Воины Арктара - Кудряшов Кирилл Васильевич - Страница 40

Жилой ярус, на котором располагались дома, находился еще выше, под самыми кронами деревьев. Эльфы не строили свои жилища, они выращивали их, с помощью магии указывая деревьям, как именно они должны переплести свои ветви. Эльфы не нуждались в крыше над Головой, довольствуясь листвой. В дождь, повинуясь их воле, листва сгущалась, защищая дома от капель. В яркий солнечный день – раздвигалась, позволяя лесному народцу нежиться в лучах солнца.

И сколько Агрон ни всматривался в землю под ногами, он так и не увидел следов маленьких ступней. Судя по всему, эльфы практически не спускались на землю, проводя всю жизнь на высоте.

– Добро пожаловать в Уцир, – с довольной улыбкой провозгласила Илисида. – Две тысячи лет нога человека не ступала на эти земли…

Агрон подумал о том, что, владей он искусством письма и запиши он эти ее слова в летописи своих похождений, его потомки сочли бы их слишком пафосными. Но то был не пафос – голос Илисиды переполняли восторг и гордость. Быть может, было в нем и немного самолюбования – «Это я нашла человека»…

– Подождите здесь несколько минут, – попросила она. – Я сообщу о вас нашему главе. Думаю, узнав о возвращении людей, он с радостью спустится к вам.

Друзья переглянулись, но возражать не стали. Возвращение людей так возвращение людей, пусть пока в Заповедные Земли вернулся всего лишь один человек, да и тот пришел не то чтоб по своей воле.

– Мы бы предпочли сами подняться к вашему вождю, – сказал Агрон. Негоже было заставлять эльфов ради них спускаться с деревьев. – Нас это ничуть не затруднит.

– Наш ГЛАВА сам решит, что ему делать, – нажимая на слово «глава», заявила Илисида, сверкнув глазами. Агрон мысленно выругался, на будущее зарекшись применять по отношению к другим народам титулы своего. Глава, вождь – какая разница? Но тем не менее эльфийку это, кажется, задело.

Илисида исчезла в листве, молниеносно вскарабкавшись по стволу вяза, на котором, как казалось Агрону, совершенно не за что было зацепиться. При мысли о том, что их все же пригласят наверх, как того, собственно, и требовал обычай, у него слегка закружилась голова.

Их почетный эскорт (или стражи – на случай если гости окажутся не теми, за кого себя выдают) стоял чуть в стороне, время от времени обмениваясь короткими фразами на своем языке. Еще одно отличие эльфов от всех остальных рас – все предпочитали даже между собой общаться на стандартном языке, эльфы же говорили на нем лишь с гостями, разговаривая исключительно на эльфийском, который они ревностно оберегали от посторонних. А посторонними эльфы считали всех!

Агрону в голову пришла идея, и он плавным движением, чтобы эльфы не решили, что он достает оружие, протянул руку к походной сумке и коснулся Свитка.

«Эльфийский язык» – послал он запрос Библиотекарю и секунду спустя почувствовал, как его память заполняется виртуальными книгами.

– Что он делает? – услышал он рядом с собой звонкий голос эльфа. – Может, это какая-нибудь новая уловка орков?

– Не знаю, – ответила ему стоявшая поодаль женщина. – Но будь настороже.

– Алекс, – чуть слышно позвал Агрон, протягивая ему Свиток. – Учи их язык.

Тот все понял мгновенно и прикоснулся к Свитку, на секунду задержав на нем руку. Этого было достаточно.

Теперь Агрон слышал и понимал все, что говорилось вокруг. Впрочем, особой пользы это не принесло – шепоток в кронах деревьев сводился к одному: «Люди вернулись!» и «Люди? Вернулись?». И даже сопровождавшие их эльфы не могли удержаться от того, чтобы обсудить увиденное.

– Я всегда считала, что люди выше орков.

– Может, они выше среднего орка, а этот вон какой здоровый…

– Такого с первой стрелы не свалишь… Но если он только дернется!

– Человек сказал, что они друзья.

– Да, может, это и не человек вовсе?

– А кто тогда?

– Откуда мне знать?

– Молчите, разбираться с ними все равно будет Илисид…

Илисид… Еще до того, как в его руках оказался Свиток прошлого, Агрону было известно о традиции эльфов брать новое имя, выбрав себе спутника жизни. Не все делали это – смена имени была равноценна смене собственного внутреннего «Я», и девушка, выходящая замуж и меняющая имя на созвучное имени своего супруга, фактически обязалась слово во всем подражать ему и быть его зеркальным отражением. У людей было в ходу выражение «моя вторая половина», фактически означавшее «любимая» или «супруга». Но только эльфы умели действительно дополнять друг друга!

Илисид, глава города, и Илисида, воительница, встретившая их на опушке леса. Кто из них согласился подстраиваться под другого на свадебном пиру? Чисто машинально Агрон вновь прикоснулся к Свитку, ища в нем ответ. Да, Илисида раньше носила другое имя…

Наверное, именно вовремя почерпнутый из Свитка эльфийский язык и спас Агрона от ранения, а быть может, и от смерти, потому что, не сумей он понять смысла брошенных ему слов – вряд ли ему удалось уклониться от удара.

Думая об Илисиде, он краем глаза увидел, как к нему бежит мальчик. На вид ему было лет двенадцать, хотя следовало помнить, что эльфы всегда выглядят моложе своего возраста. По пятам за мальчиком неслись две женщины и один мужчина, причем в одной из эльфиек явственно угадывалась мать мальчика. Одна кровь, одно лицо… И ничего особенного в этом не было – сцену можно было трактовать однозначно. Ребенок, прослышав, что в город пришел человек, захотел хоть одним глазком взглянуть на него, чего, естественно, не одобрили родители. И сейчас мальчик, не думая об ожидающем его наказании, бежит к Алексу, быть может, желая о чем-то спросить его, а может, просто прикоснуться к нему – убедиться, что он настоящий.

Была в этой сцене только одна странность. Мальчик бежал по земле, в то время как его родители, как и полагалось эльфам, неслись по деревьям, едва касаясь ногами тонких веток и отталкиваясь от стволов.

Агрон подумал, что ребенок, возможно, еще слишком мал и просто не умеет носиться по деревьям так, как это делают остальные эльфы. Решил, что надо бы заглянуть в Свиток и найти ответ на этот вопрос, но не успел.

Мальчик был совсем близко, не дальше пяти метров. Позади него, крича: «Не надо!!!» и «Не смей!!!», бежали родители (или по крайней мере Агрон считал, что это были его родители). И лишь тогда, взглянув в глаза мальчику, Агрон увидел в них бездонную ярость, а в следующее мгновение малыш закричал: «Убийца!» – и, достав из-за спины кинжал, метнул его Агрону в грудь.

Агрон очнулся именно от этих слов. Даже не от ярости в детских глазах, а от слов, показавших, на кого она направлена. Агрон успел уклониться: чуть-чуть шагнуть вправо и немного присесть – кинжал пролетел мимо.

Не давая ему опомниться, маленький эльф бросился на Агрона и, повиснув на нем, вцепился тонкими пальцами в шею…

Отточенные рефлексы сработали раньше, чем Агрон смог понять, что у паренька просто не хватит сил задушить его. Метнуть кинжал – да, а вот сжать руки на широкой шее орка и выдавить из него жизнь – нет. Но руки самого Агрона уже жили собственной жизнью. Левая схватила эльфа за рубашку на спине, оттаскивая его, а правая мертвой хваткой вцепилась в руку мальчика. Всего одно плавное, круговое движение, и кость хрустнула, разрывая плоть и разбрасывая во все стороны брызги крови.

Эльф упал на землю, согнув сломанную руку, кости которой теперь торчали наружу, и, лишь коснувшись земли, закричал от боли.

Все вокруг пришло в движение. Эльфы-стражи выхватили мечи, дозорные на деревьях – натягивали тетиву, сам Агрон тут же перехватил свой топор, хоть и понимая, что ничего не сумеет сделать против засевших повсюду на деревьях лучников.

Мать мальчика упала рядом с ним на колени и прижала его к себе, одновременно творя какое-то заклинание. В воздухе разливалась магия – заклятье творила не она одна, – остальные эльфы готовились к бою, колдуя для себя каменную кожу и змеиную ловкость…

Рядом с ним замер Алекс с занесенным для удара мечом – подвижной осталась лишь его левая рука, пальцы которой молниеносно складывались в фигуры людской магии. Мгновение спустя Агрон ощутил, как его обволакивает щит жизни, еще через секунду – как заклятье благословения наполняет его мышцы силой.