"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 1268

По голове словно ударили чугунным молотом.

Две крутые новости за час – это уже СЛИШКОМ. Каким-то чудом я удерживаюсь на ногах: ветер мотает меня как безвольную тряпичную куклу.

– Что? – не слыша своего голоса, шепчу я. – Что ты сказал?!

Аваддон и Самхайн недалеко от меня. Оба страшно устали. Лица залиты потом, волосы спутались, руки дрожат. Я вижу глаза обоих. Черная муть скрыла зрачки. У них одинаковые глаза… Так вот почему у Аваддона от рождения черная кожа! Он – сын того, кто ночью превращается в ворона.

Но, черт возьми, КТО ЖЕ ТОГДА Я?!

– Ты – сын озерного ангела, – видимо угадав мои мысли, кивает Ной. – А в жилах твоего брата – кровь древнейшего на Земле рода демонов. Обычно ДНК – пополам, от отца и от матери. Но клетки первых богов зла уникальны – они растворяют ВСЮ кровь своих потомков. Мне трудно догадаться, почему ваша мать не открылась… возможно, она и сама не знала.

Я молчу. Мне нечего ответить. Момент – словно из индийского фильма. Может быть, мне начать петь и танцевать? Отличная идея – я близок к безумию.

Ситуация чуть-чуть поменялась, вроде как редактор поправил текст: теперь мой брат бьется насмерть со своим собственным отцом, и оба не знают, кем они приходятся друг другу. А знали – что бы это изменило?

Снова удар. Меч Душ, изящно щелкнув, как ножницы, оставляет на щеке Аваддона кровавую полосу. Лезвие, извиваясь змеей, тянется к ангелу, шипит и брызгает металлом. Самхайн оттеснил Аваддона почти к краю площадки. Хель подалась вперед, ее глаза широко открыты. Из мертвого ока на асфальт площадки падают черви, расползаясь по сторонам. Она облизывает губы.

– Прикончи его! – Ее утробный вой сотрясает небо.

Лица существ в балахонах изменились. На них больше нет печати мертвого бездушия. Азарт – и радость… страшная радость. Капюшоны почти касаются облаков.

Вулкан с ревом выбрасывает в воздух порцию лавы – окрестности содрогаются… небо багрового цвета… один в один кровь…

– Где же ваши ангелы? – печально спрашиваю я Ноя. – Где эти суки?

Патриарх потирает руки – быстро, с нервозностью офисного клерка:

– Должны быть здесь… с минуты на минуту появятся вертолеты.

Аваддон – на краю башни, внизу клокочет огнем лава. Лезвие Меча Душ летает вокруг него, как оса. Лицо, руки изранены, он истекает кровью – струйки залили черную кожу, волосы намокли, превратившись в сосульки. Самхайн не нападает, он танцует с диким хохотом. Как никогда, демон сейчас напоминает ворона, готового выклевать глаза умирающему.

– Наконец-то, – исходит зловещим смехом Самхайн. – Читай молитву, ублюдок.

Ангел падает на колени. Самхайн наматывает его волосы себе на руку. Рывком, с силой запрокидывает голову – так, что открывается горло.

Я вспоминаю – точно так же у магазина «Семь смертных грехов» меня схватил египетский киллер из песка – чтобы нанести последний удар.

Аваддон дышит тяжело, с хрипом. По подбородку стекает слюна. С запахом ванили, естественно.

Пора отойти от Ноя и чуть-чуть прийти в себя. Убив ангела, Самхайн бросит вызов мне – и придет моя очередь умирать. Что я могу сделать, как помочь ангелу? Сказать Самхайну, что он сейчас убьет собственного сына? Это его не остановит. Но нельзя просто так стоять и тупо смотреть.

Я делаю шаг и натыкаюсь на взгляд Аваддона. Злой. Строгий. Он мотает головой – с трудом, поскольку пальцы демона вцепились ему в волосы. Губы шепчут – на арамейском, официальном языке Рая… который я тоже отлично знаю:

НЕ ПОДХОДИ.

Самхайн поднимает меч. Лезвие конвульсивно дергается, как женщина в оргазме. Зеленая сталь сворачивается кольцами, мечтая о вкусе души.

Хель улыбается – так, как может улыбаться полутруп. Она прикусила себе губу – до гноя. Радоваться богам осталось недолго – но теперь пришел их час…

– Сдохни! – Злобная радость в голосе Самхайна, лезвие ложится на горло Аваддона.

Звучит веселая мелодия.

Sms. Кто-то скинул эсэмэску в мобильник ангела – тот самый, что он сцапал у Полины. Вывалившись из кармана, телефон вибрирует, дергаясь на асфальте. Боги смотрят на него без интереса. Они знают, что это такое.

С Самхайном происходит неясная метаморфоза.

Он начинает кашлять. Сильно, как будто болен гриппом. Его просто выворачивает наизнанку в приступах кашля, грудь ходит ходуном. Но больше всего достается руке, сросшейся с Мечом Душ. Лезвие трясет, словно под током, оно дрожит и гнется. От него брызжут искры.

Самхайн, хрипя, начинает пятиться. Его отбрасывает назад – словно кто-то невидимый изо всех сил толкнул демона в грудь. Мускулы вдруг обвисли, как пустые пузыри, ястребиное лицо сникло, щеки и лоб окрашиваются в серый могильный цвет.

Аваддон берет в руку мобильник. Медленно поднимается с колен. Порезы на коже лица чуть-чуть зажили. Его шатает, но видно – ангелу уже лучше. Он кидает телефон мне, и я ловлю его на лету.

Одно сообщение – «Загружено».

– Перезагрузка, – улыбается Аваддон. – Тебя стерли, Самхайн.

Ааааа, вот оно что. Вот почему ангел так терзал телефон! Сисадмин в Раю должен был прислать ему эсэсмэску – Апокалипсис. net перезагружена с новыми параметрами. С изменениями в файле, которые сделали главное – лишили воскресших богов магии. Теперь они такие же, как и мы, Меч Душ на глазах превращается в безобидную игрушку. Аваддон знал итог сражения – ангел специально тянул время, чтобы дождаться перезагрузки.

И он ее дождался.

«Серп скорби» снова в кулаке ангела. Он сжимает рукоять – пальцы побелели.

– Нет больше магии, – поясняет он Самхайну. – Теперь вы обычные люди. Оставайся, пожалуйста, на месте. За вами прилетят… очень скоро.

В воздухе слышен рокот вертолетов. Да, вот они, целых три штуки, до отказа набитых ангелами возмездия.

И я решаю, что не скажу ему правды. Пусть никогда не узнает, что на самом деле он – демон. Так будет лучше для него.

– Обещай мне, что не скажешь Аваддону, – тихо говорю я Ною.

Тот понимает меня с полуслова.

– Хорошо. – Седую бороду праведника треплет ветер. – Я обещаю. Мы объясним: у Хальмгара случилось умопомешательство… Не волнуйся.

Первый вертолет опускается на площадку, нещадно рубя лопастями воздух.

От этих жестких, упругих звуков оживает оцепеневший Самхайн.

Он вне себя от злобы. Просто в бешенстве. Да, у него отнята магия, и он сильно ослаб физически. Но еще хуже – понимание того, что ты проиграл. Меч Душ дергается в последних судорогах, испуская искры. Но металл еще жив…

Самхайн ревет, как раненый бык, – из горла рвется клич кельтов. Демон летит на Аваддона, занеся лезвие над головой. Из группы безмолвно стоящих балахонов за ним рванулась хель – чтобы удержать, спасти, остановить…

Поздно.

Аваддон оборачивается – Самхайн уже почти рядом. Легко, даже с ленцой, ангел ныряет вниз – зажав рукоять серпа двумя руками, он бьет демона в живот, в то место, где сходятся ребра. Дергает вверх – вспарывает грудину, как быку на бойне. Из тела Самхайна не выливается ни единой капли крови.

– Аааааа… – выдыхает демон и судорожно хватается левой рукой за плечо ангела. Их глаза рядом, они почти соприкасаются ресницами. Лицом к лицу.

– Да, – соглашается Аваддон и бьет его второй раз. Прямо в сердце.

Хель испускает такой вопль, что у меня кровь замерзла в жилах. Уверен, его слышит и Сатана в туалете. Плач богини смерти по мертвому любовнику.

Грудь Самхайна начинает странно вздуваться – как будто внутри кто-то накачивает насосом воздушный шар. Голова поникла, вывалился язык. Я вижу, как в разрезе от серпа копошатся черные глаза, клювы. Тело демона неожиданно взрывается – десятками крыльев, ног с когтями, гомоном хриплого карканья… Труп взвился в воздух, развалившись на сотню воронов. Вихрь из перьев кружится по вертолетной площадке. Никто из птиц не отлетает далеко – едва взлетев, они пикируют, сломав крылья. Лава растворяет их в себе, тельца мгновенно сгорают, попав под лопасти ангельских вертолетов, тушки разлетаются брызгами крови и мяса. Один из воронов камнем падает у моих ног, дергает крыльями, мучительно умирая, – кажется, разорвалось сердце. Жуткое карканье стоит над площадкой.