"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 1264

Глаза Сатаны оживляются, наливаясь желтым блеском.

– Да, теперь я отлично понимаю, КАК он это сделал. Существо с древними магическими способностями. Он умеет усыплять на небольшом расстоянии любое создание – земное, небесное или подводное. Магия позволяет ему превращаться в облако, что-то вроде газового, и проникать в любые помещения. Он может в таком виде овладевать женщинами, способен всосать в себя тело, перенести куда угодно и воссоздать в прежнем виде. Так это и произошло со мной. Однако магия его ограничена. Думаю, у существа уже почти не осталось энергии. Он играючи меняет свой облик. Мне он являлся в образе Свиньи, но теперь я догадался… и скрывать настоящее лицо ему больше нет никакого смысла.

У меня все холодеет внутри. Я уже предчувствую, что скажет Сатана.

НЕТ. НЕТ. НЕТ. Я НЕ ЖЕЛАЮ ЭТОГО СЛЫШАТЬ!

– Это тяжело, но ты должен знать его имя. Он…

Я закрываю глаза. Мне впервые хочется, чтобы Сатана ошибся.

– Повторите! – умоляю я, надеясь, что мог ослышаться.

– Да, все правильно. – Я слышу давно забытый голос, и по спине бежит дрожь. – Это я. Здравствуй, Агарес. А куда же делся твой возлюбленный брат?

Я медленно поворачиваюсь.

Глава VIII

Сердце в зубах (комната с песком – вертолетная площадка)

Лицо. Его невозможно забыть. В нем что-то птичье. Нос – похож на клюв у ворона, а глаза – пронзительные, ястребиные. Шея изогнулась, как у грифа. Он и голову склоняет по-птичьи – вбок. Черные зрачки, и в них – бездна.

Это демон Самхайн. Мой отец.

Именно он когда-то овладел нашей с Аваддоном матерью, кельтской королевой, которая уже была беременна от озерного ангела. По легенде, Самхайн обращался в ворона. Хотя, может, тогда случилось и по-другому, кто знает.

Самхайн становится облаком, чтобы сделать женщину своей.

Я плюхаюсь в песок. Для меня это СЛИШКОМ. События дня сминаются в единый ком, как пластилин. Самхайн все придумал. Он украл лунный грунт, похитил Сатану, послал к нам троих убийц.

Я пытаюсь встать. И не могу.

Самхайн достает правую руку, спрятанную за спиной: я вижу, что она превращена в лезвие. По живому металлу бегут вены, изгибается кончик зеленой стали. Меч Душ. Удара в сердце хватит, чтобы меня разорвало на десять частей.

Самхайн не спешит – наслаждается моей растерянностью.

– Вы убили моих посланцев, – говорит человек с внешностью птицы. – Что ж, вы – крепкие ребята, и я в вас, в общем-то, не сомневался. Есть старое мудрое правило: если ты хочешь, чтобы было хорошо сделано, – сделай это сам. И мне придется единолично решать проблему. Да, вы нашли Дьявола – аплодисменты. Но я похороню вас в этой башне, и Небеса не разыщут ваших костей. Даже частички праха и той не остается. Меч Душ выпьет тебя до самого дна.

Я молчу. Мне нечего на это сказать. Да и сил никаких не осталось.

– Мы – древнейшее зло, – продолжает Самхайн, и острие меча извивается у его щеки – танцует в предвкушении крови. – Мы пришли в этот мир тогда, когда он был хаосом, в качестве близнецов небесных богов. Здесь еще не было людей. Мы управляли миром, повелевали лесными тварями и приказывали птицам небесным. Мы – семя подземных недр, земля – наше мясо и кожа, а ее реки – кровь из наших жил. Потом появились люди, и мир изменился. Да, мы легко подчинили себе и людей, считая их за обезьян, и долго пользовались ими, пока… Не стоило, не стоило недооценивать этих тварей. Царствовать над природой легче: ни одна собака по доброй воле не сменит себе хозяина. Но не таков человек, Агарес. Люди избавились от нас – постепенно, забыв капища и забросив идолов. Древние боги пали, растворившись в болотах, а на смену им пришли новички. Жадные, голодные, опасные – охотники за душами. Знаешь, что меня поразило после воскрешения? Осознание горечи – мой сын, плоть от плоти моей, пошел в услужение выскочкам. Ты предал наш род, выблядок.

Я борюсь с хрипами в горле. Мне трудно дышать.

– Отец, послушай, – говорю я, проглатывая вязкую слюну. – Я же демон. Как и ты, я работаю на зло. Дьявол – Господин Ада, и мы подчиняемся ему.

– Этот щенок в кошачьем туалете – зло? – Самхайн смеется, кивая на Сатану. – Да он еще у мамочки в животике не ворочался, когда холмы Ирландии поседели от моих колдовских ритуалов. Новички захватили мир, поделив его без нас. Эта тварь с рогами и другое божество… Но они не имели на это права! Мы, и только мы, первородное зло, настоящие хозяева Вселенной. Ваш Дьявол – еще хуже, чем Бог. Он проиграл битву с добром и поставил всех нас на грань уничтожения. Я понятия не имею, отчего я и малая часть древних богов воскресли за год до Апокалипсиса. Не могу объяснить. Молния ударила в землю, и я открыл глаза… Когда вылез на поверхность, там были и остальные боги. Никто не понимал – почему мы оказались в Подмосковье?! Откуда мы знаем язык этой страны? Что произошло?! Случайно я через месяц прочел Откровение – бродячий проповедник раздавал на улицах распечатки. Читал всю ночь, строки взорвали мозг – я понял причину своего воскрешения! Страшный Суд уже близко, времени осталось совсем немного, все знамения свидетельствуют о его приходе. Моя душа воспряла гневом – какого хрена я должен умирать за чужие деяния?! Недавно я восстал от древнего сна, и вскоре меня бросят в озеро огненное – да почему?! Я не имею никакого отношения к Дьяволу и Иисусу – однако тоже подвергнусь Страшному Суду. Разорвал бы их обоих в клочья. Но, даже обладая магией, я слишком слаб, чтобы бороться с их Богом. Тогда у меня и созрел план. Хотят, чтобы Дьявол предстал на Страшном Суде? Отлично. Пусть заплатят за это амнистией – возьмут в небесный Иерусалим двенадцать богов, вернувшихся из тлена. Мы не желаем сдохнуть в озере.

О, значит, он не один! Аваддон прав – на Небесах забыли о древних богах. А те быстро овладели нужной информацией. Узнали и про Откровение. И про Луну. И про полеты в космос. Научились пользоватся мобильниками. Устроили офис в самой понтовой конторе. Впрочем, чему я удивляюсь?

Это все же не обычные люди. Это – боги.

Дьявол, как и я, молчит. Он не может противостоять Самхайну, у него не осталось ни капли черной магии. Разве что черный юмор – но он не поможет.

– Надо же, – шепчет сзади тарантул, – сколько в этой комнате отцов.

Самхайн поднимает над головой меч. Я вижу, как переливается лезвие, сплетаясь, словно женская коса. У запястья – татуировка: голова ворона.

– Всех слов не хватит, чтобы сказать, Агарес, как я ненавижу тебя. И это ты, мой сын? Тот, которому я, садясь на подушку в образе птицы, рассказывал кельтские сказки – о дремлющем зле и о живых деревьях, что душат путников своими ветвями? Не будь тебя – мы бы праздновали победу. Ты служишь тинейджеру, пародии на облик зла, чучелу с рогами. Настоящее зло – это я, и только я. Да, нам не вернуть себе Землю. Но пусть нас хотя бы оставят в покое. Я воскресал здесь не для того, чтобы заново умереть.

Я поднимаюсь. Ноги подкашиваются. Но страха нет – только злость. Значит, я для него не демон, а так, школьница на пивной вечеринке? Какого хрена он лезет в мою жизнь, тем более загробную? Да, Самхайн правил хаосом. Но я прошел путь, который ему и не снился. Поднимал вместе с Дьяволом восстание в Раю. Был низвергнут в подземелья Ада. Служил олицетворению зла, получил титул герцога Восточного и Западного секторов Преисподней со служебным крокодилом и огненным демоном Гиборемом в качестве секретаря[528]. А это – не управлять кустами малины, как гребаные друиды.

Мне не победить Самхайна, нет. Я слишком ослабел. Но я и не сдамся…

– Ну что, Агарес? – улыбается Самхайн. – Сможешь убить своего отца?

– Не знаю, как он, – слышится голос из коридора, – но вот я – точно смогу.

Это Аваддон – в серебряной маске, с «серпом скорби» в руке. Он слышал весь разговор. Дисплей мобильника светится, – видимо, ангел кому-то звонил.