмертной боли

И не посмертного забвенья, -

Боюсь, что резко разомкнутся

Различных состояний звенья.

Переносимы, как известно,

Все муки для людского рода,

Пугает лишь бесповоротность

И окончательность ухода.

О, если б, прежде чем включиться

В цепочки темных превращений,

Мне удалось на миг вернуться

В мой город сумрачный осенний!

Я ничего бы не боялся,

Надейся я на эту милость;

Не верю, чтоб с моим уходом

Там ничего не изменилось.

Легко начну пути любые,

Но только подсмотрев вначале,

Как очи синие любимой

Вдруг потемнели от печали.

* * *

Пустой оголенный город,

Скрипучий вороний грай,

И, как колодезный ворот,

Скрипит на углу трамвай.

Летит он, лязгая лихо,

Сгребая грохот и звон,

Но вновь пустынно и тихо,

Едва удалится он.

Где отклик его стараньям,

Коль всё здесь в себе живет?

И шум его, чуждый зданьям,

Бездомный, вдали замрет.

Пусть мчится он в руслах улиц,

Волну из листьев гоня,

Но краски в себе замкнулись

При свете бледного дня.

И слуха настороженность,

И тщетно ищущий взгляд

Всеобщую отрешенность

Одну душе сообщат.

А купол цинково-бледный,

Где вмятины чуть видны,

На город осенний бедный

Недвижность льет с вышины.

* * *

Я дал смирения обет

И сыплю ныне на главу,

Как пыль, осенний легкий свет,

Просеявшийся сквозь листву.

Не внемлю я мирским словам,

Корысть осталась позади.

Сегодня нищим деревам

Я дам приют в своей груди.

Не слышать больше никогда

Мне дорогих людских имен,

Лишь волн гонимые стада

Впущу я в сердце, как в загон.

Мне жаль покинутых, но я

К ним никогда не воззову.

Легла озноба кисея

И на сердце, и на траву.

Я принимаю свой обет

Без горечи, и потому

Меня осенний легкий свет

Зовет к истоку своему.

* * *

Ветер рвет с тротуара

Парчу, и корчует зданья,

И, как дыханье пожара,

Спирает стужей дыханье.

Кистями листьев упрямо,

С шипением тыщи кошек,

Хлещет застывшие в рамах

Цветные светы окошек.

И вторят его шипенью

Шипением мостовые,

Асфальт, поросший свеченьем,

И шлейфы шин меховые.

Каждое сердце ныне

Слиться с ветром сумело -

Как ветер, одно в пустыне,

Которой нету предела.

Мельканье отблесков вместе

С мельканьем безликих теней,

И словно ходят по жести -

Так воет ветер осенний.

За каждой душой пропащей

Он гонится вечерами -

Бушующий, и свистящий,

И машущий фонарями.