Закон бумеранга (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 37

Сказать, что я удивился, — ничего не сказать. Да, за прошедшие дни Ника почти полностью выветрилась из моей головы, осталось лишь неяркое воспоминание о случайной встрече. Примерно так же помнишь попутчиков в поезде — несколько фраз, общее настроение, небольшие детали во внешности. Но не больше. А когда проходит несколько лет, то даже если встретишь на улице тех же людей — ни за что не узнаешь.

Если бы я встретил Нику недели через две-три — может, и не узнал бы. Мало ли на свете симпатичных рыженьких девчонок, юных и прелестных? Да навалом. А детали её внешности уже начинали стираться из моей памяти. Я уж и забывать стал, какой классной мне в прошлый раз показалась её фигура. Ну просто обалденная. А если представить, какие рыженькие волосики у неё между ножек, над сладким влажным местечком, так вообще…

М-да, Сашка, вот вредно тебе без секса сидеть. Вредно! Увидел красивую девчонку — и мозги в член устремились. Надо их срочно назад возвращать.

Любопытно, конечно, что Ника здесь делает. Вряд ли на меня охотится — мы в прошлый раз столкнулись при выходе из центра, а здесь не только фитнес-клуб, много чего есть. Не могла Ника знать, откуда я шёл. Совпадение, наверное. Хотя какое-то странное — абонемент, ещё и с бассейном, стоил тут немалых денег, а она говорила, что бедная студентка.

Да, вопросы интересные, и я с удовольствием поболтал бы с рыженькой ещё раз, но… нет.

Слишком уж навязчивая фантазия про «волосики между ножек» возникла в моей голове. Я на ней прям завис, аж возбудился слегка. Поэтому ну на фиг эту Нику! Тем более что бассейн большой, и дорожка у неё не рядом с моей. Авось не заметит.

Решив так, я скинул халат и спустился в воду.

67

Сашка

Сделав несколько заплывов, я вылез из бассейна. За это время — где-то полчаса, наверное, — про Нику я успел забыть. В голове крутились рабочие проблемы, а ещё мысли о том, как дела у Марины с Лизой. Конечно, жена брата ничего мне не расскажет, максимум намёк может сделать. Главное, чтобы она Марине помогла хотя бы чем-то. В конце концов, даже если не получится ничего у меня, не смогу я прощения добиться — жизнь ведь не заканчивается. Марина ещё молодая, красивая, найдёт того, кто будет её ценить и любить, я уверен. Вот я точно лучше неё не найду, а она лучше меня — да запросто.

— Ой, Саш! — раздался над моей головой чей-то нежный голосок. — Привет…

Я поднял взгляд. Ника. Вся мокрая — тоже, видимо, только что из воды, — в шапочке, из-под которой торчали ярко-рыжие кудри. Смущённо улыбающаяся, слегка порозовевшая и очень милая.

Особенно милыми были её грудки. Ну просто неприкрытая порнушка. Купальник вроде как закрытый, но не до горла же — и вот эти холмики, выглядывающие из выреза, смотрелись крайне соблазнительно. Как два сочных персика посреди зелёной листвы. Так бы и сорвал…

Да, Саш, уматывать от неё надо, уматывать.

— Привет, — кивнул я и постарался улыбнуться. А потом встал с шезлонга, радуясь, что успел халат накинуть. Слишком уж персики на меня подействовали. — Извини, я как раз ухожу. Домой надо.

— Да я тоже закончила, — вздохнула Ника. Выражение её глаз отчего-то стало растерянным. — Ты не подумай ничего такого… У меня просто вчера день рождения был, девчонки вот скинулись, подарили сюда абонемент. Всего на месяц, но я рада до безумия, аж плакала, когда увидела. И как рабочий день закончился — сразу помчалась.

Блин, день рождения. Значит, надо всё-таки поговорить с ней, ни к чему огорчать девчонку, да и она не виновата в моём спермотоксикозе.

— Рабочий день? — уцепился я за последнее предложение. — Значит, тебя взяли?

— Да! — Ника радостно подпрыгнула, почти как ребёнок. — Представляешь? И зарплата хорошая. Если продержусь там, может, накоплю себе на море за год.

— А что делать-то надо? Ты говорила, моделью…

— Ага. Но не на подиуме, модель для каталогов одежды. Эта организация в студии снимает на заказ, для маркетплейсов. Конкурс большой был, я даже не ожидала, что пройду.

— У тебя внешность необычная, очень яркая. Так что не удивительно.

— Спасибо, — улыбнулась Ника и взволнованно закусила губу. — Саш… А можно я тебя хотя бы кофе угощу? Ты же мне помог в прошлый раз. Если бы не ты, я бы не успела…

— Если бы не я, ты бы и кофе не облилась, — фыркнул я, но Ника решительно возразила:

— Я тоже отвлеклась, перед собой не смотрела. Но не каждый человек на твоём месте помог бы. А ты — помог. Ну пожалуйста! Тем более у меня день рождения…

На самом деле, если бы не упоминание о дне рождения, я бы отказался. Чересчур большой соблазн перед глазами. Но я всегда считал, что день рождения — это почти святое и в этот праздник надо особенно стараться. Особенно если он не твой, а чужой.

Тем более если это день рождения бедной студентки, которая плачет, получив от соседок по квартире абонемент в фитнес-клуб.

— Хорошо, пойдём пить кофе, — согласился я, вздохнув. — Но платить за себя не позволю, я же не нежная барышня.

— Но… — попыталась возразить Ника, и я щёлкнул её пальцем по носу, моментально заставив замолчать.

— Цыц! Тишина, именинница. А будешь настаивать, обижусь. Понятно?

— Ла-а-адно, — протянула Ника, расплывшись в довольной улыбке. — Спасибо, Саш! Я так рада!

Да уж. Зато я не слишком рад.

Потому что никому не нравится попадать в ситуацию «и хочется, и колется»!

68

Сашка

В целом посидели мы с Никой хорошо, и сравнительно недолго — освободился я где-то через час. Марины дома ещё не было, и я, предупредив маму, что задержусь, но совсем чуть-чуть, пил кофе в компании красивой девушки, болтая о всяком. Точнее, болтала в основном Ника — восторженное существо, — а я слушал. И, кстати, даже скучно не было.

Взгляд ниже её подбородка я старался не опускать. Очень старался, потому что это было чревато — Ника, как и в прошлый раз, была в футболке без лифчика. Видимо, это её фирменный стиль. И я бы сказал, что лучше так не делать, будь она моей дочерью — кстати, по возрасту в папочки я ей вполне годился, — но я Нике никто, поэтому молчал. Кроме того, подобное замечание девушка вполне может принять за флирт, а вот этого мне совсем не хотелось бы.

В отличие от Ники, которая взяла и кофе, и маленький десерт, я ограничился кофе. Поначалу думал: сейчас она доест, я сделаю вид, что мне позвонила мама, и уйду — но Ника оказалась неожиданно увлекательной рассказчицей. Хотя неудивительно, актриса же. Она умело пересказывала события своего собеседования практически в лицах, порой даже немного меняя голос, эмоционально жестикулировала, искромётно шутила — в общем, я бы не удивился, если бы её взяли ведущей в телевизор. Язык у Ники был подвешен, да и талант какой-никакой, но имелся. Так что да, в конце концов я плюнул на первоначальное своё стремление поскорее уйти и решил просто расслабиться в хорошей компании. Ну не преступление же это, да?

А потом я поинтересовался у Ники, откуда она приехала, и уходить стало совсем неловко.

— Ох, я из маленького городка, ты наверняка даже и не слышал такого названия, — вздохнула она, как-то грустно улыбнувшись. И точно — когда Ника назвала город, я признался, что слышу о нём впервые. — Да, там разруха та ещё, и почти ничего нет. Даже больницы. Если надо, везут в соседний город, он более крупный, но ехать туда почти час, не все доезжают. Работы тоже практически нет, соответственно. И я уже в детстве поняла, что лучше оттуда выбираться. Тем более что росла я в специфической обстановке.

— В специфической обстановке, — переспросил я зачем-то, — это как?

— Ну… — Девушка замялась. — М-м-м…

— Если тебе неприятно, можешь не объяснять, — спохватился я, вспомнив о правилах этикета и прочей бодяге. — Я же просто полюбопытствовал. А любопытной Варваре, как известно…

— Не могу сказать, что мне неприятно, — пожала плечами Ника. — Давно всё отболело. Ну или почти всё. Понимаешь, я — ненужный ребёнок. Такой… вечный раздражитель для всех. Мама вышла замуж рано, родила меня, а мой отец как-то взял надрался, упал и головой треснулся так, что мгновенно умер. Мне и полугода не было, я его не помню совсем. Мама потом запила, меня забросила — я жила с бабушкой лет до шести. И дольше бы жила, но бабушка умерла, и мама забрала меня назад. Она к тому времени вышла замуж за другого мужчину, меня навещала редко и совсем не воспринимала своей дочерью. Так, лишняя деталь. Отчима я вообще жутко раздражала, он меня как видел — сразу у него настроение портилось. В принципе не обижал, просто игнорировал. А если я вдруг становилась слишком навязчивой, вопил на всю квартиру маме: «Оля, забери эту твою!» Даже не называл никогда по имени. Только «эта твоя».