Время выбора (СИ) - Босин Владимир - Страница 9

Отец любил нас всех, но, конечно на Алексея он возлагал большие надежды. Я знаю, что государь с недавнего времени стал брать старшего сына на заседания Думы. Ко мне он пока приглядывался, но я чувствовал его поддержку. Он частенько позволял мне своевольничать, чем бывал страшно недоволен Глеб Иванович.

А когда наступила весна, батюшка дважды брал меня с собой в поездки по городу. Он ехал впереди, чуть отстав Алексей и я. А позади пара десятков конных стрельцов. Оба раза мы посещали только Белый город. Кавалькада пролетала ворота и по мосту на Никитскую улицу. Безусловно я крутил головой на 180 градусов. После каменной роскоши Кремля Москва производила удручающее впечатление. Подавляющее большинство строений деревянные. Народ одет убого, в серые рубища, на ногах зачастую лапти или кожаные онучи. Попадались добротно одетые, ну эти наверняка из купеческого сословия или чиновничьего люда. Бояре разъезжали исключительно верхом или в повозках. Но мне было ужасно интересно, что почём. Как живёт простой народ. Но видимо отец не хотел травмировать молодую психику и мы посещали только вполне достойные объекты. Аптекарский двор, аглицкий и шведские дворы. С трудом удалось убедить его заехать на Охотный ряд. Здесь наряду с торговыми рядами стояли дома известных людей. Меня интересовали цены и я поучил очень приблизительное представление об этом.

Так средняя зарплата простого обывателя составляла 3 копейки в день. На эти деньги можно было купить трёх цыплят. Или сорок пять яиц. Или полтора кило свежей сёмги. На овчинную шубу можно заработать за две недели, а вот сапоги потребовали бы десять дней. На кормилицу-корову пришлось бы вкалывать два месяца.

Я подивился на представленное здесь мясо, в основном дичь. Тазы с красной и чёрной икрой, а также гигантские тушки белорыбицы поражали своей ерундовой стоимостью.

Глава 5

Именно после моего дня имени я стал непрерывно думать о будущем. Своём и ближайшего окружения. Я и раньше размышлял об этом, но по малолетству был абсолютно беспомощным.

Сегодня воскресенье и занятий не будет. После утренней молитвы, когда я привычно скользнул в медитацию, появилась возможность в очередной раз попытаться разложить имеющуюся информацию по полочкам.

Голова ясная и мне удаётся подтянуть некие подробности из своих воспоминаний по истории этого периода.

Я не знаю точных дат, но отец не проживёт долго и мой братец будет венчаться на престол совсем юным. А это значит, что я перехожу в разряд второго человека после царя. Что, несомненно, откроет мне определённые возможности.

И так, что я помню об этом периоде:

1. Главное, это долбанная реформа Никона. Я много читал на эту тему, и специалисты дружно уверяют, что она была ошибочной. Тут надо вспомнить, в каких условиях она происходила. Новый московский патриарх Никон стремился к единообразию между русской и греческой церковью. Но почему-то за образец взял именно греческую. Это был чисто политический ход. Дело в том, что мой братец, под воздействием языкатого патриарха возомнил себя Василевсом и собрался таким образом сесть на древний византийский трон. И таким образом встать во главе всего православия. Наивность этих замыслов говорила о недалёкости царя и слепой вере своему духовному наставнику. Да, Алексей тянулся к опытному, тогда ещё игумену. Как к человеку, способному заменить рано ушедшего отца. Алексей Михайлович видел в Никоне прежде всего отца духовного. А последний и воспользовался этим для продвижения своих честолюбивых реформ. Даже не подкрепив свои действия церковным собором и одобрением глав церквей. Обошёлся чисто силовым решением. В результате страна раскололась пополам из-за херни. И именно это аукнулось, когда в двадцатом веке Россия стала рушиться как карточный домик. А в Сибири сидели богатые и влиятельные старообрядческие общины, которые пальцем не пошевелили для спасения отчизны.

Вместо двоеперстия вошло троеперстие. Появился новый символ веры. Вместо восьмиконечного — четырёхконечный крест. В книги по богослужению и в само таинство внесли изменения в угоду греческому стилю.

Я даже не обратил внимание, как зашла Прасковья. Только почувствовал легкий ветерок от её взметнувшихся юбок. Она ласково взъерошила мои волосы. Наедине я многое позволял своей мамке, при людях приходилось шифроваться:

— Ванечка, обедать? Сегодня у нас белорыбица.

Ввиду поста у меня на столе кусочки отварной рыбы и овощи. Вокруг различные плошки с мёдом, орехами и грибами. За моё «правильное» питание отвечает именно Проша. Приходится мириться, что нельзя есть мясо теплокровных животных и производные от них. Но меня вполне устраивает чёрная икра и специальный хлеб.

Теперь, после такого обеда не помешает и прилечь. Это обязательная процедура и я даже не пытаюсь её оспорить. Прикрыв глаза, продолжил рассуждать.

2. Следующая серьёзная ошибка Алексея Михайловича — это освобождение и присоединение Украины. Тем самым он вышел на границу с могучей Турцией. Это событие привело к многочисленным войнам с европейскими соседями и турецким султаном. На мой взгляд всегда выгоднее иметь буферную зону. Хохлы всё равно этого геройства не оценили, как показало будущее. А так воевали бы сами за своё светлое будущее. Ясен пень, что их поглотила бы Австрия или Польша. Но это были бы их проблемы.

3. Зная пути, которыми будет развиваться Русь, я также отношу к негативу неумную торговую политику самодержцев всея Руси. Себя нужно уважать, чтобы соседи ценили. Поставка за бесценок в неумеренных количествах больших объёмов ресурсов и товаров стратегического назначение европейским странам и в первую очередь Англии, привёло к невиданному взлёту последней. Пенька, дёготь, сало, юфть и лён — это то, что жизненно необходимо морским державам для расширения экспансии. Таким как Англия и Голландию. А также меха, поташ и смольчуг.

В ответку таже Московская компания, находящаяся под прямым патронажем английской короны, вывозила товары на необъятный русский рынок. Свои металлы и ткани.

Эта недальновидность наших правителей привела к тому, что страна превратилась полуколониальную, как поставщик сырья и ресурсов. И несомненно это обусловило серьёзное отставание в будущем.

4. Соборное уложение, принятое Алексеем Михайловичем, по которому было узаконено крепостное право, откинуло страну на пару веков назад. Когда в Европе активно развивались ремёсла, русский крепостной влачил жалкое существование раба на плантации. Развитие, отчасти, шло только в городах.

Вот такие мои гениальные наброски. Понятия не имею, как мне повлиять на братца и отвернуть его от стратегических ошибок. Для этого нужно пройти неимоверно трудный и долгий путь. Сейчас ко мне относятся как к забавному и способному мальчугану, не более. Нужно набирать свою команду.

— Проша, договорись со своим братцем. Хочу с ним поговорить, — мы стоим на верхней смотровой площадке и любуемся закатом. Ласковый ветерок играется моими волосами. Сегодня было жарко, а сейчас вполне комфортно. Где-то тенью маячит мой Пахом. Вёрткий и невысокий парень лет тридцати. У него есть полезное качество, он незаметен и всегда рядом.

— Ванечка, ты о Мите? А на кой он тебе?

Дмитрий Зубов, старший брат моей челядинки. Его уже я смог пристроить помощником конюшего. Не велика должность, но всё лучше, чем прозябание в отцовском имении. Батюшка его в своё время потерял родовую вотчину. Ему хватило ума продать дом в столице и приобрести имение недалеко от города близ Зацепского вала. Это позволило более или менее сводить концы с концами. Сам глава семьи занимался хозяйством, которое его и кормило. В имении было три десятка душ крестьян. А детки благополучно пристроены во дворце.

Парень пришёл, когда я уже готовился ко сну. Раздался тихий стук в дверь, и Проша провела молодого человека. Я видел его во дворе, но толком с ним не говорил. Дмитрий, как и положено конюшему, занимался лошадьми. Понятно, что обихаживали коней смерды. А вот конюший с помощниками заведовал этим делом. Должность немалая, к слову сказать при Иване Грозном, сам будущий царь Борис Годунов являлся именно конюшим. И получал при этом 12 000 рублей в год. Речь шла не только о царском выезде, но и конном войске в целом. Вот Митя с недавних пор следил за работниками, обслуживающими царскую конную охрану.