Верь в меня (СИ) - Бонд Юлия - Страница 38

— Пообещай, если у тебя кто-то появится, то не станешь строить отношения у меня за спиной.

— Дань, капец какой ты ревнивый, — возмутившись, пальцами касается моего лба, разглаживает образовавшиеся там горизонтальные складки. — Из-за одного поклонника напридумывал себе чёрт знает что. Но если ты хочешь, чтобы я тебе пообещала, то клянусь никогда тебя не предать. И кстати, у меня нет опыта отношений с двумя мужчинами одновременно. Так что будь спокоен, если я найду кого-то лучше тебя, в чём я очень сильно сомневаюсь, то ты об этом узнаешь раньше, чем на твоей голове вырастут рога.

Ну блядь… спасибо, что ли. Вроде сам хотел эти обещания услышать, но когда Настя их произнесла, на душе ещё херовее. Я никогда особо не верил в интуицию и прочую лабуду, но есть такие ощущения, что тихой гавани у нас с Настей не получится.

31. «Пусть всё получится»

Зажмурившись, мысленно считаю секунды, когда можно будет открыть глаза и посмотреть на появление второй заветной полоски на тесте на беременность. Задержка больше недели, тянет низ живота, а ещё какая-то слабость в теле появилась, хочется всё время спать. Ни разу в жизни я ещё не была беременной, но зато хорошо осведомлена обо всех симптомах ранних признаков беременности. У меня всё сходится, и я искренне надеюсь, что это оно.

Десять.

Девять…

Отсчитав до нуля, трусливо приоткрываю один глаз, фокусируюсь взглядом на тесте. Одна полоска всего. Огорчение вырывается из груди тяжёлым вздохом, ведь я так надеялась на беременность, тем более мы с Данилом активно работали в этом направлении последние несколько месяцев.

Встав с бортика ванной, где я просидела последние десять минут, хватаю тест на беременность и швыряю в мусорное ведро. Упираюсь в раковину обеими ладонями, смотрю на своё лицо в зеркальном отражении. На губах ползёт кривая ухмылка, в глазах печаль не просветная.

Нет, я не сильно расстраиваюсь, даже не думаю опускать руки, но всё-таки. Почему беременность не наступает, ведь Потоцкий же оказался небесплодным? В голове разные мысли на этот счёт, все они причиняют боль, пусть не физическую, но от моральной мне тоже не легче.

Похлопав себя по щекам, чтоб придать лицу здоровый вид с лёгким румянцем, выхожу из ванной. Данил сидит на диване в гостиной, заметив меня, он вскидывает бровь.

— Ты ещё не собралась? — взглядом скользит по мне вверх-вниз, а я до сих пор одета в пижаму в отличие от него.

— Дай мне пятнадцать минут.

Дождавшись, когда Данил кивнёт, я спешу на лестницу. Быстро поднимаюсь на второй этаж и, оказавшись в спальне, включаю максимальную скорость, на которую сейчас только способна.

Одеваюсь в привычные джинсы в обтяжку и свитер крупной вязки. Волосы заплетаю в косу, на скорую руку делаю простой макияж: тон на лицо, немного румян на скулы и скульптор в тех местах, где нужно подчеркнуть контур лица. Завершив красить губы нюдовой помадой, брызгаю любимыми духами на запястье и область шеи. Выгляжу не фонтан, но на большее я сейчас вряд ли способна.

Уложившись в обещанные пятнадцать минут, спускаюсь к Данилу в гостиную. Потоцкий выключает телевизор, подходит ко мне. Вглядываясь в моё лицо, рукой тянется к скуле, гладит её нежными движениями.

— Ты не заболела, Насть?

В его голосе обеспокоенность и я ловлю себя на мысли, что от мужа мне ничего не скрыть. Он уже успел меня изучить, читает как открытую книгу.

— Я не знаю, чувствую себя не очень.

— Может, тогда никуда не поедем?

— Нет, поедем. Я обещала родителям, они обидятся, если мы передумаем.

Тяжело вздохнув, Данил всё же со мной соглашается. Надев верхнюю одежду, выходим из квартиры, вызываем лифт и спускаемся вниз.

В подземном паркинге нашего дома Данил прогревает мотор «Ровера», а я стою рядом с машиной и курю айкос. Пора бы уже бросить эту дрянь, но как-то не выходит. Знаю, это лишь самовнушение, но меня немного успокаивает никотин, а я сейчас напряжённая донельзя. Моя жизнь наполнена сплошным стрессом, я только успеваю отойти от него, как снова случается какая-то дрянь.

Вот сейчас меня колбасит от сомнений: стоит ли мужу рассказывать о том, что меня гложет. Данила не парит, что беременность не наступает, спокойный в то время, как я себе места не нахожу. И всё чаще задаюсь вопросами, что со мной не так, ведь с Потоцким всё вроде бы гуд.

По дороге в родное село заезжаем в гипермаркет. Затарившись по самый верх продуктовой корзины едой и напитками, выезжаем на трассу. Я молчу всю дорогу, смотрю на зимний пейзаж через лобовое стекло и грущу. Мысленно строю планы на январь, после праздников обязательно обращусь к гинекологу, пройду полное обследование, получу ответы на все свои вопросы. Но Данилу пока ни о чём рассказывать не буду, не хочу в лишний раз напрягать его своим депрессивным состоянием, он и так хлебнул со мной достаточно. И как только не бросил после всего? Наверное, любит, как и говорил.

— Мам, пап! — выйдя из машины, спешу навстречу родителям, которые стоят за воротами, встречая нас с Данилом.

— Доченька, — мама первой меня обнимает, хаотично покрывает поцелуями мои обе щеки, всё наглядеться на меня не может, словно не видела очень давно: — Боже, как же я по тебе соскучилась.

В отличие от мамы более сдержанный папа просто обнимает меня, говорит, что рад видеть. Потоцкий тоже здоровается с родителями и пока он находится в крепких объятиях тёщи, мы с папой достаём из багажника «Ровера» пакеты с продуктами.

Переступив порог дома, прислоняюсь спиной к стене и несколько секунд даю своему сердцу перестать биться как сумасшедшему. Эмоции на разрыв, как и всегда происходит, когда я оказываюсь дома. Родные стены навевают на меня бурю воспоминаний, картинки оживают в голове в хаотичном порядке без календарной очерёдности: юность, детство, молодость, да всё подряд. Этот дом слишком много хранит в себе, как хорошего, так и не очень, но от этого я меньше любить его никогда не стану.

— Дети, проходите. Не стойте на пороге, — командует мама, как и всегда.

Переглянувшись с Данилом, идём вглубь дома. В коридоре сворачиваем налево, я тяну мужа в ванную комнату помыть руки. Данил с игривым настроением сегодня, как только захлопывается за нами дверь, он прижимает меня к стене. Руки запускает под свитер, касается голой кожи ладонями, вызывая во мне то ли смешок, то ли писк со смехом. И целует страстно, языком толкается в рот, бёдрами упирается в мои бёдра. Даже через слой одежды я чувствую его эрекцию, поддаюсь вперёд и выдыхаю ему в рот тихий стон, когда его ловкие пальцы ныряют в чашечку лифчика и дразнят мой сосок.

Понимая, что мы с мужем заходим слишком далеко и если сейчас не остановимся, то точно займёмся сексом прямо в ванной комнате, я упираюсь ладонями в грудь Данила.

Глаза прикрыты, дыхание сбитое.

— Дань, нам надо остановиться, — на выдохе шепчу, а он прижимается губами к моей шее, кожу приятно покалывает от его двухдневной щетины на лице.

Поцеловав меня напоследок, Данил поправляет мой задравшийся до живота свитер. Смотрит пристально и неотрывно. Глаза в глаза.

— Что у тебя случилось? — вдруг спрашивает, а я уже думала, что он забыл о том разговоре перед поездкой к моим родителям. — Болит что-то?

— Нет.

Упрямо качаю головой, взгляд отвожу в сторону. Не хочу видеть его глаза, когда буду обо всём рассказывать. Обо всём — это преувеличено, конечно же. Обойдёмся без подробностей.

— У меня задержка неделю, сегодня я сделала тест на беременность, а он оказался отрицательным.

— Ты поэтому расстроилась? — киваю в ответ, а муж меня обнимает: — Иди сюда.

Уткнувшись носом в его плечо, ноздрями втягиваю любимый запах. Мелкая дрожь бежит по позвонкам. Не хочу, чтоб он меня жалел и говорил, что я зря парюсь. Пусть лучше молчит сейчас, мне так спокойнее, что ли.

Он и правда молчит, хотя я его об этом не просила. Простояв обнявшись пару минут, мы выходим с Данилом из ванной, крепко держась за руки и переплетая наши пальцы в замок.