Хитрая злая лиса (СИ) - Марс Остин - Страница 79

Кайрис молчала и искала аргументы в углах, долго, пока её внимание не привлёк звук отодвигающейся дверной панели. Вера тоже туда посмотрела, увидела безгранично довольного господина министра, который стоял в дверях, опираясь плечом о косяк и сложив руки на груди, как олицетворение фразы «я же говорил».

Кайрис посмотрела на него, потом на Веру, и предприняла последнюю отчаянную попытку:

— Просто поверь мне, как магу, который читает мысли — ей это правда нужно.

— А может, это тебе нужно?

Кайрис крепко зажмурилась опустила голову, беззвучно ругаясь под нос, министр тихо рассмеялся и сказал:

— Получила? «Маг, который читает мысли». Как говорил мой наставник по контролю гнева, «если ты прочитал книгу, это ещё не значит, что ты её понял». Если ты прочитала за год тысячу книг, это ещё не значит, что ты умная, это значит, что тебе время девать некуда. А книги твои могут быть ширпотребом. А могут быть глубокими и умными, но тебе может не хватить мудрости, чтобы это осознать, и они тебе ничего не дадут. Ты признаёшь, что проиграла?

Кайрис посмотрела на него с большим желанием ударить, у Веры даже сердце ускорилось, по привычке, и положение ног она автоматически сменила на то, из которого легче всего рвануть в ближайшую точку траектории между Кайрис и министром. Он как будто заметил, но на Веру не посмотрел, а улыбнулся Кайрис ещё довольнее:

— Ты забыла главное, чему я вас всех, возомнивших, учил — магия не делает умнее.

— Это просто значит, что я плохо умею убеждать, — сказала Кайрис, министр усмехнулся:

— Это просто значит, что ты торчишь мне косарь, — он оттолкнулся плечом от стены, развернулся и задвинул дверную панель, выглядело так, как будто у него внутри играла музыка. Кайрис смотрела на него одновременно с раздражением и восхищением, Вера её понимала всей душой и старалась не рассмеяться. Министр развернулся к ним и развёл руками, рассказывая потолку: — Я вам плачу такие деньги для того, чтобы вы их на споры со мной спускали, что ли? Нет, если вам нравится — вперёд. За уроки надо платить. За бесплатные тоже. Не всегда деньгами, но деньгами дешевле. Идём? — Они молчали, министр подошёл к Вере и с бесконечно довольным видом предложил ей локоть, развернулся к Кайрис и предложил ей второй, с ласковой улыбкой сапёра, который видит на таймере три секунды, но точно знает, что успеет обезвредить бомбу за две: — Давай, пойдём. Я прощу тебе половину.

Кайрис округлила глаза и завопила:

— Пятьсот?!

— Ага, — он настойчивее предложил локоть и улыбнулся как чемпион мира по убедительному выигрыванию в спорах: — Видела ты это в моей голове? Нет. Вот видишь. Я бываю внезапно щедр.

— Двести? — с милой улыбочкой уточнила Кайрис, министр перестал улыбаться и опустил локоть:

— Не настолько щедр.

Она изобразила мрачный стон в потолок, Вера не выдержала и рассмеялась, министр повернулся к ней и указал на Кайрис обличающим жестом:

— На голову садятся. Считают себя самыми умными в мире, спорят до хрипоты, соглашаются на любые условия пари, проигрывают — и на меня же ещё и обижаются, за то, что я оказался прав. Прощаю половину долга — обвиняют, что не две трети. Прощу две трети — обидятся, что не весь. Нельзя идти на уступки, никогда, люди этого не ценят. — Повернулся к Кайрис и рявкнул командирским тоном: — Соберись! Телепорт в «Кота». Давай, ты всё ещё в смене, работай.

Кайрис поморщилась от его тона, молча подошла и телепортировала их.

***

8.45.5 Истории про работу и новости для Двейна

В «Коте» было мало людей, но личный стол министра уже был занят — в углу сидел Двейн, напротив Артур, рядом с ним Эйнис, рядом с Эйнис села Кайрис. Вера села к Двейну, с другой стороны сел министр, махнул официанту накрывать, им сразу стали выносить горячее. Вера смотрела на свои руки, а ощущениями оценивала соседей — все в амулетах, только министр без амулета.

«И Кайрис тоже в амулете. А я заметила только сейчас. Значит, они улучшили амулеты настолько, что я уже не замечаю. Может быть, если бы Кайрис была без амулета, ей бы удалось меня убедить, и спор выиграла бы она.»

Вера посмотрела Кайрис в глаза, та ответила ей прямым взглядом, полным смирения с дерьмовостью этой жизни, чуть пожала плечами и отвела глаза, стала заниматься своей тарелкой. Вера сказала:

— Ладно, я расскажу. Лично тебе, если тебе это нужно.

Эйнис переводила заинтригованный взгляд с Веры на Кайрис, все молчали, Эйнис спросила:

— Что, про кого? Почему нужно?

— Кайрис очень просит историю про парня, который хотел перемен, а получил пинка для рывка.

— Каких перемен? — с подозрением нахмурилась Эйнис, Вера невинно пожала плечами:

— Чтобы я перекрасила волосы, по-другому оделась, поярче накрасилась, сделала пластическую операцию. Спойлер — он сходил нахрен. Длинную версию рассказывать?

Кайрис опускала голову всё ниже и выглядела всё напряжённее, а Эйнис наоборот заулыбалась и перевела на Кайрис не верящий в такое трогательное событие взгляд:

— Ты ради меня просила, что ли?

Кайрис стала такая красная, что в это было трудно поверить, закрыла глаза и отвернулась ещё сильнее, делая вид, что поправляет волосы, а не закрывается рукой. Эйнис обняла её за эту руку и прижала локтем к своей груди, укладывая подбородок на плечо Кайрис и шмыгая носом:

— Это так мило.

— Отцепись,— пробурчала Кайрис, пытаясь освободить свою руку, но Эйнис была сильно крупнее и ничего не вышло.

— Кайрис, я рассталась с ним.

— Но ты всё ещё переживаешь! — возмущённо сообщила столу Кайрис, Эйнис попыталась залезть на неё ещё сильнее и куда-то деть неприличных размеров улыбку:

— Не волнуйся, это временно.

— Ага, ты и в прошлый раз так говорила. А потом вернулась к нему.

— Я к нему не возвращалась, я просто хотела с кем-то выпить и поговорить, а у меня кроме него никого нет. И, видимо, не будет уже.

Кайрис продолжала изображать терракотового воина, Эйнис продолжала прижимать к себе её руку и сопеть ей в шею, но атмосфера из милой всё сильнее становилась безысходной. Вера решила врываться, пока не поздно.

— Да я тебя умоляю, мужиков в мире тьма.

— Легко тебе говорить, ты красивая, — вздохнула Эйнис. Кайрис фыркнула так, как будто они дуры обе, Эйнис спросила: — Что?

— Слезь с меня.

— Ну чего?

Кайрис опять попыталась её стряхнуть, Эйнис с большой неохотой слезла и надула губы:

— Ты тоже красивая. Одна я чучело.

Кайрис мрачно качнула головой:

— Не завидуй, тут нечему. Красота больше мешает, чем помогает. В любых вопросах.

Вера хитро улыбнулась:

— Она помогает, если ты хочешь что-то получить и задействуешь для этого других людей. И сильно мешает, если ты хочешь сидеть тихо и делать своё дело. Не получается сидеть тихо, когда ты одним своим существованием бесишь всех. Женщин бесишь тем, что выделываешься и сильно много хочешь, хотя ты не выделываешься и хочешь только чтобы тебя оставили в покое. Мужиков бесишь тем, что не обращаешь на них внимание, а если обращаешь, бесишь тем, что ты круче, чем они. Мужики этого страшно не любят.

— Например? — заинтересовалась Кайрис.

Вера смотрела на неё, а видела как будто фотографию, или манекен из музея восковых фигур, до неё только сейчас дошло, и только сейчас стало обидно и досадно, опять. Но она всё равно решила выступить, хотя бы в качестве компенсации за обличение заботы Кайрис об Эйнис — было у неё подозрение, что Кайрис ей этого так легко не забудет, придётся постараться.

— Когда-то один коллега меня изводил месяцами, любой вопрос у него сводился к тому, что я стерва, шлюха, меркантильная и нихрена не могу, зато всё получаю благодаря сиськам. Хотя я всегда вела себя суперпрофессионально, исключительно культурно и спокойно, как бы меня ни выводили, я всегда сохраняла спокойствие, и его это бесило ещё сильнее. С чего он взял, что мне только бабло нужно, я не знаю — может, потому, что у меня оклад был больше, чем у него, хотя стаж меньше. Ну сорян, я ему предлагала переводиться в мой отдел, я бы обучила, он бы получал столько же. Я даже начальнику участка предлагала, он всерьёз это с ним обсуждал, тот сказал: «Нет, нафиг надо». Ныть, что денег мало — это хоть каждый день, а переучиться и получать много — это «нафиг надо». Логики ноль, а дурой почему-то называет меня. Сидел рассуждал, что наш директор завода не хочет нам покупать оборудование дорогое, а нам бы вот это и вон то, вот бы мы зажили как цари. Я говорю: «Так предложи, он у нас часто бывает». Он: «Нет, нафиг надо». Но ныть, какой директор жмот — это каждый день. В очередной раз допёк меня, и как раз директор пришёл, мы знали, что он в здании, и этот в очередной раз начал, что директор жмот и не хочет оборудование купить. Я в очередной раз сказала: «Скажи ему это, ты его чё, боишься?» — Понизила голос и сказала, как забавный секрет: — А он правда страшный, он здоровенный такой мужик, и вечно ходит психованный, у него такой голос, что кажется, что он орёт, когда он просто рассуждает, все его боятся. А меня это не впечатляет, я дочь своего папы, я этих орущих царьков наслушалась с самого детства, у нас их как нерезаных, на всех не напугаешься. И слышно, что он идёт по коридору, уже орёт на кого-то, и я говорю чуваку: «Ну вот, идёт, скажи ему, что тебе надо оборудование. Или зассал?» Он такой: «И скажу, возьму и скажу, это вы, бабы, любите всё выпрашивать и нихрена не работать, и все конфликты на мужиков перекладывать, а я не такой, я возьму и скажу». Пришёл директор, нормальный, улыбается, спрашивает, как дела, как успехи. Этот молчит, кивает, глазки отводит. Директор почти ушёл, тут я говорю: «Подождите, у меня есть вопрос». И встаю. Ровно, ты понимаешь. Жду, чтобы он чуть-чуть осознал, где у меня вопрос, беру документы, страстно к себе прижимаю и говорю: «Нам бы вот это оборудование и вот это, нам очень надо, прямо так надо. Мы всем отделом будем просто в восторге. Нам будет намного приятнее работать. И быстрее. И эффективнее. Вам же не сложно сделать нам приятно?» Директор слегка в себя пришёл, голос частично растерял, но кивать вспомнил как. Сказал: «Хорошо, присылайте запрос в отдел снабжения, я подпишу». Ушёл. Я к этому дебилу подошла и говорю: «Вот так решаются вопросы, дорогой. Да, я женщина. И работать мне это не мешает. А баба здесь ты». Как думаешь, как он отреагировал?