"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 269

Я еще полчаса получал от Настира удары – больше магических сил уже не было. Затем пошел сполоснуться в бочке – и на занятия к Тотусу. Очень умный старик. Когда-то он работал на империю и успел завести за это время семью. Жена, дети… Только жена оказалась скверной. Как уж надо постараться жене довести мужа в местных реалиях, я не знаю, поскольку замужние женщины здесь имеют прав не больше, чем рабыни. По местным законам развода нет, если уж приручил… то ты в ответе. Но тем не менее Тотус сбежал от жены и поступил на службу к деду, где уже десяток лет преподавал. И это явно ему нравилось.

Те, что с голубой печатью, – не совсем рабы, как я предполагал изначально. Это простые люди, обычно из низшего сословия, у которых есть способности к науке. Так вот если такой человек захочет и пройдет испытания (в том числе и магические), то может поступить на обучение. Но если он потом не отработает… О том, что тогда будет, напоминала голубая тату на виске: не станешь работать на хозяина – можешь стать рабом.

Схема проста. Тебя бесплатно учат и с каждым годом твоя стоимость растет. Когда на тебя найдется покупатель, тебя продают во «временное рабство» на десять лет. Настоящим его не назовешь, поскольку даже какие-то гроши платят. Потом империя имеет законное право выкупить такого «раба» по остаточной стоимости, а с учетом того, что именно к этому времени человек только-только становится профессионалом в своей области, обычно это так и получалось. И вот только тут ты имеешь возможность завести семью. Там все равно не полная воля – есть ограничения, но желающих на такую жизнь хватало – все лучше, чем у балзона в батраках.

Дед, как я понял, Тотуса и Отту выкупил и при этом отстегнул, вернее всего, немалую сумму. Ну ладно Отта – она являлась неофициальной супругой деда (бабушка умерла лет десять назад, даже алтыри были бессильны, а маги просто не успели, хотя отец просил), но почему дед выкупил Тотуса – загадка.

После занятий с Тотусом – наше общее с остальными учениками выслушивание нравоучений деда, где тот рассказывал, какими мы должны стать. Причем дед умудрялся каждый день изобретать новую проповедь. Потом я исхитрился на пяток минут уединиться с Розовой в спальне. Не то чтобы очень хотелось, мы все равно ничего не успели бы, но девушка прямо светилась после таких мимолетных встреч.

Затем танцы, вольтижировка под руководством Тотуса, и… самое приятное. Вот уже полгода как я, вместо того чтобы заниматься коррекцией своего магического зрения, через раз, поскольку в это же время у моей любимицы Симары были занятия по женскому этикету, занимался плотскими утехами, то есть встречался с Розовой. Дед знал об этом и даже предупредил меня об опасности «порчи чужого имущества». Он узнал о нас практически сразу, при этом выдал мне противозачаточную мазь, но кроме нас с ним… Хотя все знали, ну или догадывались, поскольку пару раз в десятину Розовая, искупав Симару, возвращалась ко мне, и я не отпускал ее до утра.

– Мне надо идти, – прошептала она.

– Иди, – так же шепотом ответил я.

– Не могу. – Ее губы сомкнулись на моих.

Тут раздался стук в дверь. Дело это не совсем обычное, поскольку в поздний час меня беспокоить никто не смел.

– Прячься, – прошептал я.

Розовая скатилась за кровать.

– Войди, – разрешил я.

Вошел, разумеется, Ратс – мой Пасот в это время уже в домике для рабов.

– Либалзон Элидар, вас приглашает балзон Пионат.

– Хорошо, сейчас оденусь, – удивленно произнес я.

– Розовая может идти к себе, – с изрядной долей пафоса произнес слуга.

Моя тайная любовница робко выглянула из-за кровати.

– Присаживайся. – По внешнему виду деда было непонятно, ругать он меня пригласил или хвалить.

Хотя… Хвалить меня было не за что. Вот годом раньше я регулярно, раз в местный месяц, то есть луну, бывал у деда как лучший ученик. Требования ко мне, конечно, выдвигались несколько другие, чем к детворе, но я старался. А в последнее время я как-то отвлекся.

– Ты сегодня тренировал зрение? – спокойно спросил меня дед.

Отвечать было обязательно. В кругу местной знати отмалчиваться – моветон.

– Нет.

– А когда последний раз брался?

– Десятину назад, – соврал я, хотя вот про то, что должен учиться прятать зрение, я уже давно не вспоминал, большей частью наоборот – изучал свет во мне.

Вообще, и десятина назад – уже повод к наказанию, но и врать, что занимаюсь каждый день, не стоило – он каким-то шестым чувством определял ложь. Дед сощурил глаза.

– Либалзон… – начал он.

Все, если начал с титула, то ждать беды. Верная примета. Розгами меня, конечно, пороть не будут, хотя младшим и это перепадало, но более тщательный надзор и ежедневные нравоучения гарантированы.

– …расскажи мне, для чего ты здесь.

– Для того чтобы научиться владеть своим зрением, – опустил я гриву.

– Знаешь, Элидар… – вдруг сменил тон дед, усевшись в свой полутрон-полукресло, и на некоторое время замолчал. – Я уже стар, и мне давно не доставляет удовольствие направлять ваш разум в нужное русло. Ты выбираешь свой путь сам. Ты действительно думаешь, что рабы тебя уважают?

Ответить на этот неожиданный вопрос я не успел, так как раздался стук в дверь.

– Войди, – произнес дед.

– Она уже зашла, – приоткрыв дверь, произнес Ратс.

– Отнеси им пять бутылок недорогого вина, – распорядился дед, наполняя свой бокал. Это, – указал он мне на медную пузатую кастрюлю без ручек, стоящую на столе, – амулет, переносящий звуки. Подробнее я потом тебе расскажу, – зная мою любознательность в области всего магического, предупредил дед возможные расспросы, – а теперь слушай.

Дед повернул кольцо по кругу горлышка «кастрюли» и снял крышку. Из внутренностей сразу же раздался хохот.

– Я же предлагаю тебе, – раздался голос Пасота, – пойдем со мной, и я расскажу, почему не беременеешь.

Рабы снова загоготали.

– А то я не знаю, – раздался голос Розовой, – мазью мажется.

Все снова засмеялись.

– А дурак-то умней тебя оказался, – сквозь смех произнес кто-то из рабов, – что догадалась потрогать корень, – и все снова засмеялись.

Тут раздался скрип двери. Рабы замолчали.

– Что ржете как кони, – раздался голос одного из охранников, – опять хозяев хаете?

– А что ж их не похаять, – ответил Пасот, – это вы у себя их языками лижете!

– Ты поговори мне!

– А что ты мне сделаешь?

– Расскажу все старому. Там узнаешь вкус палок.

– Да и рассказывай, а то он поверит. Я уж найду что ответить. А вот когда мы расскажем, что ты к кухарке ходишь и у нее харчуешься, да и винцо балзонское попиваешь, то уж я посмотрю, как ты вылетишь за ворота. А я вот его недавно жеребца чистить научил, – по-видимому, уже обращаясь к рабам, продолжил Пасот. – Представляете, я рядом стою, а он жеребца чистит.

Рабы снова взорвались гоготом.

– Думаю, – захлебываясь от смеха, продолжил Пасот, – на следующей десятине стирать его научить…

Все, что я услышал, рассказывать не буду. Особенно что было после того, как Раст им занес вино. Я столько нового узнал и о манере обучения меня Настиром, и о моих умственных способностях… Деду тоже перепало.

На каком-то этапе Пионату надоело слушать, и он прикрыл «кастрюлю». Я, взяв свой бокал, отпил небольшой глоток: так положено, в смысле – пить маленькими глотками. Говорить не хотелось, да я и не знал, что сказать. Минут через пять дед наконец нарушил тишину:

– Бывают и среди рабов разумные люди, но это большая редкость. Попасть в рабы несложно, но… редко кто попадает просто так. Кто-то пьет и залезает в долги, кто-то не может правильно рассчитать свои расходы, кто-то просто не любит работать, бывает и за преступления, но в моем доме таких нет. Как бы странно это ни звучало, они сами выбрали свою судьбу, поэтому жалеть их не надо. К их речам серьезно тоже относиться не надо. Это весьма недалекие люди.