Кодекс Агента. Том 3 (СИ) - Снегов Андрей - Страница 32

Увеличиваю накал сгустка, и он медленно растет в размерах, становясь чем-то похожим на магнит. Струны сначала выгибаются, создавая вокруг моего огня искрящийся вихрь, а затем рвутся и тонут в его фиолетовой глубине.

Я чувствую чудовищный прилив Силы, сродни тому, который я ощущал на ступенях Храма и в Александровском Дворце. В меня вливаются безудержные потоки энергии, и я становлюсь частью окружающего мира. Открываю глаза и вижу обещанное Шуваловым — тысячи оттенков фиолетового и лилового, заменяющие собой привычную цветовую матрицу.

Земляной вал впереди сияет от закачанной в него Силы, как гигантский светящийся моллюск на дне океана, и я протягиваю к нему руки. Обращаюсь к щедро закачанной в свернутые пласты земли Силе и тяну их на себя. Тяну, медленно раскатывая исполинский валик, и неожиданно чувствую не отток Силы, а наоборот — ее приток!

На периферии зрения мечется фигура Великого Князя. Он отчаянно машет руками, пытаясь привлечь мое внимание, но ощущения от пронизывающих тело потоков столь сильны и приятны, что я не могу отвлечься. Приятны — слабо сказано, это похоже на усиленный в десятки раз оргазм, длящийся, длящийся и длящийся.

Вал земли разворачивается, медленно уменьшаясь в размерах, а фиолетовый огонь в моей груди растет. Он уже охватывает всю мою фигуру, и я безостановочно черпаю Силу из окружающего пространства, словно пресловутая крыса, которая давила на педаль, стимулирующую центр удовольствия в мозгу, пока не умерла от истощения!

Стоп! Я жму на другую педаль. Жму на тормоз. Разрываю контакт с пронизывающими меня силовыми линиями, и ощущение всемогущества тает. Вместе с ним уходит и невообразимая сладость, которая не может сравниться ни с чем.

Яркая подсветка, окрасившая мир в фиолетовый цвет, тускнеет, небо снова становится голубым, трава — зеленой, и только мечущие гром и молнии глаза Великого Князя остаются ярко-фиолетовыми.

На меня наваливается шум, в сознание проникают обеспокоенные возгласы Шувалова, и я падаю на колени. Смотрю какое-то время в обеспокоенное лицо старика, пытаясь разобрать произносимые им слова по движениям губ, а затем заваливаюсь на спину.

У меня нестерпимый жар. Я лежу на асфальте, который кажется ледяным. Холод проникает в мое тело сквозь одежду, пронизывает плоть и гуляет по костям, заставляя их потрескивать, словно ветки деревьев в лютый мороз.

— Молодец! — кричит старик. — У тебя получилось, хотя ты все сделал не так, как я говорил! Дрянной, непослушный мальчишка!

— Зачем? — спрашиваю я, цепляясь глазами за белые тучи, медленно плывущие по небу. — Зачем такая спешка — я же еще не готов…

Великий Князь замолкает и склоняется надо мной. Его глаза вспыхивают, и лихорадка мгновенно проходит. Мышцы расслабляются, мысли проясняются, а боль, плещущаяся в каждой клеточке тела, уходит в небытие. Шестым чувством я понимаю, что это был откат после применения Силы.

— Мне осталось очень мало времени, Саша! — тихо произносит старик, и его взгляд наполняется печалью. — Я чувствую это! Высшие одаренные живут в два раза дольше обычных людей, оставаясь активными и энергичными почти до самой смерти, но рано или поздно злодейка с косой обязательно приходит! Предсказать этот момент невозможно, но за пару месяцев до него наваливается старость. Уже через месяц я буду выглядеть, как восьмидесятилетний старик, и задержать или остановить этот процесс не смогут никакие Целители…

Я беззвучно открываю и закрываю рот, словно рыба, вытащенная на берег, и не знаю, как реагировать на слова Игоря Всеволодовича. Я переоцениваю ситуацию, пытаюсь ее пересчитать, пытаюсь понять, как действовать дальше, но прекращаю попытки — с наскока это делать невозможно.

— Я понял, что время пришло, буквально вчера, это всегда происходит неожиданно, — продолжает старик. — Думал, что у нас в запасе больше времени — как минимум год или два…

— Когда это поймут другие Великие Князья?

— Через неделю-другую, не позже, и мы должны к этому подготовиться!

— К чему именно? — вопрошаю я, не понимая, к чему клонит старик.

— К вступлению в наследство — я объявлю тебя официальным наследником Великого Рода Фиолетовых!

Я вскакиваю на ноги, будто у меня под задницей запылал огонь, и смотрю на старика в полном недоумении.

— Но вы же знаете меня всего месяц! Цвет глаз моих детей не будет фиолетовым! Я — агент Приюта, который должен был вас убить! Я…

Слово «Темный» я проглатываю не потому, что испугался открыться старику. Просто понял, что не могу признаться. Не хочу. Не имею права! За этот гребаный месяц он подарил мне больше искреннего тепла, чем я получил за всю предыдущую жизнь!

— У меня нет цели спасти Род, я хочу спасти тебя, Саша! — устало говорит Великий Князь с грустной улыбкой на лице. — Потом ты сам во всем разберешься и решишь все проблемы, я верю в это! Я верю в тебя!

— Без вас Великие Князья сожрут меня в мгновение ока, будь я даже воплощением Разделенного! — с горечью в голосе заявляю я. — Спасти может лишь женитьба на Романовой, но ценой вхождения в Императорский Род! И Великий Род Фиолетовых канет в лету!

Старик успокаивающе улыбается и подходит ближе ко мне. Он ерошит мои волосы, а затем крепко берет за шею правой ладонью и притягивает к себе.

— Ты — мой внук, Саша, я понял это в тот самый миг, когда увидел тебя в первый раз, когда почувствовал огонь, бьющийся в твоей груди. Я — убил твоего отца, но тебя спасти просто обязан!

Глава 17

Корни родового древа

Тихое кафе в переулке на Тверском бульваре переполнено. Мы с Карой сидим за угловым столиком, отделенном от прочих рядом растений в глиняных горшках, и коротаем время перед визитом в клуб «Белый Шум». Шампанское, морепродукты и легкий флирт настраивают на легкомысленный лад, но я уверен, что это лишь флер, который развеется уже скоро.

— Признайся: ты, действительно, переспал со всеми девицами из твоей ленты в Телеграфе? — спрашивает Кара с усмешкой, и делает глоток шампанского.

— Конечно! — отвечаю я с серьезным видом, внимательно наблюдая за ее реакцией.

— Запиши меня вне очереди — я так и не увидела твоих светящихся глаз во время оргазма! — она улыбается еще шире, и во взгляде нет ни тени ревности или досады.

— Договорились! — я ослепляю Темную белозубой улыбкой и пристально смотрю на девушку, водя пальцами по ободку фужера с шампанским. — Ты теперь тоже инициирована — чего же ждать мне⁈

Я сосредоточил все внимание на прелестной собеседнице и стараюсь не обращать внимания на пялящихся на нас украдкой посетителей кафе. Некоторые даже на камеру нас снимают, и скоро эти видео появятся в Рутьюбе и Телеграфе, но мне все равно: мою репутацию сложно испортить.

— Тебя ожидает сюрприз! — произносит Кара с небольшой хрипотцой в голосе, берет со стола шпажку с морепродуктами и снимает их зубами, засунув в рот почти на всю длину.

Я мог бы признаться, что сюрприза не выйдет, потому что уже спал с инициированной Темной и видел, что в момент оргазма черная радужка растекается по всему глазу, закрывая белок, но благоразумно помалкиваю.

— Предлагаю тост за сюрпризы! — громко говорю я и поднимаю бокал.

Мы чокаемся и осушаем очередные порции шампанского. Я контролирую степень собственного опьянения, будучи уверен, что сегодня меня ждет нечто важное. У меня на груди висит Темный Осколок, а в голове пульсирует тревожное ожидание, которое я не могу облечь в слова.

Кара прилетела из Истамбула. Прилетела, рискуя собственной жизнью, ибо, несмотря на все заверения властей, ни один Темный в России не может чувствовать себя в безопасности. Как, наверное, и Цветной — за границами нашей Империи.

Девчонка прилетела ради меня. Это столь же очевидно, сколь непонятно, и на ум приходят умозаключения Трубецкого о возможном сценарии мирного транзита власти в России. От цветных к темным. Без единого выстрела и заклинания. Возможно, благодаря моей темной сущности, я один из тех, на кого делают ставку.