Тайный шепот - Гарвер Саманта - Страница 51

Харриет отвела взгляд от стоявшего перед ней Бенедикта и поглубже забилась на диванчик. Краем глаза она сердито смотрела на женщину, царственно, как королева на троне, восседавшую в углу гостиной.

– Можете не сомневаться, мистер Брэдборн, – высоко задрав нос, говорила Беатрис Пруитт, не шевеля подбородком. – Под нашим присмотром с мисс Мосли ничего не случится!

Прошло меньше часа, и Беатрис Пруитт начала похрапывать. Харриет осторожно посмотрела поверх книги, которую не читала. Беатрис уронила руки; на коленях у нее лежало вязанье – она пыталась работать, когда ее сморил сон. Подбородок упал на грудь, нижняя часть лица некрасиво исказилась, а веки подергивались, словно она уже так крепко заснула, что видела кошмары.

Харриет посмотрела на Элизу, сидевшую рядом на диванчике. Та медленно перевела взгляд с матери на Харриет.

– У тебя уже есть план? – прошептала Лиззи.

Харриет нахмурилась. Она была настолько уверена, что навеки застряла в гостиной, снова и снова выслушивая наставления старшей Пруитт о том, как правильно вести себя с холостыми мужчинами такого социального положения, как Бенедикт, – а это, громко объясняла Беатрис, ненамного выше, чем простой рабочий, если посмотреть правде в глаза, – что даже не задумывалась о том, что будет делать, если вдруг обретет свободу.

– Мы с Бенедиктом собирались обыскать дом, – прошептала в ответ Харриет. – Я могла бы начать сама.

Лиззи обеспокоенно потеребила нижнюю губу.

– Мистер Брэдборн очень настаивал на том, чтобы мы не оставляли тебя одну, Харриет. Происходит что-то, о чем я не знаю? Тебе грозит опасность?

Харриет скорчила гримасу. Погром в комнате слегка напугал ее, но тот, кто не поленился устроить все это, надеясь испугать по-настоящему, зря старался. Она не допустит, чтобы негодяй, который боится показать свое лицо, помешал ей и Бенедикту в расследовании.

Харриет встала с диванчика.

– Все будет отлично.

Лиззи пошла за ней следом, не отрывая взгляда от матери.

– Откуда лучше всего начать поиски?

– А что ты ищешь? – все еще шепотом спросила Лиззи.

– Следы незаконного вторжения в дом. Место, где человек мог войти и выйти незамеченным или, притаившись, ждал, пока все уснут.

Лиззи вздрогнула.

– Разве в этом доме есть такие темные и уединенные места?

Харриет посмотрела на нее и кивнула.

– Я пойду с тобой, – заявила Лиззи. Ее взгляд, побледневшее лицо и расширенные от страха глаза ясно давали знать, что ей этого совершенно не хочется. Лиззи отвела глаза от зияющего провала в полу и, крепко вцепившись в дрожавший в ее руке фонарь, посмотрела на Харриет.

– Спасибо за предложение, Лиззи, но я отлично справлюсь сама. – Харриет сделала вид, что не услышала облегченного вздоха девушки. – Возвращайся к матери. Она просто выйдет из себя, если проснется, а тебя в комнате не будет.

– Она расстроится, если не будет тебя, Харриет, – возразила Лиззи.

– Я недолго. Мы с Бенедиктом уже осмотрели часть этого этажа, поэтому мне просто нужно закончить, и я вернусь раньше, чем она проснется.

Харриет всмотрелась в темноту и внезапно почувствовала, что вся ее бравада испаряется. Тогда она сказала себе, что уже ходила в этих темных коридорах и справилась очень неплохо, так что и без Бенедикта все пройдет хорошо.

– Спустишь мне вниз фонарь? – Харриет посмотрела на серьезно кивнувшую в ответ Лиззи. – Ну, значит, все. Я пошла. – Она села на край дыры и поболтала ногами в воздухе.

Внизу было значительно прохладнее, чем наверху.

Она решила спуститься так же, как это сделал в прошлый раз Бенедикт. Может, она и справилась бы, если бы не поцарапала нежную кожу локтя о неровно обломанные доски. Харриет вскрикнула, отпустила руки и упала во тьму, приземлившись на четвереньки совсем не так грациозно, как несколько дней назад Бенедикт.

– Харриет! – Наверху замаячило лицо Лиззи. – Ты не ушиблась?

– Все нормально, Лиззи. – Харриет села на корточки, стирая грязь с горящих ладоней, и всмотрелась в тени, смыкавшиеся там, куда не достигал свет фонаря.

– Я смогу вытащить тебя наружу, – с надеждой произнесла Лиззи, – если ты передумала.

Харриет встала на ноги и потянулась за фонарем.

– Я не передумала.

– Будь осторожна, – сказала Лиззи, передавая ей фонарь.

Харриет кивнула, храбро улыбнувшись. Впрочем, ее храбрость быстро улетучивалась. Лиззи не уходила от дыры – и не уйдет, не сомневалась Харриет, пока подруга не исчезнет из вида. Харриет набрала в грудь побольше воздуха, подняла повыше фонарь и зашагала в ту же сторону, куда они ходили с Бенедиктом несколько дней назад.

Она вернулась в те комнаты, которые они уже осматривали, не желая пропустить следы того, кто мог бродить по этим коридорам. «И пусть я не знаю, – говорила она себе, выходя из комнаты с забитыми окнами, – что именно ищу». Харриет надеялась, что поймет это, когда увидит.

Перед тем как войти в гостиную, где они с Бенедиктом в то утро провели основную часть своего «расследования», Харриет немного помедлила, но потом ступила на порог и остановилась, вспомнив, как захлопнулась за ними дверь. Впрочем, если бы сейчас с грохотом захлопнулись все до единой двери в коридоре, Харриет вряд ли пришла бы в такое же замешательство, как при виде кабинета покойного капитана Рочестера.

Он выглядел совсем не так, как в прошлый раз, когда они с Бенедиктом вошли в него и поразились, что обстановка комнаты осталась нетронутой. Теперь все исчезло – все вещи, объединявшие настоящее с прошлым. От кресла перед камином осталась только кучка пепла, а сам камин выглядел так, словно просел давным-давно.

В сознании Харриет промелькнул образ этой комнаты, такой чистой и аккуратной. Она проглотила готовый вырваться стон досады, быстро попятилась, стремясь скорее покинуть гостиную, оказавшуюся в прошлый раз призраком прошлого, и захлопнула дверь. Она не стала убеждать себя в том, что это игра воображения, и не захотела придумывать правдоподобного объяснения тому, отчего комната пришла в такой плачевный вид, а просто, не оглядываясь, перешла в следующую.

Харриет почувствовала, что здесь есть окно, раньше, чем увидела его. Прохладный ветерок защекотал уши, и она окинула взглядом ту единственную комнату, которую они с Бенедиктом не осмотрели. Комната выглядела не так мрачно, как все остальные. Хотя окна в ней тоже были покрыты слоем старой пыли и сажи, одно было открыто, впуская внутрь свежий воздух и солнечный свет.

Если, подумала Харриет, кому-то захочется войти в дом и покинуть его незаметно, эта пустая комната и заброшенный коридор за ней прекрасно послужат этой цели. Негромко шелестя тапочками по полу, она приблизилась к открытому окну и выглянула наружу. Засыхающий розовый куст занимал почти все пространство перед окном – отличное место, чтобы пригнуться и скрыться от глаз прохожих.

В восторге оттого, что ей будет чем поделиться с Бенедиктом, Харриет направилась к выходу, но ее внимание привлекла приоткрытая дверь. Она повернулась, чтобы внимательнее рассмотреть ее, и поняла, что в углу комнаты есть небольшой чуланчик. Возможно, раньше в нем что-нибудь хранили. Харриет поставила фонарь на пол и заглянула в чулан.

Там почти ничего не было, за исключением кучи одежды на полу. Харриет ногой откинула сапог для верховой езды и нахмурилась, увидев под ним кусок твида. Потом опустилась на колени, вытащила ткань, встряхнула ее и поднесла к свету. Дыры, прорезанные в мешке для глаз, не оставляли места сомнениям.

Харриет ахнула и внезапно почувствовала, что за спиной кто-то есть. Она не успела ни обернуться, ни моргнуть, как кто-то пнул фонарь. Стекло зазвенело, ударившись о стену, и кто-то толкнул Харриет в спину. Она покачнулась, схватилась за дальнюю стену каморки, и тут за ее спиной захлопнулась дверь.

Харриет, оказавшаяся в замкнутом пространстве, услышала чьи-то тяжелые шаги, удалявшиеся прочь от каморки. Она потянулась к дверной ручке, уже не сомневаясь, что оказалась в ловушке.