Только он! - Кабацкая Ольга - Страница 8

– А говорила, что адекватная, – рассмеялась я, решив не обращать внимания на заминку, что Ольга сделала, произнося своё имя.

– Ладно, – сморщив нос, девушка повела плечом. – Не всегда я адекватна. Сахар с солью перепутала. Знаю, глупо. Чего уж…

Рассмеявшись на её признание и хотела что-то спросить, но… всё пошло не так. Не понимаю, как это получилось, но кофе всё же оказался вылитым на меня, растекаясь коричневым пятном на груди.

– Твою мать! – взвизгнула Ольга, с трудом не уронив на пол чашку, которою я случайно задела рукой. – Я не хотела…

– Да я сама виновата, – в шоке выдохнула я, радуясь, что кофе успел остыть и не обжог кожу под блузкой. – Нечего было руками махать у тебя на пути…

– А я споткнулась…

Посмотрев друг на друга, мы начали смеяться. Не знаю, что в этой ситуации было забавного, но хохотали мы долго.

– У козлины… то есть, у Станислава Григорьевича здесь есть запасные рубашки, – отсмеявшись, Ольга уверенно прошла в сторону одно из шкафов, доставая оттуда белоснежную рубашку. – Давай блузку. Я сейчас быстренько застираю, просушу и вернусь.

– Да ладно, – отмахнулась я. – Я куртку надену, а дома…

– Не отстирается потом, – настаивала Ольга. – Позволь мне помочь. И так чувствую себя виноватой.

– Ладно, – сдалась я, принимая из её рук рубашку. – Можно личный вопрос?

Пока я стягивала с себя блузку, Ольга деликатно отвернулась.

– Конечно.

– Ты говорила, что замужем, – осторожно начала я, услышав, как девушка грустно угукнула себе под нос. – Ты… всё плохо? На грани развода?

– Всё… сложно, – выдохнула она, оборачиваясь и забирая блузку, тактично свернула неудобную тему. – Я быстро.

Проводив её взглядом, я усмехнулась. Сложно – это не ответ. Хотя, я и сама так отвечаю, когда речь заходит про отца Никитки. Так что…

Поймав своё отражение в стеклянной двери одного из шкафов с документами, я усмехнулась. Рубашка Стасика смотрелась на мне очень провокационно. Если не знать, что под ней у меня юбка, то можно легко подумать, что я дожидаюсь владельца кабинета в одних чулках и туфлях.

– Не отмоешься, братишка, ты от слухов, если кто-нибудь войдёт, – прошептала я, решив подстраховаться и закрыть дверь на замок.

Правда, не успела.

Трёх шагов не хватило, как раздался стук.

– Станислав, я…

– Его нет, – уведомила я замершего в дверях Стужева. – Стасику что-нибудь передать?

Я точно где-то себе карму подгадила. Как иначе объяснить, что стоит мне выйти из дома, я везде встречаю его?! Даже там, где это в теории невозможно!

– Микрозайм отрабатываешь? – осмотрев меня с ног до головы, холодно поинтересовался Стужев.

– Всегда восхищалась твоей проницательностью, – ответила я. – Не кофе же на себя пролила и жду, пока мне вещи в порядок приведут, в самом деле… Так, – зайдя за стол Стаса, я опустилась в его кресло, откидываясь на спинку. – Ему что-то передать?

Некоторое время просверлив меня взглядом, Стужев молча вышел из кабинета, оглушительно хлопнув напоследок дверью.

Глава 10

Несколько раз медленно выдохнув и вдохнув, я постаралась избавиться от охватившей меня дрожи. Оставалось лишь надеяться, что Стужев не заметил, как подрагивали ноги, когда я шла к креслу. Хотелось верить, что я выглядела уверенной в себе женщиной, а не запуганным кроликом.

Какая нелёгкая принесла его сюда?!

Нет, я знала, что общие дела у наших компаний были. Отец и Стужев-старший, как были партнёрами, так ими и остались. Но… почему сегодня? Почему сейчас? И где Ольга с моей блузкой, в конце концов! О том, где носит Стаса, я просто промолчу.

Выждав минут пять и осторожно приоткрыв дверь кабинета, я вернулась к столу и взяла свою куртку. Хватит испытывать судьбу. До машины дойду и в таком виде. А слухи… да не всё ли равно, что подумают про Стаса? Сам виноват. Моя репутация меня не волновала в принципе. Какая разница, что обо мне будут болтать люди, которых я скорее всего никогда больше и не увижу? Два дня до папиного юбилея. Затем я вернусь домой. И всё.

Главное, не придётся во второй раз переживать ещё одну встречу с бывшим. Я сомневалась, что он далеко ушёл или покинул здание. Раз искал Стаса, то не уйдёт, не переговорив. А значит… уйти надо мне. И чем быстрее, тем лучше.

Вдохновившись собственными рассуждениями, я покинула кабинет и гордо дошла до лифтов. Не так всё и страшно. Секретаря Стаса на месте так и не было, Стужев за углом не прятался, а косые взгляды прочих сотрудников… да пускай смотрят. У них и так максимально рутинные и скучные будни, пусть хоть сплетнями про девушку в рубашке боса себя развлекут.

Из здания я выходила с улыбкой, представляя, как будет ехидничать Ольга. Стас далеко не глупый мужчина, но зачем-то провоцирует её на ревность. Даже немного жаль, что не смогу увидеть, как он продолжит попытки задеть девушку рассказами про меня…

И жаль, что я всё же не дождалась Стаса в кабинете.

У парковки, метрах в пяти от моей машины, стоял Стужев, говоря с кем-то по телефону. Пока он стоял ко мне спиной, но…

Обойти его не получалось. Либо бежать по газону, либо… по нормальной дорожке, но мимо него.

Дилемма.

И именно в тот момент, когда я решила до конца действовать на грани абсурда и бежать по газону за спиной Стужева – он обернулся.

– В церковь, что ли, сходить, – тихо выдохнула я, пытаясь найти причину своего тотального невезения.

Ну это же ненормально. Не успела прилететь – Стужев. Вышла из дома – Стужев. Зашла в офис – Стужев.

Стужев, что стоит в пяти метрах от своего сына. Неожиданно, именно эта мысль привела меня в чувство. А что, если он решил поинтересоваться им? Что, если специально вышел, чтобы подловить меня и…

В церковь и к психиатру, – сделала себе мысленную пометку, наблюдая за тем, как Стужев брезгливо окидывает меня взглядом и отворачивается, продолжая говорить по телефону.

Оно и к лучшему.

Быстро пройдя мимо него, я так же стремительно села в машину, натянув на лицо улыбку, преувеличенно бодро интересуясь:

– Ну, Никитка, рассказывай. Как веля себя тётушка Леся? Не капризничала?

– Саша! – жена папы засмеялась, держа на руках Никитку. Я даже и не сомневалась, что из кресла она его достанет, как только я исчезну из поля зрения. – Передала? Сейчас я Никиту верну в его креслице и домой? Или заедем в тот комплекс? Помнишь, я тебе рассказывала?

Сейчас я отчаянно желала лишь одного. Как можно скорее уехать отсюда, пока моя паранойя окончательно не свела меня с ума.

Нет, я понимала, что Стужеву плевать на сына. Да он про кота больше думал, чем о ребёнке… но всё равно, в противовес здравому смыслу, сердце сжималось от страха, стоило подумать, что вот, пройдёт ещё пара секунд и Лёша решит подойти к машине, открыть дверь и…

– Домой, – едва дождавшись, пока Леся закончит устраивать Никитку в кресле, я мягко начала выезжать с парковки, сдерживаясь от желания дать газу.

– Хорошо, – покладисто согласилась Леся, продолжая что-то говорить про прелести того детского комплекса.

Я её почти не слушала, невпопад поддакивая и пытаясь сконцентрироваться на дороге. Получалось с трудом. Мысли скакали от Стужева и его мельтешения в моей жизни, до панических мыслей о нём и его отношения к Никитке.

Нет.

Мне определённо нужно в церковь, замолить грехи.

И к психоаналитику – проработать параноидальные мысли.

– Тебе, кстати, звонил кто-то, – вспомнила Леся, когда мы добрались до дома и вышли из машины. – Ой… а что это на тебе?

– Рубашка Стаса, – усмехнулась я внимательности своей мачехи, и заодно своей рассеянности. – Подержишь? – передав ей Никитку, я пояснила. – Телефон на сиденье оставила.

– Его я готова никогда не выпускать из рук, – заверила меня Леся, бережно забирая у меня зевающего сына.

Достав телефон и закрыв дверь, я даже не успела посмотреть, кто звонил. Телефон ожил в моих руках, высвечивая на дисплее незнакомый номер.