Тайный шепот - Гарвер Саманта - Страница 29

– Он без рубашки! – ахнула Элиза.

Харриет посмотрела сначала на грудь танцора, блестевшую от пота, а потом на Элизу и хулигански улыбнулась. Лиззи разразилась безудержным хихиканьем.

На столе горела единственная свеча, отбрасывая золотистое сияние на прелестную улыбку Харриет и придавая дымчатый оттенок ее глазам, устремленным на танцоров. Она хлопала в ладоши и смеялась, но краем глаза то и дело посматривала на Лиззи.

Глядя на Харриет, Бенедикт гадал, оставила бы она удобную постель и недочитанную главу из романа Шупа, если бы ее не попросила об этом Лиззи. Харриет поймала его взгляд и склонила набок голову. Бенедикту пришла в голову абсурдная идея – она читает его мысли.

Она пришла в «Цыганский барон» ради Лиззи, а он пришел ради Харриет.

Пара закончила танец – танцовщица подпрыгнула и обхватила ногами бедра партнера.

– Я тоже так могу, – объявила Харриет Элизе.

Бенедикт внезапно расхохотался. Харриет посмотрела на него, и ее лицо приняло тоже выражение, что и при их первой и единственной партии в карты.

– Я верю, ты можешь все, что угодно, Харриет! – истово воскликнула Лиззи.

Харриет вздернула повыше носик, не отводя взгляда от глаз Бенедикта. Когда объявили победителя танцевального конкурса – последнюю пару, – она зааплодировала вместе с остальными.

– Превосходно, – сказал Рэндольф и тут же нахмурился – беременная служанка забрала его пустой бокал, заменив на полный.

– Вы только посмотрите! – Хорошее настроение Элизы вдруг испарилось.

Она кивнула в сторону женщины в синем платье, вышедшей на середину сцены.

– Ее зовут Ванесса Блу, – пробормотала беременная служанка.

– Еще один конкурс? – поинтересовался Бенедикт.

Служанка фыркнула, рассеянно потирая выпирающий живот.

– Не знаю, можно ли это назвать конкурсом. Она и ее дружки чертовски противные, жители деревень по соседству боятся выступить против нее. Ее папаша – богатый аристократ, и это пугает женщин – они-то в большинстве своем жены фермеров и скотоводов.

– Разве вы не можете попросить их уйти отсюда – в смысле, леди Блу и ее друзей? – с надеждой спросила Лиззи. Служанка посмотрела на нее как на сумасшедшую:

– Вы серьезно? Да у них деньги из ушей валятся. Это выгодно хозяевам таверны.

Элиза понимающе кивнула.

Ванессу Блу представили. Группа хорошо одетых посетителей, занимавших четверть комнаты, встретила ее аплодисментами. Она улыбнулась, и это была очень снисходительная улыбка.

Харриет и Элиза обменялись сердитыми взглядами.

Зазвучала музыка, и Ванесса запела.

Бенедикт вздрогнул.

Ванесса издала высокую ноту, дрожащую и фальшивую, но ее дружки разразились подбадривающими воплями. Она исполняла горестную песню о давно пропавшем матросе и замолкла только раз, чтобы небрежно приподнять подол платья. Обнажившаяся нога была бледной и более тощей, чем у мальчишки, но это не помешало ее приятелям заулюлюкать.

– Прошу меня извинить. – Харриет встала из-за стола. – Мне необходим глоток свежего воздуха.

– Я пойду с вами. – Бенедикт начал подниматься.

– Нет. – Она легонько прикоснулась к его плечу. – Я предпочитаю пойти одна.

– Я выйду за вами, – Рэндольф втянул голову в плечи, словно защищая уши, – когда эта пытка закончится.

Харриет рассеянно улыбнулась, взяла свой бокал, одним глотком прикончила дорогое вино и вышла из комнаты.

Глава 21

Между помещением для отдыха и игорным залом Харриет обнаружила дверь, выкрашенную в тот же оливково-зеленый цвет, что и стены. Она бы ее вообще не заметила, не услышь оттуда смех.

Харриет толкнула дверь и смутилась – смех прекратился, и на нее уставились танцоры с предыдущего конкурса и мужчины, собиравшиеся принять участие в следующем.

– Заблудилась, дорогуша? – спросила танцовщица в облегающем красном платье.

Харриет кашлянула и вздернула подбородок.

– С кем мне поговорить насчет участия в состязании с леди Блу?

– А у тебя есть талант?

– Зачем он ей? – возразил мужчина в зеленоватой жилетке, между пуговиц которой выпирало немаленькое пузо. – Достаточно выйти и сесть на стул – все равно будет выглядеть лучше, чем эта дракониха!

Танцор без рубашки добавил с кривой усмешкой:

– И звучать будет лучше.

– А костюм напрокат можно взять? – спросила она, чувствуя, что храбрости прибывает.

– Дорогуша! – Танцовщица уперла руки в бока. – Мы дадим тебе все, что угодно, лишь бы ты утерла нос этой гарпии!

Харриет глубоко вздохнула, а танцоры, певцы и актеры начали вытаскивать для нее свои наряды.

– Есть у кого-нибудь пара штанов? – улыбнулась она.

Конферансье объявил, что в состязании имеется и вторая участница. Холодная улыбка леди Ванессы, дожидавшейся, когда ее снова объявят победительницей, исчезла – ее попросили сойти со сцены.

– С большим удовольствием представляю вам, – конферансье заглянул в небольшой листок бумаги и засмеялся, – просто Харриет!

Бенедикт успел поймать взгляд широко распахнутых глаз Рэндольфа, и тут послышалась одинокая фортепьянная нота. Фигура, возникшая в глубине сцены – не более чем просто тень, – показалась им мужской. Щегольски надетая шляпа, трость легко постукивает по полу. Потом Харриет негромко пропела:

На фортепьяно снова взяли ту же ноту.

Нота.

Одна из служанок хихикнула, словно знала что-то, неизвестное другим.

Внезапно барабаны, фортепьяно и еще несколько инструментов заиграли живую, быструю мелодию.

Харриет шагнула в круг света, и толпа посетителей – некоторых из них Бенедикт видел на сцене чуть раньше – разразилась восторженными выкриками с дальнего конца комнаты. Широкополая шляпа скрывала почти все лицо Харриет, но Бенедикт не пропустил улыбку, медленно изогнувшую ее губы. Она снова запела гортанным, приятным голосом:

Начали хлопать и за другими столиками, а мужчина за соседним столом заколотил по столешнице.

Харриет повернулась спиной и оглянулась через плечо.

Элиза что-то пискнула, а Рэндольф присоединился к аплодирующим. Бенедикт почувствовал, что уголок его рта дергается. Интересно, думал он, а другая женщина, одевшись в рыжевато-коричневые брюки и черный сюртук с рукавами, чуть прикрывшими ей запястья, будет выглядеть так же привлекательно? Сомнительно. Тут Харриет слегка ударила кончиком трости по ноге и начала быстро вращать трость с той же легкостью, что и игральную карту.

Она показала пальцем на одну из зрительниц:

– Ну, а что скажешь ты?

Женщина в полинявшем платье и сильно поношенных башмаках закивала и потрясла в воздухе сжатыми кулаками.