Только он! - Кабацкая Ольга - Страница 3

Сказала, что не хочу говорить о нём и попросила ничего не выяснять. Судя по всему, отец слово сдержал.

А я…

Я действительно не хотела говорить о Стужеве.

Дура. Убедила себя, что-то сообщение мне отправил не Лёша. Нашла его рабочий номер. Позвонила пару раз, но секретарь соединять отказывалась. А оставлять очередное сообщение…

В итоге я отправила заказное письмо курьером, с пометкой «лично в руки» на адрес его офиса. Ответ получила такой, что вспоминать до сих пор тошно.

Спустя три дня после отправки, Лёша мне позвонил. Сам.

Разговор у нас состоялся занимательный.

– К чему эти письма? – спросил он, стоило мне взять трубку.

– Я беременна…

– Я уже сказал. Поздравляю, – не дал он мне договорить. – От меня тебе что нужно?

– Ты ведь понимаешь, раз я тебе звоню, то ребенок твой и…

– Он не мой. Не звони мне больше. Никогда. Или пожалеешь.

У меня в тот момент по спине пробежал не просто холодок. Меня словно окунули в ледяную воду.

Подобную угрозу я уже слышала от его отца. Сбросив вызов, я как могла успокаивала себя, сдерживая слёзы. Напоминала, что мне нельзя нервничать. Что нужно думать о ребёнке, а не о козле-Стужеве.

Самовнушение сработало. Больше я про него старалась не вспоминать.

Правда, после родов не удержалась и всё же отправила сообщение на тот номер, с которого он мне звонил. Гормоны взбунтовались, не иначе. Написала рост, вес и время рождения нашего сна. Почему-то это в тот момент мне казалось правильным. И честным.

Ответ, к слову, не заставил себя ждать. Я получила очередное: «Поздравляю!» и оказалась в черном списке.

В тот момент я убедилась в том, что правильно сделала, не сказав Стужеву о том, кто я на самом деле. Он отказался от сына, считая меня никем. Я не хотела, чтобы Стужев изображал любовь ко мне, поняв, что я Снежинская.

Глава 4

Алексей Стужев

***

– Сука, – выдохнул, наблюдая, как со свистом срывается с места такси, в которое меньше минуты назад залезла Саша.

Саша…

Нет. Сука. И никак иначе. В голове не укладывалось.

Сначала, когда увидел её, решил, что показалось. Просто похожая девушка. Сильно похожая. Но… нет. Она. Живая. Вполне здоровая. И всё такая же языкастая.

И сейчас я как никогда был близок к тому, чтобы оторвать ей…

– Алёш, – Лиза зябко перетаптывалась с ноги на ногу, недовольно смотря на меня.

Пожалуй, только глаза выдавали её эмоции. Брови стояли как приклеенные на одном месте, благодаря всем известным инъекциям. Губы скривить тоже не получалось, благодаря другим, но тоже, не менее известным уколам. Способ передачи невербальных эмоций оставался лишь один. Взглядом. Но и его трудно было рассмотреть из-за неестественно густых и длинных ресниц.

Раньше меня это не беспокоило. Но сейчас…

– Алёша, – с нажимом повторила Лиза, не дождавшись от меня реакции. – Мы едем, или как? Ещё в сервис записываться надо, из-за этой полоумной… ты деньги у неё на ремонт вмятины взял?

– Взял, – отмахнулся я. – Завтра Диме позвони, он тебе всё сделает.

– Что значит, Диме? – от переполняющих её эмоций, она взвизгнула так громко, что на нас не только обернулись все, кто стоял неподалёку от входа в клуб, но даже собаки вдалеке залаяли. – А ты? У меня же стучит что-то… там! – и пальчик с ярким ногтем указал в сторону припаркованной иномарки.

– Стучит у тебя ароматизатор на зеркале. Бьётся об него, вот и дзынькает, – спокойно произнёс я. – Диме позвони. Он снимет тебе этого мопса, повесит елочку и стук прекратится, – дал я рекомендации.

– Но… а ты?

– А я в сервисе не работаю, – усмехнулся я, сухо поцеловав её. – Всё. Поезжай домой, Лиза. Завтра позвоню.

За что она мне всегда нравилась, так это за понимание. Если я занят – не названивает. Говорю – нет, никогда не начинает спорить.

Эта покорность подкупала и раздражала одновременно. Но сейчас я был Лизе за неё благодарен.

День и так выдался насыщенным, но, вечер меня окончательно добил.

Саша.

Ужин с Лизой и её родителями сам по себе прошёл скомкано. Очередная череда намёков…

Да и отец со своей шарманкой про внуков всё никак не успокоится. Даже скучаю по тому времени, когда он пытался свести меня с Алексой. Было спокойнее. К счастью, Снежинский свою дочь перевёз куда-то за границу, где она счастливо обзавелась не только мужем, но и ребёнком. И что-то мне подсказывает, что идея-фикс отца обзавестись внуками, с этим связана. Как же, у партнёра есть уже, а у него нет…

Кто бы мог подумать, что решив для себя, что сделаю Лизе предложение, я в этот же день снова столкнусь с Сашей?

Точно не я. Второй год, как дурак, цветы таскаю ей на могилу… и как только совести хватило? Даже мать в это втянула! Сука…

Давно я не помнил себя таким злым, как сейчас.

Свернув к ларьку, не удержался и купил себе пачку сигарет и зажигалку. Горечь нестерпимо хотелось приглушить. И редко случалось, когда я не мог справиться сам. По пальцам можно пересчитать случаи, когда я тянулся за сигаретой.

Похороны мамы.

Измена Саши.

День, когда я приехал к её матери и узнал, что Саши больше нет.

Стало стыдно перед отцом. Я же его обвинял. Долго верил в то, что он подстроил ту аварию. А оказывается… не было никакой аварии!

А сколько денег я переводил? Помогал женщине, потерявшей единственную дочь. Неужели Саша рассчитывала именно на это?!

– Сука! – выругался вслух, напугав идущую мне навстречу парочку. – Извините. Я не вам.

Выкинув под ноги окурок, не сдержался и прикурил новую сигарету.

Вот и четвёртый раз.

Остановившись, я достал из кармана телефон, набрав номер Татьяны Николаевны.

– Да, Алексей, слушаю тебя, – удивительно, но трубку она взяла сразу.

– Извините, что так поздно, – с трудом сдерживая клокотавшую в груди ярость, я старался говорить максимально спокойно. – Дело просто срочное.

– Да, конечно, говори, – судя по траурному тону вечно скорбящей матери, Саша мамочке отчитаться о нашей встречи ещё не успела.

Прекрасно, у меня есть время сыграть на опережение. Понять, для чего нужно было делать ТАК.

– Хочу заказать эксгумацию Сашиного тела, – заявил я Татьяне Николаевне.

– Что ты такое говоришь…

– Вы всё верно расслышали, – я отвлёкся, прикуривая очередную сигарету. – Я уверен, что в гробу не она. Возможно, гроб пуст.

– Лёшенька, ты не в себе…

– Не в себе ваша дочь! – повысил я голос. – С которой буквально десять минут назад у нас состоялся короткий диалог.

– Может тебе показалось…

– Татьяна Николаевна, – не дал я ей договорить. – Я похож на дебила?

Женщина молчала. Некоторое время я слушал лишь её шумное дыхание. Она нервничала. И причины были понятны. Вранье мне. Могила собственной дочери. Деньги, опять же, что я ежемесячно ей давал. Жалел. Нет, ну точно дебил.

– Я верну тебе всё до копейки, – наконец-то произнесла она. – Просто…

– Не нужно, – перебил я, прикрывая глаза.

В голове не укладывалось, откуда в Саше столько… лжи?

Она врала мне всё время, что мы были вместе. Про отца (ведь Татьяна Николаевна потом мне рассказала, что его не было и уже давно). Про брата. Саша была единственным ребёнком.

Ложь, ложь, ложь…

– Я прошу ответить только на один вопрос, – попросил я. – Зачем?

– Зачем? – громко всхлипнув, переспросила у меня Татьяна Николаевна.

– Зачем Саша попросила вас… похоронить её? – выдавил я из себя вопрос.

– Саша… – женщина ненадолго замолчала, шумно дыша и лишь немного успокоившись, затараторила: – Да, это Саша придумала. Уговорила меня… не знаю, как я на подобное согласилась. Но она моя дочь и…

– Зачем? – повторил я.

– Так… чтобы ты узнал и чувствовал себя виноватым. Она мне твой номер дала, чтобы я сообщила, но… у меня рука не поднималась. А потом… ты сам пришёл, вот и… – как-то неуверенно ответила Татьяна Николаевна. – Ну, у неё же был план изначально, и он сорвался… а я говорила ей, что это всё плохо кончится, вот и…