"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 201

И вдруг из угла, на который указал корм, донеслось шипение. Все резко повернулись в ту сторону. Ларк, фигура которого слабо угадывалась в полумраке, сидя на полу, сжимал между ногами целый кувшинчик, а в руках у него была выковырянная затычка.

– Ты это, – очнулся Толикам, – вставь обратно и ничего не открывай.

– Почему? – спросил Ларк, вставляя обратно пробку.

– Потому что ты не знаешь, что там. А если яд какой?

Уже в следующее мгновение мы убедились в правоте Толикама – Ларк обмяк и распростерся на полу, а я… Очнулся я на свежем воздухе, в темноте. Голова болела жутко. Рядом лежал Ларк.

– Ну вот, говорил же, очнутся, – услышал я голос Чустама, когда сел.

Ужасно горел бок. Я, задрав окровавленную рубаху, посмотрел на огромную ссадину.

– Ну уж извини, как могли, так и вытаскивали.

– Что это было?

– Сонное зелье, наверное.

– Руки бы ему оборвать, – покосился я на Ларка.

– Да ладно, он же не знал, – заступился Клоп.

Парни рассказали мне, что произошло. Когда Ларк обмяк, Толикам, Клоп и Чустам сообразили задержать дыхание и рвануть наверх, при этом Толикам чуть не сорвался, уснув, корм его дотаскивал последний метр. Затем Чустам и Клоп, обвязав голову рубахой и задерживая дыхание, вытащили меня и Ларка.

– Утром за горшком тем готовимся спуститься, – закончил Толикам.

– Зачем?

– Ну, во-первых, надо же новое жилье от этой гадости освободить, а во-вторых, представь, если его где по ветру у обоза уронить?

Парни мыслили конструктивно. Практически мы получили мощнейшее химическое оружие.

– Надо часть в отдельный кувшин перелить. – Я встал и размял шею.

– Зачем? – в свою очередь спросил Толикам.

– А вдруг орки?

Парни промолчали, но в тишине читалось, что они согласны со мной.

Кувшин достал утром Клоп, которому мы намотали на голову мокрую рубаху.

– А зачем мочить? – поинтересовался Толикам.

– Через воду газы плохо проходят, – объяснил я.

Зря я это сделал. После того как достали отраву, пришлось объяснять теорию о газах и молекулах. Так-то по барабану… просто я ее объяснить мог на примере шариков, а Толикам оказался очень настырным. В итоге мы даже краем зацепили молекулярную массу, на которой я, собственно, и поплыл. К чести данного мира надо сказать, что ничего нового я Толикаму не открыл, за исключением того, что воздух тоже состоит из молекул и газ это физическое состояние вещества, но мне кажется, он мне не совсем поверил. Тем не менее они тут и сами догадывались о мелких частицах, которые переносят запах и яд, как в нашем случае.

Ларк очнулся к обеду. На него было больно смотреть. Не удивлюсь, что если вдохнуть эту штуку в нормальной пропорции, то можно и совсем не проснуться.

В капище (теория Толикама в связи с найденным кувшинчиком более подходила) мы спустились на следующий день. Лакмусовой бумажкой, определяющей наличие сонного зелья, служил я. Никакой дискриминации инвалидов – короткая палочка досталась мне.

– Спускайтесь! – через десять минут прокричал я.

Дверь не хотела поддаваться, может, ввиду старости и заклиненности, а может, какого-либо хитрого замка с той стороны, а то и вообще обвала. Мы даже бревно вырубили для тарана – никаких эмоций от бездушной деревяшки. Деревянность двери и отсутствие реакции на наше воздействие вновь подтверждали предположение нашего знатока о магической составляющей этого убежища. Ну не могло без магии дерево выдержать долгий период времени и остаться настолько крепким. Комната однозначно была расценена обществом как место нового обитания. И в первую ночь меня одолевали забавные мысли: а что было бы, если бы я не вышел к ним? Они, конечно, не идеал дружбы, но полез бы я ради Чустама в эту яму? Да и само понятие дружбы, если честно, подверглось в моем мировоззрении корректировке. Я уж точно не рассматривал ее как безоговорочную помощь в сложной ситуации – своя шкура завсегда дороже. Еще я думал о Звезданутом. Как он там, привязанный к дереву? Поймав себя на глупости размышлений, захотелось крикнуть: лоша-ад-ка-а!

Глава 13

Утро началось, несмотря на новое место, с созерцания Чустама у очага.

– Ты вообще спишь когда-нибудь? – спросил я шепотом.

Он кивнул на костер. Я встал, а он завалился на мое место. Теплее, конечно, было значительно, только вот камни пола, на которые мы накидали травы, все равно отдавали холодом.

Днем мы занимались хозяйственными делами. Плели новые верши, выкладывали дымоход повыше. Несмотря на выложенный камин, задымленность в подземном помещении очень сказывалась. Обрубали лестницу, чтобы она не торчала над поверхностью, демаскируя нас. Дорубили до такой степени, что смогли ее спускать внутрь.

– Вот упадет на нас такая зверюга, – прокомментировал Клоп возможность убирать дерево внутрь, при этом собирая кости полумедведя, – и будем по стенам когтями скрести.

– Если такая зверюга упадет, то даже Хромой так выскочит. Да и не станет она нас есть, – принял охапку останков наверху корм.

– Почему?

– Представляешь, какой запах будет от наших штанов в этот момент? Я бы побрезговал. А криворукий где?

– Он уже штаны стирает.

Я собирал кости внизу. Из разговоров парней понял, что сегодня придется любоваться еще одной голой мужской задницей – сменки у нас не было. Стирали рабы часто, в том числе и я. Чистота – залог здоровья. В нашем случае в связи с отсутствием должного витаминизированного питания данная пословица была ой как актуальна, поэтому кто-нибудь из нас регулярно дефилировал в стиле ню.

На следующий день было принято решение еще отдохнуть, но потом идти в рейд. Поскольку дорога была далеко, а мы ощущали недостаток в очень многих вещах, в первую голову одежде и мало-мальских одеялах, то воровское занятие было означено перспективным. Но с некоторыми дополнениями – около дома не шалить. Ворами были признаны Чустам, Клоп и я, ну то есть самые достойные и авторитетные паханы. Ну а если серьезно, то большое количество народа не значило успех. Опять же Ларка (а он в связи с природной застенчивостью не годился в воры) было просто боязно оставлять одного. Всем идти тоже не вариант – толку мало, а голодать по возвращении и, самое главное, снова разводить огонь никому не хотелось. А меня причислили к этой братии из-за удачи, ну или наглости, ну и возможности быстро передвигаться. Хотя уж настолько эксклюзивные права на Звезданутого я не предъявлял. Еще одним аргументом в пользу компактности группы было то, что троих Звезданутый минут двадцать на себе вынесет, то есть – от пешей погони уйдем свободно. Рейд же на несколько дней потому, что только путь до дороги занимал почти день. То есть если ехать, то уж не на одну ночь, а до победного… или нескольких победных. Мечи Чустама и Клопа привязали к сумкам. Вообще у Чустама меч был с ножнами, в отличие от клинка Клопа, то есть того, что я дал им на арене, но таскать на поясе эту железяку…

– Может, чешую возьмем? – спросил Клоп.

– Зачем? – Чустам распределял груз так, чтобы седельные сумки не съезжали вбок, и подвязывал две специально изготовленные для похода верши – пусть уж сырая рыба, чем голод.

– Ну вдруг какому купцу продадим?

– Ага. Вот он обрадуется-то подарку. Даже четырем – мы тоже как товар пойдем. Нет, с учетом Звезданутого – пяти.

– Что уж, мы с купцом не справимся?

– С купцом-то справимся, а вот где ты их видел без охраны?

Клоп спорить больше не стал.

– Хромой, я прокачусь?

Я пожал плечами – мол, если хочешь…

Корм легко запрыгнул на жеребца и сначала рысью, а потом галопом исчез среди деревьев. Прошло минут десять, в душе стала подниматься тревога.

– Думаешь, вернется? – равнодушно спросил Клоп.

Не одного меня посетили нехорошие мысли.

– Если бы хотел, ночью бы уехал и мечи прихватил.

– Так они и сейчас у него. – Клоп, сорвав травинку, сунул ее в рот.

Его спокойствие передалось и мне.