"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 314

– Соловьиные полы, – с мягкой улыбкой пояснил Аридзаши. – Я немного усовершенствовал это изобретение, и при некоторой сноровке можно добиться довольно мелодичного звучания.

– Соловьиные полы? – спросила мисс Клейн, приподняв брови. – Никогда не слышала о подобном.

– Когда вы ступаете по половицам паркета, создается определенный звук. По его тону хозяин, находясь в любой из комнат, может определить, в каком направлении вы движетесь, какая у вас походка – спокойная или крадущаяся, даже ваш рост и вес. Конечно, датчики движения, лазерные синхронизаторы и камеры наблюдения тоже присутствуют, но соловьиные полы – дань традиции, возникшей в незапамятные времена.

Два ниппонца, оба лет тридцати, крепкие, внешне чем-то похожие – может, круглыми лицами с черными невыразительными глазами, а может, одинаковыми темными костюмами, – показались из двери рядом с лестницей, ведущей на верхние этажи, и застыли в поклоне.

Аридзаши направился к лестнице, на ходу объясняя, что комнаты гостей на втором этаже.

– А это мои помощники: господин Ито и господин Такахаси.

Оба поклонились еще ниже и замерли, не поднимая глаз.

– Это слуги? – уточнила мисс Клейн, видимо, для того, чтобы знать, как к ним относиться.

– Нет-нет, скорее мои доверенные лица. Если вам что-то понадобится, а меня поблизости не окажется, смело обращайтесь к ним. Ужин будет через час, а пока господа Ито и Такахаси вас проводят в комнаты.

Аридзаши вежливо поклонился и исчез за дверью, из которой вышли его помощники.

Сандерс и мисс Клейн поднялись на второй этаж.

Им предоставили смежные комнаты, которые и впрямь были почти европейскими, и если бы не вид из окна на двор замка и озеро, можно было бы подумать, что они в обычной гостинице где-нибудь на Нью-Вашингтоне. Комната была большая и светлая, мебель приятных тонов, удобная.

Сандерс распаковал багаж, включил детектор, проверяя комнату на предмет электронных «жучков». Все было чисто. Правда, со своей любовью к традициям Аридзаши мог устроить в комнатах для гостей какое-нибудь древнее приспособление, вроде системы зеркал, но обстукивать стены показалось Сандерсу дурацким занятием. Единственное, что он сделал, – это установил разовые коды на все файлы в компьютере. Теперь, после неудачной попытки взлома или сканирования файлы уничтожались безвозвратно.

Он подошел к окну. Козырек крыши нависал, как поля надвинутой на лоб шляпы. Заходящее солнце бросило на воду ослепительную дорожку. Когда Сандерс был на Земле, в Японии, ему однажды пришлось заночевать в гостинице. Тюфяк на полу, шкаф, столик, такой низкий, что под него при всем желании нельзя засунуть ноги. Вместо подушки – наволочка, набитая гречневой крупой. И здесь, на Киото, гостиницы вряд ли отличаются от тех, что на Земле, – уж очень ниппонцы гордятся приверженностью обычаям. Интересно, господин Аридзаши в чем-то зависит от сенатора Линдера или проявляет заботу по собственному почину? Как бы эта забота не стала слишком обременительной – Сандерс хотел, кроме того, что можно было узнать в посольстве о Джош Картеле, еще потолкаться среди каботажников и прочего люда в припортовых кабачках. В присутствии же Аридзаши или даже его помощников это будет весьма затруднительно – посвящать постороннего человека в дела Бюро Сандерсу не хотелось. Эх, если бы отношения с мисс Клейн были нормальными, она могла бы взять на себя господина Аридзаши. К примеру, попросить показать столицу или устроить экскурсию по окрестностям, но теперь следовало рассчитывать только на собственные силы. И при этом не забывать о происшествии на лайнере…

Сандерс выглянул в короткий коридор – возле лестницы изваянием застыл то ли Ито, то ли Такахаси.

– Уважаемый, – окликнул его Сандерс.

Ниппонец тотчас подошел к нему.

– Не будет ли невежливым спросить вас, где я могу промочить горло? – Сандерс подмигнул ниппонцу.

– Что вы предпочтете: виски, водку, коньяк или местные напитки? – ничуть не удивившись, спросил Ито-Такахаси.

– В путешествиях я предпочитаю не отличаться от коренных жителей, – провозгласил Сандерс, – с удовольствием попробую саке.

Ниппонец поклонился и скрылся внизу, а Сандерс, подмигнув двери комнаты, где поселилась мисс Клейн, вернулся к себе.

Через несколько минут в дверь постучали. Сандерс отозвался. Вошел ниппонец, неся квадратный лакированный поднос, на котором стояли керамическая бутылочка и небольшая чашка.

– Вы меня спасаете, господин Ито, – поблагодарил Сандерс.

– Я – Такахаси, – поправил его ниппонец и вышел из комнаты.

Пить не хотелось, тем более саке – этот напиток Сандерсу никогда не нравился, он не понимал ни вкуса, ни традиции подавать его подогретым, однако делать было нечего. Выпив чашку, Сандерс передернулся, однако налил вторую – выливать напиток в раковину было бы неосторожно.

Как знал Сандерс, пьянство не считалось в империи зазорным. Ниппонцы полагали, что это личное дело человека – пить или не пить. Толерантность подданных ниппонского императора в этом вопросе всегда восхищала Сандерса.

До ужина он успел уничтожить саке – в бутылочке всего-то было граммов триста, но он по себе знал коварность этого напитка: хмель подкрадывался незаметно, набрасываясь на неосторожного выпивоху, как грабитель из-за угла. Если бы не его странная невосприимчивость к алкоголю, он бы уже изрядно захмелел, но все равно он собирался вести себя так, чтобы хозяин и, конечно, мисс Клейн считали, что он сильно навеселе. Шоу должно продолжаться…

Обед был подан в столовой на первом этаже. Сандерс приготовился уже было сидеть целый час, а то и больше, поджав ноги, однако Аридзаши приятно поразил его – ужин был накрыт на столе, и хотя преобладала японская кухня, были представлены и блюда, к которым он привык в Содружестве. Мисс Клейн положила себе из нескольких чашек, следуя советам хозяина, Сандерс ограничился хорошо прожаренным бифштексом с картофельным пюре и зеленым горошком. Еду он запивал ниппонским пивом, которое оказалось совсем неплохим, и, конечно, саке. Он поднимал тосты один за другим – за гостеприимного хозяина, за процветание его фирмы, за ниппонского императора и чудесную планету Киото, даже за сенатора Линдера, и единственное, от чего удержался, так это выпить за здоровье мисс Клейн. Она так смотрела на него, когда он наливался саке, что если бы не присутствие господина Аридзаши, Сандерсу предстояло бы тяжелое объяснение с напарницей. Хозяин смотрел с вежливой улыбкой и не забывал подливать саке и себе, однако ни разу не выпил до дна. Он только осведомился в изысканных выражениях, знает ли господин Сандерс о коварности напитка.

– При сильном опьянении легко потерять лицо, господин Сандерс, а у нас считается, что это… очень большой недостаток. Такой человек может остаться изгоем на всю жизнь, несмотря на прошлые заслуги.

– Некоторые всю жизнь к этому стремятся и, похоже, скоро своего добьются, – сказала мисс Клейн в пространство, аккуратно накручивая на палочки маринованные водоросли, – не знаю, как у вас, но у меня такие люди вызывают чувство брезгливости.

Аридзаши быстро взглянул на нее, потом на Сандерса.

– Прошу заметить, мисс Клейн, мы не порицаем пьющего – естественность этого порока многое извиняет, но человек должен уметь вести себя, в каком бы состоянии он ни находился. Однако традиции наших народов настолько различны, что обсуждать эту проблему бессмысленно, как мне кажется. Вот, отведайте лучше этих моллюсков. Похожи на каракатиц, но с небольшим пикантным привкусом.

– Благодарю, я уже сыта, – сказала Абигайль, поднимаясь из-за стола. – С вашего разрешения, я пойду в свою комнату – завтра с утра нам предстоит побывать в посольстве, – она пристально посмотрела на Сандерса, – и будет лучше, если мы появимся там отдохнувшими.

– Вы правы, мисс Клейн, – согласился Сандерс, – мы еще сможем отдать должное вашей кухне, господин Аридзаши, как и вашему гостеприимству. – Он сделал вид, что с трудом подбирает слова. – Не будете ли вы столь любезны прислать в мою комнату еще немного саке – обожаю этот напиток.