Закон бумеранга (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 12

Я забрала у Сашки нужные бумаги, положила их в сумку и прежде, чем покинуть офис, заглянула в туалет. Прошла мимо двух женщин, которые стояли возле раковин, зашла в кабинку… и чуть не упала, услышав:

— Да этот Александр Яковлев — кобель ещё тот. Ты чего, Маш, серьёзно думаешь, что он на тебя запал? Ну съездили вы вместе на объект, а потом он тебя трахнул — и?

Я застыла на месте с открытым ртом и вытаращенными глазами.

Между тем разговор продолжался.

— Ну не знаю, — манерно фыркнула вторая собеседница. — Классно же было, чего бы не продолжить?

— А зачем? Чтобы ты вообразила, что у тебя с ним отношения и требовать что-нибудь начала? Ему это на фиг сдалось, как я понимаю. Из тех, с кем я общаюсь, знаю ещё парочку, кто с ним спал — тоже вот так, один раз по-быстрому. При попытке продолжить знакомство он отбривает сразу, чтобы иллюзий не было. И вообще ты лучше помалкивай — будешь болтать, вылетишь отсюда очень быстро.

— Вперёд ногами? — насмешливо поинтересовалась незнакомая мне девушка, пока я глотала ртом воздух в попытке продышаться.

— Зачем же? По собственному желанию вылетишь. Я же говорю тебе — ему проблемы не нужны, он женат и разводиться не планирует. Давай, приходи в себя. Забудь об этом эпизоде и сплетничать перестань, если работой дорожишь.

— Ладно, посмотрим…

Собеседницы покинули туалет, и я медленно съехала спиной вниз по дверце, села на пол и закрыла глаза.

Если бы можно было упасть в обморок по собственному желанию, я бы сделала это немедленно. Но, к сожалению, подобное невозможно, и мне приходилось терпеть отвратительность свалившейся на меня реальности.

А может, они всё это специально? Заметили, что в туалет зашла жена Александра Яковлева, и решили ему отомстить за что-нибудь. Меня ведь знают в лицо — не все, но многие. Хотя и не все в курсе, что я замужем за сыном генерального директора, некоторые думают, что я только помощница Алексея Дмитриевича. Тем более что фамилию после замужества я не меняла, решила остаться Мариной Лариной. Мне нравилось, как это звучит, а Сашке было всё равно.

А вдруг не специально, а действительно?.. Вдруг муж мне изменяет?

Оттого, что я даже допустила подобную мысль, я впала в панику. Никогда ни о чём подобном не думала, всегда была уверена в Сашке как в себе. А тут в одночасье стала сомневаться, и из-за чего — всего лишь подслушав какой-то дурацкий разговор!

А может, здесь работает ещё один Александр Яковлев?

А может, они просто решили пошутить надо мной?

А может, может… может…

Я придумывала оправдания Сашке ещё пару дней, а заодно рылась в его телефоне, нюхала рубашки и листала список расходов в банковских приложениях, но ничего нигде не находила.

В конце концов, устав мучиться от неизвестности, я просто подкинула Сашке в дипломат старые Викины часы с трекером и стала ждать.

21

Марина

Прежде чем докапываться до правды, стоит хорошенько решить для себя, нужна ли она вообще. Потому что порой эта самая правда оказывается слишком разрушительной, как в моём случае.

Впрочем, я не сомневалась: со временем всё выяснилось бы так или иначе, даже странно, что Сашка этого не понимал. Ведь он заводил интрижки на работе! На работе, где почти постоянно присутствовали не только его отец и брат, но и я. Сашке просто везло, что среди его одноразовых связей не попалась какая-нибудь особенно амбициозная девчонка, решившая открыть глаза супруге неверного.

Но любое везение — увы, временно.

И следующие несколько дней после того, как я подкинула Сашке Викины часы, я ничего подозрительного не видела и не слышала. Да, в часах есть микрофон — можно подключиться к нему даже на расстоянии и услышать, что происходит вокруг. Но в первые дни я слышала лишь тишину или деловые разговоры.

А потом…

Она мерзко хихикала. И, нет, это была не та девушка из туалета — у той был совсем другой голос, — да и звали её не Машей. Сашка, не менее мерзко смеясь ей в унисон, сказал:

— Давай, Оксан, быстренько, а то мне домой пора.

— Нет бы отметить тендер, — вздохнула девушка и вновь хихикнула. — Столько сил потратили, чтобы контакт подписать. Я денно и нощно бдила, чтобы он вам достался.

— Ты молодец, я давно тебе это говорю. Но домой мне всё же надо, как и тебе — на работу.

И тут я поняла, с кем Сашка «общается». Я не видела эту женщину, но помнила, что он упоминал некую «Оксану из администрации», которая несколько раз помогала нашей фирме выхватывать интересные тендеры на строительство под носом у конкурентов. Кажется, она была юристом.

Дальнейшие звуки говорили сами за себя — то же самое можно услышать в любом порнофильме. Охи-вздохи, шлёпанье голых тел друг о друга, стоны. Но слушала я это недолго — только для того, чтобы записать звук. Как ещё сообразила, что стоит сделать, пребывая в полнейшем шоке от всего произошедшего за последнее время? На автопилоте, наверное.

Хорошо, что Вика в тот день была на даче у бабушки с дедушкой…

Вечером, когда Сашка пришёл домой и бодро, с непринуждённой улыбкой поинтересовался, что у нас на ужин, я молча включила эту запись и, наблюдая за тем, как с его лица медленно сползает улыбка, взяла кастрюлю с борщом и вылила его мужу на голову.

К сожалению, к тому времени суп уже остыл, и Сашка ни капли не обжёгся. Но заорал всё равно. Возмущался, говорил, что можно было «решить всё цивилизованно», и я, услышав эту фразочку, завопила в ответ:

— Скажи спасибо, что я тебя ножом в живот не пырнула!

Дальнейшее я вновь плохо помню — сначала мы вопили друг на друга, потом я плакала, а он, весь в капусте, свёкле и разводах на лице, клялся, что ни за что и никогда больше.

— И сколько ты уже голову мне морочишь? — спросила я с горечью и, видя, что он готов отвечать, выпалила: — Только не ври, всё равно правду узнаю!

Сашка тут же смутился, и я сразу поняла — хотел солгать.

— Ну… Я не помню… — Заметил мой свирепый взгляд, выдохнул и вновь попытался уйти от ответа: — Марин, да зачем тебе это? Никто из этих женщин для меня ничего не значил!

— То есть их ещё и много было? — ужаснулась я, и вдруг до меня дошло. — Погоди… Ты что, изменял мне ВСЕГДА?!

По Сашкиному моментально напрягшемуся лицу — ни капли не виноватому, скорее, раздосадованному — я тут же поняла, что угадала правильно.

Что творилось дальше…

Я разгромила всю кухню, перебив напрочь абсолютно всю посуду. Я хваталась то за вилки, то за ножи, бегая за Сашкой и швыряясь в него всем, чем могла. Кое-чем даже попадала, но особого вреда мужу не причинила, хотя пару шишек на голове и синяк на плече он заработал.

В конце концов я просто отключилась от усталости, присев на секунду на диван, а проснулась спустя пару часов в нашей с Сашкой спальне, раздетая. И рядом спал муж.

Спал со спокойной, даже невозмутимой физиономией — как будто ничего не случилось.

22

Марина

Вспоминая всё это, я шла на свидание к Антону в воскресенье и кривила губы в горькой улыбке.

Да, Сашка меня отпустил — несмотря на то, что это далось ему тяжело, я ясно видела, как его ломало, когда он говорил:

— Ладно, иди. Привет самбисту.

Надо же, я ведь и не рассчитывала. И на самом деле я на тот момент и не договаривалась о встрече с Антоном, просто хотела подразнить Сашку. Как будто ему мало было мучений! Впрочем, нет — мало. За то, что он сотворил с нашей семьёй, ему никогда не будет достаточно.

Много раз я думала: а если бы Сашка чувствовал свою вину? Было бы мне легче его простить? Однозначного ответа на этот вопрос я, разумеется, не знаю, но мне казалось, что да. По крайней мере, я не злилась бы на мужа настолько сильно. Меня больше всего бесил именно тот факт, что Сашка не понимал, по какой причине мне так плохо!

Интересно, сейчас-то он начал хотя бы что-то соображать или до сих пор пребывает в святой уверенности, что не делал ничего особенного?