"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 266

Парень пару раз моргнул, потом сообразил, что надо ответить.

– Не такой как все, – наконец провернулись его шестеренки. Мне даже показалось, что я слышал, как они скрипят.

– Чем же?

– Я не видел, чтобы слуг так… удивляли. А вы действительно ничего не помните?

Я уже понял, что сделал нечто не по стандарту. Но Пасот первое время вообще входил без стука, а потом стучался и заглядывал. «Вы» – меня тоже несколько нервировало, тем более что «вы» звучало, когда обращались к одному человеку, как… «ввы», если на русский, то есть с некоторым продлением согласной. Вообще в местном языке превалировало продление согласных, если слово должно было подчеркнуть что-нибудь. Например, значимость собеседника. И так-то незнакомая обстановка, да еще этот молодой человек с его «ввы»… Но нам, так полагаю, предстоит еще долго общаться, поэтому я постарался спрятать раздражение, рожденное скорее не по вине паренька, а по причине смены обстановки, и удалить нервировавшее меня высказывание из его лексикона.

– Либалзон Дарнит, – начал я свою пламенную речь, – мы можем… Мы же родственники?

– Да, либалзон Элидар. Я сын брата вашего отца.

– Мы можем не называть титулы.

Парень просиял.

– Дарнит, – протянул он руку.

– Элидар. – Я пожал ее на местный манер, то есть прижав большой палец к остальным, и указал второй рукой на стул.

– С тобой будет весело, – уведомил меня мальчишка. – Ты правда ничего не помнишь?

Я помотал головой.

– Даже как охотились на лервума?..

– С плоским хвостом?

Мальчишка кивнул.

– Его помню. Как падал, помню.

Я действительно помнил того гепарда, за которым гнался.

– А как вы в локотский лес пробрались? – И парень, не дожидаясь ответа, сам красноречиво мне все выложил.

Одну легенду я о себе узнал. В тот момент, когда я переселялся в этот мир, мой предшественник устроил охоту в лесу локота на запрещенного к охоте (всем, кроме локота) зверя. Подозрения в том, что я шельмец, очень выросли. Несколько обескуражила конечная фраза парня:

– А у тебя Suisken Harits память забрали? – чуть ли не шепотом спросил он.

Я только пожал плечами.

– Что значит «Harits»? – Это слово я уже слышал несколько раз и понимал, что это какой-то человек, но каждый раз ситуация была неблагоприятна, чтобы выяснить значение, ну а потом я забывал и переключался на другое.

– Harits – это… Harits.

М-да. Объясняльщик из мальчишки, знаете ли…

Брата я увидел только на ужине, причем нас посадили подальше друг от друга. Подозреваю, специально. Что меня несколько удивило – те две девчонки разговаривали за столом. У родителей такое было непозволительно. Особенно сестре. Она даже слугам шептала, что ей принести…

Последний раз перед долгой разлукой я увидел брата наутро, когда он отъезжал.

– Не купайся с ларами хотя бы полгода… – прошептал он мне на прощанье.

– То есть?..

Томить не буду: я тут уже года три назад обучался. Ну и умудрился уговорить двух очень знатных лар принять вместе ванну, деревянную бадью то есть. Голышом, разумеется. Мне тогда было тринадцать, а ларам – десять и одиннадцать. Ничего серьезного не было. Наверное… Возможно, потрогали друг друга. Короче, нас застукали. Скандал, со слов Корндара, бы-ы-ыл!.. Лара – это незамужняя девушка, ну или девочка. В общем, в прошлое обучение меня отсюда со звоном выдворили. Репутацию имению деда я подпортил тогда очень знатно.

Только брат отъехал, ко мне подошел Ратс, тот самый седовласый старик. Я повернулся и уставился на него. Удивительная у него способность – вроде смотрит на тебя, но не в глаза. Тут до меня дошло, и я кивнул.

– Балзон Пионат приглашает вас в свой кабинет.

Дед. Довольно сухощавый пожилой человек. Старым его назвать я бы не решился. Ни морщин, ни седины. Спина прямая как палка. Гладко выбрит. Кожа на волевом лице – слегка коричневатого оттенка. Цепкий и пронзительный взгляд. Одет в неброский костюм темно-серого тона. Камзол подпоясан ремнем с кольцом для ножен.

В гляделки, стоя друг против друга, мы играли около минуты.

– Присаживайся, – наконец отмер он и указал мне на стул напротив стола, сам же стал прохаживаться рядом. – Твой отец написал в письме, что ты потерял память.

– Да.

– Не coilen, – повысив слегка голос, вдруг осек он меня.

– Что значит «coilen»? – Понимаю, что разговор у нас с ним серьезный, судя по тону, поэтому решил прояснить для себя каждое слово.

– Не говори, когда говорю я.

– Хорошо.

– М-да… – Видимо, мой вопрос сбил его настрой, поскольку он сел за стол и вновь уставился на меня.

– Зачем Элидар отправил тебя ко мне?

– Учиться, – обескураженно произнес я.

– Элидар не все написал в письме – тут стоит пометка – значит, что-то недоговорено. Вспоминай, что сказал Элидар, когда отправлял тебя.

Я задумался:

– Сказал, что мне будет у тебя лучше.

– Что еще? – У деда при обращении к нему на «ты» глаза чуть сузились.

Отец, когда провожал, многословен со мной не был. Впрочем, он вообще не очень разговорчивый человек.

– Сказал, что я что-то посмотрю, но я не понял, что именно – слово незнакомое, а переспрашивать не стал. Еще сказал, что ты научишь меня по-другому смотреть на вещи.

Дед еще больше сузил глаза. Потом выдвинул ящик стола и достал оттуда перстень. Ярко «светящийся» перстень. Я, понятно, стал его разглядывать.

– Что видишь?

– Перстень.

– Он светится? – Фраза была произнесена несколько нервно.

– Да… – удивился я. Раньше о моем дефекте зрения я ни с кем не говорил.

Дед откинулся на спинку стула и, надев перстень, сложил ладони в замок на животе. Помолчав пару минут, он изрек:

– Как Элидар вообще выпустил тебя за ворота…

– Наверное, из-за того, что я ударил Зарука.

– Расскажи. – Дед несколько заинтересованно посмотрел на меня.

Вот же!.. Теперь я почувствовал себя в шкуре своих родных, когда они что-то объясняли мне. Это вопросы задавать легко, а вот рассказывать…

– Зарук приехал. Была… встреча с сестрой, когда надо все по правилам…

Я не знал, как на местном «церемония». Мне самому объяснили, что это такие правила при встрече мужа и жены.

– Зарук ударил рукой сестру, – продолжил я. – Я ударил Зарука.

– Один раз? – серьезно спросил дед.

– Пять, – ответил я. – Потом Зарук сказал – это хорошо, что его, а не другого грандзона. А отец сказал – ладно грандзона, а если хартиса?.. Решили меня отправить к тебе.

Дед даже не улыбнулся.

– Понятно. Память у тебя выпала, а вот last остался. Элидар – в своем духе. Снял с себя проблему. – Тон деда не позволял полагать, что он ругается. Скорее, ворчит.

Переспрашивать, что такое «last», я не стал. И так понятно, что ничего хорошего. В лучшем случае, это «характер», в худшем – «дурь».

– Ладно. Комнату найдешь?

Я кивнул.

– Я подумаю, как тебя учить. Вечером поговорим. Иди.

– Что это за свет?

– Это Har.

– Что значит «Har»?

– Сила такая. Потом расскажу… Никому не говори, что ты видишь свет, – вдруг спохватившись, попросил дед.

– Хорошо. Что значит «хартис»? – решил я прояснить все-таки для себя самого ситуацию с не единожды слышанным словом.

Интуитивно я понимал, что это связано со светом.

– Человек, который может управлять этим светом.

– А что значит «суискен»? – вспомнил я слова мальчишки.

Дед встал и подошел к карте, изображенный на ней материк был поделен на клочки.

– Вот это, – показал он на один из клочков – локотство, – и он посмотрел на меня: понимаю ли?

Я кивнул.

– А вот это, – он взмахом обвел кучу мелких «клочков», – и есть Руизанская Suisken.

– А это? – ткнул я в большую область с округлой границей.

Зря Корндар наговаривал на деда. Нормальный мужик.

– А это орочьи земли.