Хитрая злая лиса (СИ) - Марс Остин - Страница 48

Повсюду шумела вода. Они только вошли, а уже пересекли два моста, один через ручей, второй через водопад. И скульптуры были все в водной тематике — рыбы, ракушки, водоросли, кувшинки. Министр молчал и смотрел куда-то в пространство, погружённый глубоко в себя, где было мрачно и не интересно, и Вера развлекала себя сама, иногда останавливаясь у мостов и фонтанов, заглядывая в колодцы и фотографируя скульптуры и забавные деревья. Министр ей не мешал и никак её поведение не комментировал, ходил следом как телохранитель, давно уставший от яркой жизни охраняемого объекта, а Вера и не горела желанием с ним разговаривать после его тона на кухне, поэтому игнорировала.

В какой-то момент ей вдруг резко стало жарко. Ощутимый кожей взгляд тронул лицо и исчез, потом мягко прикасался несколько раз с разных сторон, пока она наконец-то не вычислила, что преследователь идёт строго за ней, повторяя её маршрут, и не предугадала следующий взгляд. И когда она поймала его, то убедилась в том, что уже полдороги подозревала — генерал Чен.

«Стратег. Ну что ж, сыграем.»

Она сделала вид, что очень увлечена маленьким фонтаном в нише между кустами, подошла вплотную, чтобы закрывать собой обзор для министра, макнула палец в воду и нарисовала на камне бортика минималистичную кувшинку с листом.

«Нарисовав что-то двадцать девять раз, здорово набиваешь руку.»

Они пошли дальше, возле следующей скульптуры она опять громко восхитилась красивыми камешками и полезла их фотографировать, а сама нарисовала пальцем на песке у подножья постамента маленькую рыбку с длинным вуалевым хвостом.

У следующего фонтана её догнала волна восторга со стороны преследователя, и она нарисовала водой на плоском камне лягушку с некомплектом пальцев.

Министр ничего не замечал в упор, его как будто бы раздражало её веселье, но он смиренно терпел и останавливался везде, где она хотела остановиться, с очевидной неохотой, как будто стремился подчеркнуть, насколько большое одолжение ей делает, она благодарно улыбалась изо всех сил. А генерал Самум понемногу настигал.

Потом генерал пропал, зато к министру подошёл местный стражник, извинился, протянул какой-то свиток и сказал, что для него срочное письмо, которое следует прочитать не здесь, а госпожу проводят и глаз не спустят, не извольте беспокоиться. Министр посмотрел на письмо с диким раздражением, как будто мечтал бросить его в автора, завернув в него кирпич, но проигнорировать не мог. Посмотрел на Веру и сказал:

— Я скоро вернусь. Развлекайтесь.

Она кивнула с улыбкой и отвела глаза.

«О, да, я буду.»

Министр ушёл, солдат очень почтительно предложил Вере отдохнуть в беседке, указал на ближайшую и встал в позу телохранителя на первой ступеньке лестницы, как только Вера поднялась на вторую. Дойдя до верхней площадки, она увидела пустоту и чистоту — очевидно, здесь не готовились кого-то принимать или поить чаем... но зато кто-то ходил по крыше. Она посмотрела наверх, мягкие шаги проскрипели от центра к краю, а потом тёмная фигура совершила идеально выверенный гимнастический трюк, сначала нырнув с края вниз головой, потом сгруппировавшись и крутанувшись в воздухе так, чтобы оттолкнуться от перил и приземлиться перед Верой чётко на носочки и пальцы рук. Из-за шляпы она не видела лица, зато видела некомплектные пальцы, а потом эти пальцы приподняли край шляпы, из-под которой ей весьма хитро улыбнулся генерал Чен и сказал:

— Ква.

Вера закрыла рот руками и захихикала, генерал выпрямился, изобразил совершенно неофициальный поклон, потом наигранное озарение и неловкое махание рукой, шёпотом уточнив:

— Я слышал, вам так больше нравится.

Она продолжала хихикать и прятать лицо, без малейшей фальши — её действительно до восторженного внутреннего визга доводила сама идея так коварно обставить министра Шена.

«Он считал себя самым хитрым в мире. Просчитался.»

Генерал перестал дурачиться и сказал со спокойной, но очень доброжелательной улыбкой:

— Лента Шена произвела фурор, я восхищён вашей смелостью. И вашим мастерством тоже — выглядит впечатляюще, я бы тоже ради такого этикет нарушил.

Вера изобразила польщённый полупоклон примы, выслушивающей овации, генерал посмотрел вверх и сказал с намёком на некую тайну:

— На самом деле, традиционные шляпы и зонтики нужны для того, чтобы листья на голову не сыпались. Но учитывая, что фестиваль перенесли на две недели, когда листья опадать ещё даже не начали, и единственный, кто пришёл без шляпы, это лучший друг второго наследника Сун... — он посмотрел на Веру с большим намёком, загадочно развёл руками и протянул ещё хитрее: — И что именно в этот день проходит Фестиваль Красок в доме аль-Патель, на который вас торжественно пригласили два принца в присутствии короля Георга 16го, а вы не пошли... Фестиваль Красок — главное событие года, Фестиваль Клёнов — один из восьми сезонных праздников, второй по яркости, с конца. Выводы напрашиваются.

Он улыбался очень понимающе, Вера улыбнулась точно так же и пожала плечами, как будто риторически спрашивая, что делать, если жизнь такова. Генерал сказал с неподдельным уважением:

— Глава Кан — человек отважный и решительный, склонный скорее действовать, чем размышлять. И чем острее ситуация, тем жёстче он реагирует, на поле битвы лучше столкнуться с десятком конных воинов, чем с ним одним, он молниеносен и беспощаден. Эти качества... для командира маленького отряда, окружённого врагами — превосходны. Воевать с ним плечом к плечу было истинным удовольствием.

Вера понимающе улыбнулась и опустила глаза, но генерал молчал, и она решила ответить:

— Вы — первый мужчина в этом мире, кто сразу же после знакомства не попытался открыть мне глаза на то, как несовершенен господин министр.

Генерал рассмеялся и хитро прищурил один глаз, понижая голос:

— Вряд ли я скажу вам что-то, чего вы не знаете. Вы знакомы уже не меньше месяца, а Шен Он обычно показывает все свои лучшие качества в течение первой недели. Это свойственно юным офицерам, но к третьей кисти обычно проходит. У него не прошло, — генерал как бы рассеянно потеребил наградные шнуры на поясе, и Вера только сейчас обратила внимание на то, сколько их там — его пояс был ими плотно обмотан, нитка к нитке, и пушистые кисти генерал не прятал, они висели внизу бахромой, которая сливалась в один ряд.

«Министр стеснялся своих потому, что их мало штук?»

Генерал выглядел так, как будто у каждого скромного труженика меча есть ровно такое же количество наград, как у него, а у реально крутых специалистов — втрое больше, а министр Шен просто от природы бестолковенький, но его всё равно любят, потому что это не его вина, просто не повезло, не всем же рождаться клёвыми, кто-то и незрелым агрессивным психом должен быть.

Вера улыбалась понимающе и немножко осуждающе, как будто в целом не против пообсуждать тех, кого здесь нет, но официально это вроде как не одобряет и считает некрасивым. Генерал улыбнулся максимально невинно, как будто здесь никто ничем плохим не занимается и не планировал, потом с хитрым видом сунул руку в рукав и достал что-то маленькое, что легко спряталось в кулаке. Вера посмотрела на это с вопросом, он сказал шёпотом, как что-то неприличное:

— Мои шпионы донесли, что Шен Он провёл вас сквозь ряды со сладостями без единой остановки. Мне стыдно за весь мужской род, когда я о таком слышу. Вы позволите мне возродить вашу веру в цыньянских мужчин?

Вера заинтригованно кивнула, он протянул ей конфету на ладони:

— Это вам.

Она захихикала ещё довольнее и взяла конфету, медленно и очевидно не случайно проведя пальцами по его некомплектной ладони, что его здорово смутило, а её настроение подняло окончательно под небеса. Сжав конфету в кулаке, она с лёгким смущением сказала:

— Мне совершенно нечем отдариться.

— Откройте мне тайну.

— Какую?

— Вы бы действительно сбросили сестру Шен Она в реку с моста в ту же секунду?