"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 971

Каледин отпил холодной воды из стакана и понял, что сделал это зря – карамель начала застывать, за считанные секунды превращаясь в цемент.

– Ты сказала, мол, Джек Потрошитель Version 2.0 убивает хладнокровно, – промычал он. – И даже в некоторой степени технично. Никаких изнасилований, некрофилии и тому подобных безобразий с жертвой, как полагается в делах маньяков. Для чего он тогда вообще это делает? Ведь, как правило, классические серийные убийства женщин связаны с сексуальными отклонениями убийц. Если принять во внимание версию извращений – может быть, он трахается с органами, которые вырезает у убитых девушек?

– Я всегда считала, что у тебя больная фантазия, – отхлебнула «царь-колы» Алиса. – Его поведению может быть несколько объяснений. Первое – он действительно испытывает сексуальное возбуждение, разглядывая подобные вещи у себя дома – в какой-нибудь хрустальной конфетнице. Второе – он их коллекционирует: охотничьи трофеи, как рога оленей на стене. Существовали люди, собиравшие черепа жертв. Третье – он каннибал. Мозг, почки, печень даже в XX веке поедали и в японской армии, и в кровожадном племени даяков на острове Борнео. Это делалось для того, чтобы перенять лучшие свойства съеденного противника – например, храбрость.

– Он хотел перенять храбрость от Колчак и Виски? – удивился Каледин.

– Меня это тоже смущает, – призналась Алиса. – Разве что Потрошитель собирался, проведя каннибальский ритуал, обрести чудесную способность Машеньки очаровывать мужиков, заставляя их дарить ему брюлики за полмиллиона евро. Этого и я сама хочу, но сердце Колчак мне уже не съесть.

Каледин едва не уронил вилку, обомлев.

– Ты… ты съела бы ее сердце только ради того, чтобы тебе дарили бриллианты? – спросил он с брезгливостью, тыкая вилкой в банан.

– А что такого? – пожала плечами Алиса. – Это как отдаться купцу первой гильдии за миллион евро – 10 минут страданий, зато куча бабла. А сколько я с тобой имела страданий совершенно бесплатно?

– Все женщины – проститутки, – подвел итог Каледин и вернулся к банану.

– Все мужики – козлы, – парировала Алиса и продолжила как ни в чем не бывало: – В общем, вариантов на самом деле – миллион: Джека Потрошителя никто не поймал, поэтому логичных объяснений его поведению нет. Но скажу тебе как психолог – он и его подражатель крайне тщеславны. Ведь могли бы просто прятать трупы в колодце, но они выкладывают их на самых оживленных улицах для всеобщего обозрения. Знаешь почему? Они обожают купаться в лучах славы. Реальный Потрошитель стал популярен по простой причине – его появление совпало с бумом бульварных газет в Британии. Желтая пресса не упустила своего шанса: дело раздули по полной программе. И коли уж этот парень действительно копирует поведение лондонского убийцы, бьюсь об заклад – найти преступника будет трудно.

– Если мы этого не сделаем, то его величество из нас котлетку сделает, – заметил Каледин, кидая на стол купюру достоинством в «20 золотыхъ»: в центре красовалась царица Анна с веером у пухлой груди. – А какой третий сувенирчик прихватил с собой Джек Потрошитель из Лондона, ты помнишь?

Алиса встала из-за столика и потянулась к вешалке в углу.

– Конечно, – печально ответила она после секунд-ной паузы, накидывая на плечи коротенькую шубку из нутрии. – Он вырезал у нее матку.

Глава тринадцатая

Маскарад

(22 февраля, вторник, начало вечера)

Выбритые до масляной гладкости ноги ломило, словно после танца на остриях ножей, как у андерсеновской Русалочки. Впрочем, иных ощущений она и не ожидала: добро пожаловать в реальный мир. Колбаситься на сцене на туфлях-платформах забавно и непривычно, но в то же время тяжело – опасность подстерегает на каждом шагу. На гастролях в Стамбуле одна из участниц Spice Girls сверзилась с 20-сантиметровых каблуков и сломала себе лодыжку в трех местах. Да тут и шею немудрено сломать, на самом-то деле.

Брюнетка с кукольным личиком быстро провела по щекам и лбу напудренной подушечкой, критически стрельнула взглядом в вымытое до блеска зеркало-трюмо. Голубые глаза, наполненные мелкими красными прожилками, устало моргнули. Проклятые каблуки. Она всего лишь вышла из машины и поднялась по лестнице – а ноги уже отваливаются.

Раздался громкий стук в дверь – в гримерку заглянул кругленький импресарио в импозантном костюмчике, с неизменным галстуком-бабочкой.

– Через три минуты на сцену. Гости ждут, – менторским тоном заметил толстяк, причмокнув губами. – Пожалуйста, без опозданий, моя королева.

Она натянуто улыбнулась сквозь пудру:

– Да-да. Конечно.

В принципе ничего сложного. Попрыгает, расскажет парочку бородатых анекдотов, даже споет, невзирая на то, что нет слуха и голоса. Впрочем, на имперской эстраде этих качеств так или иначе нет ни у кого. Десять тысяч золотых за подобное выступление – не так уж плохо, звезды восьмидесятых и за штуку в сельских клубах рады плясать. Зато в императорском театре все лопнут от зависти. Ее балет – новейшее изобретение, еще ни одна балерина в мире не танцевала «Лебединое озеро», совершая фуэте в модельных туфлях на громадной платформе. Журналисты так и рвутся на интервью – вчера сразу шестеро застряли в дверях ее гримерки, один руку сломал: еще бы, каждому хочется первым напечатать подобную сенсацию. Балет – замшелая вещь: уже сто лет одно и то же – порхают в застиранных пачках и нудно умирают маленькими лебедями с цыплячьим весом. А вот балерина, которая весит под девяносто кило, в туфлях а-ля Spice Girls – уже само по себе экстравагантно, стильно и модно. Чес[210] предстоит крутой – после этой вечеринки придется выступать еще в двух ночных клубах. Ну да ладно: ее прабабушка тоже, как общеизвестно, вкалывала будь здоров – косила бабло миллионами. Зато потом бухала так отчаянно, что в Питере кабаки рушились.

Выпорхнув на сцену, балерина Настасья Кшесинская присела в изящном книксене. Оглядев круглые столики (каждый – на двух человек), она не увидела лиц гостей – везде красовались черные и красные маски, арлекины, шуты с колокольчиками, ангелы с картонными крыльями и бесы с изящными рожками, приклеенными к голове. Костюмированный бал, а то! Прокричав заученные слова приветствия, Кшесинская плавно взлетела в воздух и с грохотом приземлилась на каблуки – зал яростно зааплодировал.

– Ах, какая красавица! Божий талант, – умилилась сидящая в третьем ряду дама в красной маске, рассматривая фуэте в черепаховый лорнет.

– Да будет вам, милочка, – презрительно отозвалась ее соседка в черной маске, вооружившись антикварным лорнетом из слоновой кости. – Балерина как балерина, ничего особенного. Другое дело, что сейчас скандал может из любой сделать звезду: тем паче ежели смазлива.

– Не соглашусь с вами, графиня, – красная маска отпила из бокала глоток крымского шампанского. – Талант у нее в прабабушку, очевидно. Ах, как, говорят, при императоре Николаше танцевала в Зимнем дворце Малечка Кшесинская! Это было нечто совершенно бесподобное, феерическое!

– Феерическое? – фыркнула черная маска. – Малечка-то в первую очередь прославилась тем, что спала сразу с двумя великими князьями, в том числе и с будущим царьком Николашей. Мне думается, это и повлияло на ее карьеру.

– Вы хотите сказать, Настасья имеет в любовниках кого-то из великих князей? – ужаснулась красная маска, едва не выронив свой черепаховый лорнет.

– Боже упаси, – успокоила ее черная маска. – Какие сейчас великие князья, сударыня? Это мелочь пузатая, они максимум в «Аэрофлоте» работают. Ни влияния, ни нормального бабла. Чтобы иметь финансовую поддержку, с великими князьями спать уже давно не модно. Тут необходимо делить постельку с купцом первой гильдии: Шустов, Морозов, Смирнов тоже подойдет – водку-то у нас народец потребляет еще больше меда. Тогда и раскрутку по телевидению сделают, и газетки напишут-с.

Кшесинская сделала пару замысловатых пируэтов на сцене, лихо крутанувшись в воздухе: каблук туфли едва не задел микрофон. Послышались восхищенные вздохи мужчин, завистливое сопение женщин и звон хрустальных бокалов с шампанским. Черная маска, не сдержавшись, нарочито фыркнула еще раз, поддев на вилку ломтик сочного ананаса.