Воины Арктара - Кудряшов Кирилл Васильевич - Страница 51

Несколько минут жестокая сеча продолжалась на одном месте: орки гибли десятками, но не отступали, просто потому что некуда было отступать. Те, кто первыми повернул назад, сейчас преграждали дорогу тем, кто некогда шел впереди, кто первым ринулся в бой. А значит, сейчас гибли лучшие воины степей… Потом ситуация вновь изменилась. Орки двинулись вперед – на этот раз не яростной ордой, а крепко сбитой стеной, ощетинившейся сотнями топоров. Медленно, шаг за шагом, без прежней ярости, но с твердой решимостью и ненавистью в глазах орки вновь наступали, тесня лесной народ.

Эльфы взлетали на деревья и оттуда выпускали стрелу за стрелой, почти не зная промахов в ярком свете пылающего огненного шара над лесом. Алекс опять поднял руку, указывая Смерти на добычу…

В глазах орков стоял страх, но его затмевали ненависть и решимость. Теперь это будет битва до конца – до полной победы или полного поражения…

Над головами эльфов взвились огненные стрелы, дугой пролетавшие над ними и бившие в толпу орков. В гущу нападавших ухнули и несколько огненных шаров, взорвавшихся столбами яркого пламени, тут же охватившего стоявших рядом орков. Крики ярости сменились криками боли. Но орки все равно продолжали наступать, невзирая на страшные потери… А потом их строй раздался в стороны, пропуская кого-то вперед, как недавно отряд эльфов расступался, давая дорогу Алексу и его незримой спутнице, Смерти.

Громадного орка, выступившего вперед, Агрон узнал сразу же, да и эльфы, наверное, без труда поняли, кто перед ними. Гимрод был обнажен до пояса, и, судя по его дымящейся шерсти, его робище сгорело в пламени, порожденном огневиками.

Агрон шагнул было вперед, чтобы раз и навсегда разделаться со своим заклятым врагом, и только тут понял, что Гимрод не вооружен. Его руки были пусты – ни боевого топора, ни даже метательных топоров. Гимрод шел на смерть, желая своей гибелью искупить вину сородичей? В это почему-то не верилось совершенно.

Алекс тоже сделал соответствующие выводы из свирепого взгляда орка и того почтения, что оказывали ему остальные. По его лицу скользнула зловещая улыбка, а рука начала движение к груди Гимрода. Алекс явно хотел выиграть сражение одним жестом, одной смертью, и больше всего на свете Агрон хотел, чтобы у него это получилось. Потеряв вождя, орки наверняка отступили бы…

И не было причин, по которым Агрон мог бы сомневаться в том, что секунду спустя бездыханное тело Гимрода упадет на землю. Но откуда-то из груди туманом накатывало новое, ранее не изведанное чувство. Страх перед силами, для которых и армия орков, и армия эльфов – лишь стая мошек, не способных причинить никакого вреда. И почему-то возникала уверенность, что Гимрод, о котором не было ни малейшего упоминания в Свитке, был частью этих сил.

Библиотекарь следил за самим Агроном с его рождения и до момента, когда во сне ему впервые явилось видение. С этого момента начиналось Настоящее… Гимрод же существовал только в Настоящем – он отсутствовал в Прошлом.

Рука Алекса закончила движение, указывая точно в грудь Гимроду. По лицу орка скользнула усмешка… «Ну попробуй, – говорила она, подтверждая худшие опасения Агрона. – Посмотрим, на что ты способен». Лицо Алекса изменилось. Он встряхнул рукой, отвел ее чуть в сторону и вновь направил на Гимрода, ожидая, что Смерть навеки сотрет с его лица эту презрительную усмешку.

Ничего не произошло…

И тогда руку к Алексу протянул Гимрод…

Не просто протянул, не указал своей невидимой спутнице на жертву, а резко выбросил ее вперед, будто бы отталкивая что-то от себя. И действительно, по воздуху прокатилось что-то, едва заметное для глаза, словно бы всколыхнулся воздух, словно бы по нему пробежало что-то невидимое.

Алекса подбросило вверх силой, сравнимой с несущимся на полном ходу бешеным кодоем. Сравнимой с силой удара хвоста предка всех драконов, едва не раздробившего Агрону ноги. Стоявшие рядом эльфы полетели в стороны, словно тряпичные куклы, ураган разметал их, отбрасывая со своего пути. В сотне метров от них на пути этого воздушного вала оказался огневик, которого подняло в воздух, проволочило еще с полсотни метров и ударило спиной о вяз, содрогнувшийся от этого удара.

– Человек? – презрительно улыбнулся Гимрод, оборачиваясь к замершим вокруг него оркам. – И его вы боялись? Что может противопоставить человек непобедимой орде?

Стих лязг металла – и эльфы, и орки остановились, опуская занесенное для удара оружие и с благоговейным ужасом взирая на то, как Алекс неловко поднимается на ноги, тряся головой.

И эльфы, и огневики, и сам Агрон среагировали одинаково. Выстрелили в Гимрода из всего, что было в руках или под рукой. Семь молний одновременно сорвались с посохов огненных магов, десятки луков выпустили десятки стрел, и метательный топор с наложенной на него аурой меткости устремился точно в голову врага.

Агрон не промахнулся бы и безо всякого заклинания – боевую магию для него сейчас заменяла ненависть, и она придавала ему больше сил, нежели кипение крови. Он уже видел, как топор вонзается в висок Гимрода, видел, как тот вскидывает руки к голове, а затем медленно оседает на землю. Пусть не сработало заклинание Алекса, пусть Смерть не пожелала забрать его черную душу к себе. Пусть Гимрод, кем бы или чем бы он ни был, каким-то образом ни освоил невиданную доселе магию – ему не успеть увернуться от удара…

Но он и не стал уклоняться. Вместо него отклонился топор! У самой головы Гимрода он свернул в сторону и, описав дугу, понесся на своего хозяина и вонзился в дерево позади него, когда Агрон пригнулся, уходя от удара.

Так же или почти так же повели себя стрелы эльфов. Не долетая до Гимрода, большинство из них отклонялось в сторону и, развернувшись, неслось назад с той же скоростью, с какой были выпущены из луков. Цели достигли лишь единицы из них – по какой-то причине некоторые стрелы стали забирать в сторону позже остальных, а потому воткнулись Гимроду в руки, плечи и бока.

Зато молнии, брошенные огневиками, попали в цель все до единой. Из-за яркой вспышки, да из-за собственного топора, едва не снесшего ему голову, Агрон не видел, как они били в тело Гимрода, но секунду спустя увидел, как в нескольких местах от его тела поднимаются струйки дыма. Тоненькие, невесомые струйки, по одной на каждую молнию, вошедшую в его широкую грудь.

Гимрод покачнулся, сделал шаг назад и ссутулился, шумно выдохнув воздух. А затем… Его движение было столь быстрым, что Агрон с трудом мог уследить за ним. Гимрод распрямился словно змея, бросающаяся на врага, и неуловимым движением пальцев сотворил заклинание. На Агрона дохнуло мощнейшей магией, но ощутил он ее уже с закрытыми глазами. С пальцев Гимрода сорвалась молния, взметнулась к макушкам деревьев, а затем разветвилась на семь ослепительно ярких, сияющих стрел. По одной на каждого огневика.

Того, как молнии били в тела огненных магов, Агрон не видел – он закрыл глаза, чтобы не ослепнуть. А когда вновь открыл и посмотрел в том направлении, где последний раз видел огневиков, огненный шар над лесом уже гас, лишившись подпитки от создавшего его мага. Семь объятых пламенем тел лежали на земле, кто лицом вниз, кто раскинув руки, будто пытаясь обнять небо…

Гимрод издал победный рык, вскинув руки к небу, но никто не вторил ему. Его орки стояли пораженные только что происшедшем у них на глазах, и на их лицах читался страх. Страх перед своим вождем – перед тем, кто внешне напоминал орка, но на самом деле являлся чем-то большим, порождением какой-то темной силы, ибо ни одному орку никогда не освоить заклятья молнии. И ни одному орку не выжить, когда в его тело входит десяток стрел и семь молний, посланных огненными магами.

Не выжить вообще никому!

Теперь понятно было, почему Агрон, прежде не знавший поражений, проиграл свой бой за право остаться вождем Саморов. Гимрод играл с ним – он мог раздавить его одним мизинцем, если бы захотел.

И тут орки стали медленно отступать, пятясь назад и не сводя с Гимрода глаз. Медленно, осторожно, но готовые в любой момент припустить во весь дух.