Вьюрэйские холмы (СИ) - Узун Юлия - Страница 86

— А ради чего ты здесь? — выступил вперёд Бьорн. — Может быть, ты шпионишь? Хочешь узнать, где рубины и принести отцу? Как тебе такой вариант?

В этот момент Мелания заметила, как напряжённо застыло лицо Акила, черты заострились, скулы выступили ещё сильнее.

— Не пытайся поймать меня, Бьорн. Я здесь не из-за того, что хочу угоду своему отцу.

И не успел Евдем опомниться, как был прижат к стене крепкими руками Акила. Глаза вампира горели огнём, он мог умертвить Евдема в одну секунду.

— Если я узнаю, что ты задумал злую шутку, то берегись моих клыков!

— Погоди, Акил. Мы можем его проверить.

Идея Радегунды понравилась Акилу, но он не выпускал Евдема до тех пор, пока бывшая нолина не нашла листок бумаги. Она исчезла минут на пять, а появилась со свёртком в руке.

— Это письмо для Брендона. Я могла бы сама передать его, но мы пошлём тебя. К утру не вернёшься, будем считать тебя предателем. Евдем! — крикнула она, когда вампир выходил из хижины под пристальным взглядом Акила. — Используй силу, убеди всех, кого встретишь, что они видели не Евдема, а простого гонца.

Евдем ушёл. И пока его не было, вампиры принялись обсуждать дальнейшие действия.

— Как нам теперь быть? — спросил Астарот, глядя куда-то в сторону, будто на стене или на старых досках могло найтись решение. — Холм кишит особями, и они не настроены на мир. Они перевернули замок вверх дном, уничтожили донорский дом. Часть особей, включая громилу Низу, вышли в город. Не представляю, что там сейчас творится.

Мелания с Ранном обменялись беспокойными взглядами. Ведь во Вьюрэе остались их друзья. Оставалось надеяться, что они в безопасности. Так или иначе, проверить это никак нельзя.

— В этой хижине тоже оставаться нельзя, — сказал Бьорн. — Есть деревня, где мы раньше отоваривались, но там нас быстро обнаружат.

Галатия, наконец, собралась с духом сказать:

— Я кое-что видела. Видела, как горит Брендон. Его испепелит солнце. Но я не знаю, как и когда это произойдёт.

— Нам бы затаиться где-нибудь, — высказался Морлек, хотя при Акиле не рвался раздавать советы. Тот даже не посмотрел в сторону доктора. — Раз рубины в безопасности, мы можем тщательно всё обдумать и разработать стратегию. Если и нападать на Брендона, то только тогда, когда он меньше всего будет этого ожидать.

— Согласна, — кивнула Радегунда.

Вернулся Евдем. Он отдал письмо, запутал вампиров и скрылся. Никто его не преследовал. Видно было, что Евдем расстроен своим положением, но принял то, что имел. И был благодарен всем за доверие.

Тем временем, продолжался разговор. Астарот и Бьорн начали спорить, Акил велел им замолчать и слушать.

— Мы уйдём в Цоувер, — сказал Акил, имея в виду город, находящийся южнее от Вьюрэя. — Я знаю место, где мы сможем остановиться. Но имейте в виду, что нам придётся жить с людьми. Без глупостей. Особенно ты, — он ткнул пальцем в Евдема. — Без рубинов мы сможем вести жизнь только ночью и днём в пасмурную погоду. Ни один человек не должен заподозрить, что перед ними вампир. Питаться будем исключительно друг от друга.

Наступила тишина. Холодным осенним вечером, под кронами тоскующих деревьев, под дряхлой крышей одинокого домика, среди шороха сырой травы наступило безмолвие, в котором Мелания слышала биение собственного сердца и видела глаза Акила. В этом уголке леса тишина вдруг объединила их всех связующей нитью.

— Однажды мы вернёмся. — Акил величественно посмотрел на каждого вампира. — Мы вернём Вьюрэю мир и спокойную жизнь. Не сейчас. Но пройдёт время…

Конец первой книги